Готовый перевод Pseudo-Humans Aren't Allowed to Play Rule Horror! / Мой сожитель — Древний Бог, а студенты — армия монстров!: Глава 9

Дверца духовки вовсе не была заблокирована какой-то потусторонней силой — Шэнь Цзэюй просто подошёл и без труда распахнул её.

— Кха-а... Всё это ненастоящее... Нет, настоящее, точно настоящее... — едва выбравшись наружу и жадно вдыхая свежий воздух, Фан Мин, бледный как смерть, бессвязно бормотал какие-то невнятные слова.

Шэнь Цзэюй протянул ему руку. Помедлив мгновение, он не решился поддержать спутника напрямую, а просто замер, давая тому возможность опереться. Фан Мин ухватился за ладонь и, шатаясь, поднялся на ноги.

— О чём бы ты сейчас ни думал, выброси это из головы. Нам нужно уходить, — тихо, но твёрдо произнёс Шэнь Цзэюй, отпуская его руку.

Он подозревал, что изображение креста на посылке задействовало некие защитные механизмы в разуме Фан Мина, спровоцировав столь бурную реакцию.

По лицу Фан Мина градом катился пот.

— Ладно... — шумно выдохнул он. — Идём.

К счастью, обошлось без происшествий. Убедившись, что капитан не ранен, группа поспешила покинуть кухню.

Стоило им приблизиться к выходу, как Гарсия почувствовала лицом резкий порыв ветра.

Она инстинктивно попыталась уклониться, но удар пришёлся по слишком большой площади. Распахнувшаяся дверца шкафа настигла её — девушка выбрала неверное направление для маневра, и деревянная створка со всего маху врезалась ей в правую щеку.

— Мх! — она изо всех сил прикусила губу, сдерживая крик, однако её лицо мгновенно покраснело и начало опухать.

Шкаф внутри казался бездонным провалом тьмы, где веками копилась грязь. Порыв ветра вымел наружу тучи застарелой пыли, которую судорожно вздохнувшая Гарсия тут же втянула в лёгкие.

— Кха! Кха-кха!

Задыхаясь от кашля, она согнулась пополам. Из глаз хлынули слёзы, и девушка принялась отчаянно колотить себя ладонью по груди.

Всё произошло слишком стремительно — никто даже сообразить ничего не успел. И лишь Шэнь Цзэюй, уже наученный горьким опытом, не поддался панике. Не обращая внимания на грохот, он настороженно огляделся по сторонам.

Случившееся явно не было случайностью. В особняке резвилась неведомая тварь.

Она явно использовала отвлекающие маневры. Наверняка именно поэтому, когда за ними захлопнулась входная дверь и рухнула люстра, исследователи так и не смогли разглядеть нападавшего.

Догадка подтвердилась: в темноте коридора на мгновение мелькнула призрачно-зелёная искра. Вспышка угасла так быстро, что Шэнь Цзэюй, не будь он предельно сосредоточен, счёл бы её обычным обманом зрения.

Подойдя вплотную к Цяньтун, он склонился к её уху и тихо спросил:

— Ты видела?

Цяньтун испуганно вжала голову в плечи и зашептала в ответ:

— Что именно? Кажется, Гарсия ранена...

Шэнь Цзэюй мысленно вздохнул. Похоже, лишившись множества своих глаз и оставшись всего с двумя человеческими, Цяньтун больше не могла следить за всем залом сразу. Ниточку она упустила.

Заметив его реакцию, девушка занервничала ещё сильнее:

— Наставник, я в чём-то провинилась?

— Всё в порядке, — Шэнь Цзэюй ласково взъерошил её волосы. — Сопереживать товарищам — это правильно. Ступай, помоги ей.

Обернувшись, Шэнь Цзэюй увидел, что Фан Мин уже вовсю суетится возле Гарсии, протягивая ей бутылку с водой. Действовал он настолько услужливо и предупредительно, словно пытался набрать очков в глазах пострадавшей.

Едва сам пришёл в себя после ментального удара, как тут же бросился опекать подчинённую — воистину, гиперответственный командир.

Поняв, что его помощь здесь не требуется, Шэнь Цзэюй решил проверить своих подопечных. А-Сян держалась со своим обычным невозмутимым хладнокровием — ни единой лишней эмоции. Цяньтун хоть и суетилась, но в целом вела себя вполне достойно.

— Ты... — подал голос Призма, но тут же осёкся, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

Шэнь Цзэюй мягко улыбнулся и склонился к нему, подставив ухо к самым губам юноши:

— Говори, я слушаю.

— Скоро... опустится ночь.

Шэнь Цзэюй удивлённо обернулся и лишь сейчас заметил, как заходящее солнце окрасило переливающиеся волосы Призмы в тёплые золотисто-оранжевые тона. Обычная ледяная отстранённость, сквозившая в облике этого существа, словно подтаяла в лучах заката, а взгляд стал непривычно мягким.

Он перевёл взор на окно. Угасающее светило щедро заливало землю багрянцем. Проникающие вглубь комнаты лучи рождали чёткий эффект Тиндаля, прорисовывая в пыльном воздухе осязаемые, туманные световые столбы.

Садовая зелень за стеклом казалась отлитой из червонного золота, сияя помпезным, почти царственным величием. В самом центре этого великолепия застыли мраморные ангелы — в лучах уходящего дня чудилось, будто они ожили и кружатся в безмолвном танце.

Пейзаж завораживал, однако в этой безупречной картине таилась едва уловимая, тревожная фальшь.

Призма заметил, как между бровей Шэнь Цзэюя залегла складка. Подняв руку, он коснулся его лба кончиком тонкого длинного пальца:

— Не надо.

Шэнь Цзэюй послушно расслабил лицо и указал рукой вглубь сада:

— Глянь туда. Мне кажется, или из того фонтана бьёт кровь?

Призма даже не повернул головы, но ответил без малейшего колебания:

— Кровь.

Тем временем Фан Мин и Гарсия закончили с перевязкой. Услышав их реплики, они тоже приблизились к стеклу. Спустя мгновение капитан вздрогнул от отвращения:

— Струи алые! Господи... Может, это краска какая?

— По-твоему, кто-то решил разыграть нас столь дешёвым трюком? — поинтересовался Шэнь Цзэюй. — Можем выйти и проверить. Если это настоящая кровь, мы сразу почувствуем характерный запах железной сырости.

Гарсия сощурилась, силясь рассмотреть хоть что-то, но в итоге покачала головой и глухо спросила:

— О каком фонтане речь? Я ничего не вижу.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Извините, — заговорила Гарсия, и в её голосе впервые прорезались панические нотки. — Солнечный свет слишком ослепительный... Из-за этого глаза слезятся, ничего не разобрать.

— Дело не в солнце, — отрезал Шэнь Цзэюй.

Гарсия подверглась сильнейшему ментальному заражению среди них, и теперь скверна начала приносить первые плоды.

— Но когда же это началось?.. — девушка страдальчески зажмурилась и прижала ладонь к виску, пытаясь восстановить в памяти хронологию событий.

Фан Мин и не думал злорадствовать. Напротив, на его лице отразилась глубокая тревога:

— Возможно, как раз в тот момент, когда тебя ударило дверцей.

Шэнь Цзэюй мысленно проанализировал ситуацию. Неужели любая физическая травма, полученная в стенах этого проклятого дома, форсирует процесс заражения?

Если его догадка верна, то одно из негласных табу «Особняка мечты» звучит предельно просто: «не получать ранений в стенах дома».

Нарушение запрета всегда влечёт за собой кару, но в чём её первопричина? Шэнь Цзэюй знал, что обычно варианты сводятся к трём сценариям. Первый — скверна мгновенно проникает в открытую рану и пожирает разум. Второй — запах крови привлекает местных тварей, провоцируя их на охоту. Третий — банальное действие законов природы, где потеря крови ведёт к неминуемой смерти.

Если верить уцелевшим записям прежних жертв, в «Особняке мечты» действительно обитали некие аномальные сущности. Из этого следовало, что местные табу накладывались друг на друга: часть исходила от самой аномальной среды, часть — от загадочных коренных обитателей усадьбы. Ситуация стремительно усложнялась.

Что же касается тривиальных физиологических причин, то забивать ими голову сейчас не имело смысла. С тем же успехом запретным можно было объявить повешение, хотя удушение верёвкой убьёт человека в любой точке земного шара. Задача ликвидатора аномалий заключалась в ином — вычленить законы Домена городских легенд, идущие вразрез с привычной физикой реального мира.

«Хотя... не исключено, что для псевдолюдей даже элементарный здравый смысл является сводом опасных "табу", которые им приходится заучивать наизусть»

Фан Мин бросил хмурый взгляд на солнце, чей диск уже наполовину скрылся за горизонтом.

— Нужно как можно скорее подыскать место для ночлега. После наступления темноты безопасных зон в этом проклятом месте не останется вовсе, но нам в любом случае придётся ложиться спать.

— Мы выйдем наружу? — спросила Гарсия. Она уже успела взять себя в руки, и её лицо вновь сделалось маской ледяного равнодушия.

— Я предлагаю подняться на второй этаж, — отозвался Шэнь Цзэюй.

Ему не давала покоя таинственная зелёная искра. Интуиция подсказывала: породившее её существо намертво привязано к комнатам особняка. Ведь с момента их появления в Домене все мало-мальски серьёзные угрозы подстерегали их исключительно под этой крышей.

Вопрос о том, удастся ли им пережить ночь без потерь, Шэнь Цзэюя мало заботил. Подсознательно он чувствовал за спиной незримого защитника, а потому действовал дерзко и напролом.

К его удивлению, вечно замкнутая А-Сян первой поддержала эту безумную идею:

— Я согласна.

Девушка прекрасно понимала замысел наставника и не видела причин спорить. В присутствии чужаков она предпочитала безоговорочно принимать сторону «своих».

— На второй этаж?! — Фан Мин уставился на них как на умалишённых. — Да вы с ума сошли! Я не горю желанием спать в месте, где мне на голову в любой момент может рухнуть очередная люстра!

— Насколько мне известно, среди ликвидаторов аномалий принято выставлять ночные караулы, — невозмутимо парировал Шэнь Цзэюй. — Дежурные всегда смогут предотвратить внезапную угрозу. Или ты, командир, просто боишься доверить нам свою жизнь?

Фан Мин подавился словами. Обвинить спутников в ненадёжности означало собственноручно расколоть отряд, чего он допустить никак не мог. Однако если пойти на попятную, то придётся согласиться на эту авантюру.

В этот момент снаружи разбушевался ураган. Свирепый воздушный поток ворвался в раскрытую створку кухонного окна, взметнув волосы исследователей и заставив их одежду яростно захлопать.

Деревья в саду стонали и гнулись под ударами стихии. В багровом сиянии заката их длинные, изломанные тени походили на полчища грешников, терзаемых в преисподней: они извивались, тянули когтистые лапы к окнам и беззвучно выли, стремясь утащить живых за собой в бездну.

Фан Мин тяжело сглотнул. Недавнее происшествие у плиты всё ещё отзывалось липким страхом в его груди. Поймав на себе требовательные взгляды остальных членов группы, он обречённо кивнул, сдаваясь.

Гарсия демонстративно отвернулась, избегая смотреть на спутников и всем своим видом выражая глухое раздражение.

Фан Мин лишь тихо вздохнул и первым направился к выходу из кухни.

Коридор встретил их первозданным, непроглядным мраком. Привычным жестом щёлкнув фонарями, ликвидаторы двинулись вперёд. По пути сюда они не обратили на это внимания, но теперь, когда первая паника улеглась, каждый из них отчётливо ощутил зловещее, леденящее дыхание смерти, исходившее от развешанных по стенам картин.

Этот гнетущий эффект рождался из жуткого сочетания тусклого света и самих сюжетов. С холстов на них взирали старинные аристократы. Несмотря на изящество поз и богатство парчовых одеяний, лица вельмож были выписаны мертвенно-белыми, словно покрытыми толстым слоем театрального грима. Этот неестественный контраст вызывал у каждого, кто смотрел на них, инстинктивное отвращение.

Шэнь Цзэюй остановился у ближайшего полотна в массивной золочёной раме. Изображённая на нём знатная дама казалась пугающе живой: складки её бархатного платья и текстура нежной кожи были переданы с таким мастерством, будто она умудрилась преодолеть границу холста и безмолвно изучала застывшего перед ней гостя.

Внезапно её живой, осмысленный взгляд подёрнулся влагой. Из уголков глаз потекли струйки тёмно-красной жидкости, которые, собравшись в тяжёлые капли, медленно поползли вниз по масляной краске.

Шэнь Цзэюй проследил за стекающей влагой взглядом, пока тот не упёрся в латунную табличку на нижней грани рамы.

Как оказалось, на картине была запечатлена графиня Изабелла, одна из прежних владетельниц этого поместья.

Она беззвучно рыдала, но застывшая на её губах вежливая улыбка оставалась неизменной. Это сочетание скорби и нарисованной радости выглядело чудовищно и неестественно.

— Не задерживайся, — тихонько потянул его за мизинец Призма. В его шёпоте сквозила странная смесь нетерпения и мольбы.

Шэнь Цзэюй ласково улыбнулся ему в ответ:

— Всё хорошо. Идём.

Они быстро нагнали Фан Мина, который уже стоял у подножия лестницы, и вместе со всеми начали подъём на второй этаж. Шэнь Цзэюй предпочёл умолчать о плачущем портрете графини Изабеллы. Призма тем более не собирался откровенничать с чужаками — оба сделали вид, будто ничего не произошло.

— Кто... кто здесь?! — внезапно замер Фан Мин, едва успев ступить на верхнюю площадку.

Идущая следом Гарсия резко затормозила, едва не врезавшись командиру в спину. Она уже собиралась раздражённо высказать ему всё, что думает, но её взгляд тут же приковало нечто в глубине коридора.

Из непроглядной тьмы выплыло тускло светящееся бледно-голубое облако, напоминающее болотный огонёк. Оно медленно приближалось к незваным гостям по длинной галерее, и по мере его приближения очертания становились всё чётче. Перед ними возник парящий силуэт крепко сложенной немолодой женщины в простом сером платье.

http://bllate.org/book/37671/4856242