Готовый перевод Mr. Shu, Give Me Another Chance / Господин Шу, дайте мне еще один шанс: Глава 3

Такой человек, который так умело оценивает обстановку и лавирует по обстоятельствам, он ещё думал, как же хорошо тот устроился за эти годы.

В большом дворе все знали, что пара Пэй Цзюнь и Бай Цзыхань совсем не похожа на остальных. Обычные мальчишки дружат с пелёнок, делятся распашонками, а у этих двоих дружба была на смерть, а не на жизнь.

С детского сада и до поступления в военное училище они состязались так яростно, что это напоминало ураган десятой категории. Куда бы они ни ступали, живого места не оставалось: если ты стоишь в стойке «мабу» час, то я буду стоять два; первое место в параллели занимал либо ты, либо я; на полевых учениях ты съел кусок сырого мяса, значит, я съем два. Короче говоря, они соревновались до тех пор, пока не падали от усталости, — лишь бы не проиграть.

В конце концов оба устали и в момент выбора специальностей молча разошлись в разные стороны: Пэй Цзюнь поступил на факультет специального назначения и разведки, а Бай Цзыхань решил изучать медицину.

Он уже думал, что наконец-то попрощался с этой сумасшедшей жизнью борьбы, длившейся больше десяти лет, как вдруг всё прервал экстренный вызов. Пэй Цзюня привезли сплошь в ранах от взрыва, живого места на теле не осталось. В тот момент Бай Цзыхань впервые в жизни почувствовал, что скальпель в руке стал неподъёмно тяжёлым:

— Пэй Цзюнь, лучше бы тебе выжить, иначе ты так и останешься майором, а я буду каждый раз при повышении звания запускать фейерверки на твоей могиле.

Когда Пэй Цзюнь пришёл в себя, Бай Цзыхань с ехидной ухмылкой и целой толпой медсестёр заявился на обход:

— Те из вас, кто плохо ставит уколы, сегодня во второй половине дня будете по очереди колоть капитана Пэя. Капитан Пэй служит народу, он не станет вас винить.

Каждый раз, когда Пэй Цзюнь тайком сбегал из палаты, а потом возвращался, он неизменно натыкался на персиковые глаза Бай Цзыханя с полуулыбкой. В конце концов он перестал прятаться и покорно ждал, пока тот прикроет его перед начальством, лишь в конце добавляя:

— За второй орден полагается досрочное звание, майор Бай.

Ну надо же, отдохнул пару лет — и снова принялся за старое.

Сильный, волевой военный врач с уязвимым прошлым (пострадавший в боях капитан спецназа — штурмовик) & прекрасный, сильный военврач со скрытой личностью (пациент — омега/универсал — в контексте жанра просто устоявшийся образ).

Руководство для читателей: без взаимного нападения, точки зрения разделены примерно поровну.

Будут расследования дел, человеческие конечности и головы, слабонервным читать с осторожностью.

Слегка детектив, основная линия — борьба с наркотиками и раскрытие преступлений.

Глава 2. Напоить допьяна

Шу Минъянь поднялся с места, слегка согнувшись в пояснице, и приподнял бокал. Такое движение давало большую нагрузку на колени, и острая боль в суставных щелях пронзила его насквозь. Из-за последовавшей за этим невропатической боли колени чуть не подкосились, и ему пришлось одной рукой опереться о стол, а другой протянуть бокал перед лицом Цзи Чи.

Цзи Чи с непринужденным видом откинулся на спинку стула и посмотрел на Шу Минъяня, который держал бокал одной рукой. Уголки его губ скривились в улыбке, не обещающей ничего хорошего:

— Учитель Шу поистине печётся об этикете. Неужели я не знал, что для того, чтобы поднять тост, даже две руки не нужны?

Шу Минъянь ничего не ответил, поднял руку, которой опирался о стол, и теперь уже двумя руками снова протянул бокал Цзи Чи:

— Цзи-цзун, я пью за вас.

Цзи Чи небрежно взял со стола свой бокал:

— Учитель Шу, надеюсь, вы не будете возражать, если я выпью чисто символически?

Шу Минъянь слегка кивнул. В тот момент, когда он опустил голову, густые ресницы отбросили легкую тень на его лицо, отчего щеки показались еще более впалыми. Его голос неизменно звучал мягко и сдержанно: злоупотреблять алкоголем ни к чему, — поэтому он ответил:

— Цзи-цзун, как вам будет угодно.

Он знал нрав Цзи Чи. Этот бокал он осушил до дна. Цзи Чи наблюдал за его движениями, в глазах его таился нечитаемый мрачный блеск. Сказав «как будет угодно», он поступил именно так: из этого бокала он отпил лишь один глоток.

Поскольку здесь присутствовал Чжоу Фуго, атмосфера, разумеется, не могла стать скучной.

— А учитель Шу совсем не стар, а уже ведущий преподаватель? И как давно вы здесь работаете? — невзначай спросил Цзи Чи.

В этот момент Шу Минъянь опустил голову, изо всех сил стараясь сдержать кинжальную колющую боль в желудке. В этом по-прежнему холодном апрельском помещении на его висках проступил мелкий холодный пот, и у него едва хватало концентрации, чтобы расслышать слова Цзи Чи. Линь Вэй, заметив это, поспешил подхватить разговор:

— Учитель Шу работает здесь уже шесть лет. У нас в школе учатся дети от младших классов до средней школы, и он преподает у всех. Наша сельская школа не идет ни в какое сравнение со школами в больших городах, и если бы не учитель Шу, мы бы даже английский в средней школе не смогли преподавать. Учитель Шу ведь выпускник престижного вуза, то, что он здесь — настоящее благо для всех местных детей.

Линь Вэй от всего сердца был благодарен Шу Минъяню. Поначалу он думал, что Шу Минъянь не выдержит здешних суровых условий и сдастся через пару месяцев. Но он никак не ожидал, что этот хрупкий на вид молодой человек, к тому же явно не отличающийся крепким здоровьем, продержится здесь целых шесть лет. Линь Вэй собственными глазами видел, как он выпускал в мир одну за другой группы детей. Немногие в деревне могли поступить куда-то дальше, но каждый год благодаря его усилиям находились те, кто успешно сдавал экзамены в ключевые старшие школы.

Когда дети из старшей школы возвращались на каникулы, он умудрялся подтягивать их даже по программе старших классов, и во время каникул порог его дома буквально обивали желающие учиться. По правде говоря, Линь Вэй и сам толком не понимал, почему Шу Минъянь решил обосноваться в их глуши, но это ничуть не умаляло его благодарности.

Шесть лет... Цзи Чи бросил взгляд на Шу Минъяня и холодно усмехнулся про себя: значит, первые четыре года просто не мог устроиться в городе.

От боли лицо Шу Минъяня слегка побледнело. Цзи Чи помнил, что в студенческие годы Шу Минъянь хмелел от малейшей капли алкоголя, краснел даже от кружки пива, а теперь эта крепкая водка — грамм по сто с лишним — шла легко, не оставляя и следа румянца:

— Похоже, у учителя Шу отличная голова на вино. Я как раз люблю выпить с теми, кто хорошо держит удар. Учитель Шу ведь окажет мне честь?

Его бокал уже был протянут вперед. Заметив это, Шу Минъянь был вынужден поднять руку и чокнуться:

— Большое спасибо за признание, Цзи-цзун.

Рюмка за рюмкой крепкий алкоголь обжигал горло, и лицо Шу Минъяня становилось все более бледным. Линь Вэй как мог прикрывал его, хотя и сам не понимал, почему Цзи Чи так привязался к Шу Минъяню со своей выпивкой:

— Я составлю вам компанию, Цзи-цзун, у учителя Шу слабоватая голова.

— А по мне, учитель Шу совсем не похож на того, кто не умеет пить. Как говорится, с теми, у кого от выпивки краснеет лицо, легко сойтись, а вот у тех, кто даже не краснеет, — огромный запас.

Цзи Чи покачивал бокал в руке, не сводя глаз с Шу Минъяня. Судороги в желудке терзали Шу Минъяня так сильно, что ему приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы расслышать слова Цзи Чи. Чжоу Фуго вчера уже успел оценить способности Цзи Чи к питью, и учитель Шу, такой хрупкий с виду, явно не мог с ним тягаться. Вовремя вмешавшись, он перевел разговор на другую тему:

http://bllate.org/book/37666/4705693