Готовый перевод Dislike at First Sight / Тишина между строк: Любовь вопреки предубеждениям: Глава 7

Лу Сыци опустил голову и ничего не ответил.

Лу Е перевёл взгляд с его напряжённого личика на упрямый хохолок на макушке, наконец обессиленно поднялся:

— Подумай сам, хорошо? Или для начала прикинь, что тебе самому нравится, и скажешь мне через два дня, ладно?

Лу Сыци кивнул и продолжил собирать учебники.

Лу Е вернулся в свою комнату, рухнул на кровать и какое-то время безучастно пялился в потолок.

Люди всегда алчны. Шесть лет назад он и помыслить не смел, что тот мальчишка, в чьих глазах после автокатастрофы остался один лишь страх, сможет пойти в школу. Тем более он не ожидал, что меньше чем за три года Лу Сыци догонит программу сверстников, и ему бы следовало радоваться тому, что есть. Но теперь ему хотелось, чтобы в будущем Лу Сыци смог уехать куда-нибудь подальше, поступить в среднюю школу, затем в университет, жениться, отправиться в медовый месяц в дальние края…

Но судя по всему, впереди всё ещё оставался непреодолимый барьер, преграждавший путь всем его фантазиям о будущем Лу Сыци.

Лу Е вздохнул, поднялся и направился в ванную освежиться под душем.

Когда хлынула горячая вода, он вдруг вспомнил ту заносчивую и невоспитанную мокрую курицу.

Бай Ицин — само имя какое-то оторванное от жизни.

Знает ли он вообще о таких банальных вещах, что за горячую воду нужно платить карточкой?

Да плевать, соседи ему подскажут.

Раз за весь вечер не спустился за одеялом, значит, принёс своё.

Лу Е усмехнулся про себя: ну и добряк же он, красавчик, вечно всё за всех переживает.

Этот Бай Ицин — вовсе не Лу Сыци, с какой стати забивать им голову?

…

Пока директор Лу сладко и безмятежно проспал всю ночь, на стороне Бай Ицина возникли кое-какие проблемы.

Он заболел.

Ещё когда Бай Ицин читал книгу, то почувствовал, что голова становится всё тяжелее. Лишь прилёгши, он сообразил, что в постели нет одеяла, но, к счастью, уже стояло лето, и одеяло не было предметом первой необходимости.

Однако во время болезни всё обстояло совсем иначе…

Бай Ицина бил жуткий озноб. Среди ночи он на ощупь вытащил из чемодана солнцезащитную кутку и набросил на себя, а позже, когда неизвестно в который час его прошиб холодный пот, стало ещё холоднее.

Кое-как дотянув до рассвета, Бай Ицин с трудом поднялся, и с ватными ногами и руками сполз с кровати.

Соседи по комнате ещё спали, и чтобы избежать лишних разговоров, он ступал как можно тише, стараясь никого не разбудить.

Добравшись до ванной и плотно закрыв дверь, Бай Ицин включил подсветку у зеркала и внимательно оглядел своё лицо.

Выглядел он просто мертвецки.

Волосы из-за ночного пота прилипшие к вискам — требовалось вымыть голову…

Холодной водой.

Бай Ицин выдохнул горячий пар. Всё равно сегодня собирался ехать в больницу за лекарствами, так что беда не велика, если сверху ещё навалится проблем.

После мытья головы его уже всего колотило от неконтролируемой дрожи. Фен удалось воткнуть в розетку лишь после долгих попыток, а стоило только включить его, как в ушах раздался слабый гул, и сообразив, что фен шумит слишком громко, он тут же защёлкнул тумблер.

Ладно, и полотенцем оботрётся.

Поэтому, когда Бай Ицин, с причёской, до боли напоминающей вчерашнюю мокрую курицу, и с шатающейся походкой спустился по лестнице, Лу Е невольно удивился.

Он бросил взгляд на экран телефона: ровно шесть. Какого чёрта этот парень подорвался так рано?

Бай Ицин, опустив голову, вбивал в поисковике телефона адрес центра слухопротезирования, а затем вызвал такси.

Лу Е включил компьютер — до открытия торгов было ещё далеко. Поставив фоном какую-то расслабляющую музыку, он поднял глаза и случайно скользнул взглядом по тому парню: на прежде бледном лице выделялся нездоровый румянец, под глазами залегли темные круги, а губы казались неестественно бескровными.

Лу Е приподнял бровь: он ведь не собирался опускаться до споров со студентом. Выпрямившись, он бросил:

— Ранний ты однако!

…

Черт!

Лу Е почувствовал глухое раздражение.

Этот тип попросту пропустил его слова мимо ушей, проигнорировав от начала и до конца.

Если бы не уверенность в том, что раньше он этого человека не встречал, Лу Е всерьёз заподозрил бы, что между ними давнишние старые счёты.

В этот момент стоявший у выхода Бай Ицин вдруг качнулся и едва не рухнул, судорожно вцепившись в дверную ручку.

Он тряхнул головой, замер на пороге на пару секунд, пока в голове не прояснилось.

Только бы продержаться до больницы… — мысленно взмолился Бай Ицин.

Лу Е заметил неладное, нахмурился и не выдержал:

— Ты в порядке?

Голос у него был громким, а тон — резковатым.

Бай Ицин расслышал лишь слабый, глухой отзвук где-то позади и неуверенно обернулся к Лу Е.

Из-за дурноты его брови были сощурены, и выражение лица уж точно не располагало к беседе.

Лу Е на мгновение замер, подумав, что во взгляде так и читается: тебя не касается.

Бай Ицин уставился на губы Лу Е, выждал несколько секунд, но собеседник больше ничего не сказал.

Да и плевать.

У него не осталось сил расспрашивать или объяснять. В конце концов, раз он, должно быть, уже вызвал недовольство хозяина, хуже от ещё одной капли масла в огонь не станет.

Бай Ицин отвёл взгляд и шагнул за порог гостиницы…

Утром буднего дня улицы неизменно забиты пробками.

Вчера во второй половине дня Бай Ицин даже не успел толком прочувствовать облик этого города, как тот самый ливень преподал ему суровый урок.

Сейчас он изо всех сил терпел непрекращающуюся дрожь во всем теле и неприятное сосание под ложечкой от голода, силой переключая внимание на пейзаж за окном.

Тунчэн оказался куда больше знакомого ему Янчэна, и за исключением выбивающихся из общего ансамбля древних двориков и переулков в районе Фанцянь, здесь царила привычная для мегаполисов процветающая суета вкупе с чуждой и нервной атмосферой.

Бай Ицин вдруг отчаянно затосковал по дому: ему захотелось навести порядок в том небольшом дворике, заросшем бурьяном, и проверить, поддастся ли еще замóк на двери комнаты наверху…

— Приехали, парень!

Такси остановилось у обочины, и водитель глянул через зеркало заднего вида на побледневшего молодого человека:

— Вылазь здесь, только вещи не забудь.

Мысли Бай Ицина вернулись в реальность, он перевёл взгляд на чуть сочувствующее лицо водителя, и в одно мгновение вся эта эфемерная тоска куда-то испарилась…

Уголки губ тронула слабая улыбка, обнажая две неглубокие ямочки на щеках:

— Приехали? Спасибо, командир.

— Не забудь поставить хороший отзыв! — усмехнулся водитель.

Бай Ицин не разобрал по губам, что именно сказал шофёр, просто кивнул и вышел из машины.

Семь часов утра.

http://bllate.org/book/37653/4703167