Готовый перевод An Inferior Omega's Arranged Marriage Love / Брак по расчету: Омега с дурной репутацией: Глава 14

— Ты… собираешься спать здесь? Эта кровать довольно маленькая, будет тесновато, — осторожно напомнил Цзи Цинъюй, и на его лице промелькнула заискивающая улыбка.

Фу Хань, похоже, не понял его намерения и с некоторым раздражением откинул волосы назад, обнажив высокий гладкий лоб. Это сделало его и без того резкие черты лица ещё более хищными. Он приподнял подбородок:

— Мой дом, а я ещё должен спрашивать твоего разрешения, где мне спать?

— Нет-нет, — сказал Цзи Цинъюй. — Тогда отдыхай, я пойду в главную спальню.

На лице Фу Ханя читалось выражение надвигающейся бури.

Усталость делала его на редкость нетерпеливым. Он небрежно швырнул лежавшую на коленях книгу на край кровати и, приняв вальяжную позу, холодно посмотрел на него:

— Цзи Цинъюй, в последние дни ты возвращаешься домой только после полуночи. Это что, отель? Ты даже не предупреждаешь и, едва поспав, сразу уходишь?

— Я ещё не до конца восстановился, к тому же тебе тоже нужно отдохнуть.

Цзи Цинъюй не понимал, какая муха снова укусила Фу Ханя. Он сам был смертельно уставлен и не хотел препираться, поэтому смягчил тон и, словно вымаливая пощаду, произмолвил:

— Я боюсь помешать тебе. Можно сегодня ночью ты не будешь приходить?

— С какой стати? — Фу Хань тяжело выдохнул.

Он был без рубашки, и свирепая татуировка извивалась на его мышцах, казалось, обретя собственную жизнь — то жуткое чудовище таращило налитые кровью глаза.

— Я… я же говорю, мне нездоровится.

— И что с того?

— Поэтому мне плохо, я не выдержу, я… Я дам тебе себя обнять, хорошо?

Залившаяся краской смущения и жара, Цзи Цинъюй попытался дать отпор — он действительно выбился из сил.

— Разве это условие? Я и сейчас могу тебя обнять.

Фу Хань по-прежнему лениво прислонился к краю кровати и с любопытством склонил голову набок, мягко произнеся:

— Что это за условия? Я могу обнять тебя и сейчас.

Цзи Цинъюй не знал, что делать. Слегка опустив голову, он свесил волосы, а его голос звучал тихо, как жужжание комара:

— Тогда… можно я тебя обню?

— Что? — Фу Хань приподнял бровь. — Ты кого собрался обнять?

Голос Цзи Цинъюй стал ещё тише. Сцепив руки в замок, он мысленно выругал Фу Ханя раз эдак десять, но вслух послушно произнес:

— Обнять… мужа.

Фу Хань усмехнулся, с интересом глядя на него. На удивление, он не стал возражать и долго, при свете ночника, всматривался в лицо Цзи Цинъюя, после чего выключил свет и отвернулся, оставив после себя лишь холодную спину.

Произнеся такие слова, даже столь толстокожий человек, как Цзи Цинъюй, почувствовал себя неловко. Он разделся, надел пижаму и, поджав колени, как хомяк, забрался на постель, целиком спрятавшись под одеяло.

На этой узкой кровати обоим оставалось лишь тесно прижиматься друг к другу. Он протянул руку и положил её на пояс Фу Ханя.

От альфы исходил обжигающий жар.

Подумав об этом, Цзи Цинъюй, изнуренный до предела, почувствовал, как слипаются веки, и провалился в сон помимо своей воли. Легкий аромат зеленых слив вперемешку со свежей прохладой успокаивающей ароматерапии укутал его, и надолго натянутые нервы Цзи Цинъюя наконец расслабились.

Во сне кто-то мягко и ритмично похлопывал его по спине, а на задней стороне шеи ощущалась приятная прохладу — у ноздрей витал успокаивающий травяной аромат.

Проспав всю ночь без сновидений, он медленно открыл глаза, когда зазвенел будильник. Рядом было пусто.

Как бы сильно ему ни не хотелось это признавать, но это была самая спокойная ночь за последнее время, что Цзи Цинъюй провёл в крепком сне.

Фу Хань снова ушел.

Цзи Цинъюй по привычке отправился в концертный зал. Поскольку выступлений в ближайшее время не предсказывалось, всё помещение пустовало, и лишь какой-то пожилой мужчина сидел на зрительском месте, наблюдая за их репетицией.

Наньнань уже несколько раз переигрывала мелодию на гитаре, ноты брала верно, но стоило подключить танец, как тут же начинала ошибаться.

На лбу Цзи Цинъюя тоже выступил пот, но вида он не подавал и по-прежнему подбадривал её:

— Не спеши, давай попробуем еще раз, всё получится, главное не торопись.

Присев на корточки, он почувствовал резкую боль в пояснице, поэтому ему пришлось встать у края сцены и просто смотреть за репетицией. Не успел он опомниться, как рядом кто-то появился.

Мужчина держал в руках термокружку, а на переносице у него красовались очки в тонкой оправе:

— Кто это ставил танец для этого ребенка? Для такого возраста это слишком сложно, да и с музыкой совсем не вяжется.

— Я нанял человека через интернет, заплатив деньги, — с некоторой настороженностью ответил Цзи Цинъюй. — А вы кто?

— Я местный охранник, за мной закреплен и концертный зал на горе, и весь лес, сам я живу на задней горе.

Мужчина поправил очки и скомандовал Наньнань:

— Малышка, прекращай прыгать, посмотри, как надо танцевать.

Цзи Цинъюй счел это нелепым и, примеряя ситуацию на себя, испугался, как бы этот дядька не сорвал себе спину. Тот же, найдя красную веревку, подвязал ею пояс — и вправду принял весьма бравый вид. Сунув термокружку в руку Цзи Цинъюя, он скомандовал:

— Остальные детишки, хорош дурачиться, все сюда, смотрите!

— Эй, парень, лицом ты вышел очень даже симпатичным, но почему такой тормоз? Иди-ка подыграй мне на аккомпанементе.

Поняв, что дядька обращается к нему, Цзи Цинъюй тут же откликнулся, водрузил термокружку на крышку пианино и неуверенно опустился на стул.

Когда мелодия смолкла, Цзи Цинъюй едва не вытаращил глаза от изумления: этот человек явно был мастером боевых искусств со стажем! Ему безумно захотелось упасть на колени и умолять того стать их хореографом.

— Вот это скрытые таланты! Вы просто невероятны, у меня вплоть до этой секунды глаза от вас не отрывались.

Цзи Цинъюй рассыпался в лести, подбирая самые сладкие слова и выдавая комплименты целыми коробками. Дядьке это явно пришлось по душе, и он похлопал Цзи Цинъюя по плечу.

— В мои молодые годы — кхм-кхм — я тоже был весьма славен, — произнес он. — Можешь звать меня Лин Фэн.

— Насколько же славен? — с любопытством допытывался Цзи Цинъюй.

— Первая звезда драмкружка при уличвходе, — без ложной скромности заявил Лин Фэн. — Научить таких желторотых юнцов, как вы, для меня пара пустяков.

— Парень, гляжу я на тебя: под глазами синева, сам молодой, а поясница ни к черту — неужто спортом совсем не занимаешься?

Быть может, оценив сладкоречивость Цзи Цинъюя, Лин Фэн из сочувствия отпустил пару напутствий.

Цзи Цинъюй с горькой усмешкой покачал головой — жизнь у него выдалась та еще.

Благодаря помощи дяди Лин Фэна сегодняшняя репетиция сократилась на треть, и когда родители пришли забирать детей, до ужина было еще далеко.

Мама Наньнань была погружена в работу и не могла прийти раньше, а отец как раз уехал в командировку. Поразмыслив немного, Цзи Цинъюй решил в этот раз закончить сверхурочные дела пораньше и сводить Наньнань в торговый центр, чтобы перекусить.

Но не успели они сесть на автобус, как раздался видеозвонок от Фу Ханя.

— Возвращайся сегодня ужинать домой, адвокат тоже придет, закончим с делами по твоему авторскому праву.

Фу Хань выглядел несколько уставшим, а секретарь рядом с ним, опустив голову, перелистывал страницы и передавал шефу документы.

— Я должен поужинать со своей ученицей, возможно, не смогу вернуться.

На том конце провода на мгновение воцарилась тишина. Фу Хань тоже заметил малышку, за руку которой держался Цзи Цинъюй. Наньнань посмотрела на Фу Ханя и тихонько шепнула Цзи Цинъюю:

— Вау, какой красивый!

— Бери её с собой, поужинаете вместе, — бросил Фу Хань, и в этот момент кто-то снова окликнул генерального директора Фу. Его взгляд дважды скользнул по лицу Цзи Цинъюя, после чего он бросил: — Я сбрасываю.

Цзи Цинъюй беспомощно вздохнул. Он присел на корточки, положил руки на плечи Наньнань и участливо спросил:

— Наньнань, хочешь поехать к учителю домой и поужинать там? Если тебе будет некомфортно, мы останемся в городе, учитель в любом случае не против.

— Поехали! — Наньнань слегка воодушевилась. — Учитель Цзи, а ваш муж такой красавчик! Он просто идеал моего вкуса!

Цзи Цинъюй помолчал с минуту, придя к выводу, что вкус у Наньнань на мужчин хромает.

Дорога домой оказалась куда длиннее пути до торгового центра. Цзи Цинъюй поймал такси, и всю дорогу Наньнань не сводила восторженных глаз по сторонам. Заметив ее состояние, Цзи Цинъюй уже начал опасаться, что если Фу Хань вдруг проигнорирует девочку, это оставит неизгладимую травму на ее детской психике.

— Учитель Цзи, по секрету скажу: вообще-то я видела всё, что писали в интернете в последнее время, — прижавшись к Цзи Цинъюю, произнесла Наньнань. — Они говорили столько гадостей, но я-то знаю, какой вы человек, не обращайте на них внимания. Учитель Цзи, если у вашего мужа и правда что-то есть с вашим младшим братом, то каким бы красивым он ни был… я бы… ни за что не стала его любить…

В конце концов, Наньнань была всего лишь ученицей четвертого класса, ее запасы энергии истощились, и под мерное покачивание такси она постепенно прикрыла глаза.

Цзи Цинъюй опустил плечо пониже, чтобы голове девочки было удобно.

За окном проносились переплетающиеся тени деревьев, тусклый желтоватый свет делал всё вокруг нереальным. Половина зшного лета уже миновала, и даже стрекот цикад начал затихать.

По автомобильному радио крутили очередные новости шоу-бизнеса, чей ведущий вещал с неестественным пафосом:

— Фу Хань неоднократно появлялся на VIP-местах концертов Цзи Жаня. И вот теперь между ними вновь разгорается спор из-за авторских прав — трудно сказать, не продолжает ли Фу Хань тосковать по Цзи Жаню.

Неизвестно, узнал ли водитель Цзи Цинъюя, но он то и дело бросал на него оценивающие взгляды через зеркало заднего вида. Цзи Цинъюй смущенно отвернулся, в груди у него все сжалось, а мысли вместе с радиопередачей унеслись на шесть лет назад, в то самое лето.

Тогда стояла точно такая же удушливая жара, от которой на душе становилось тоскливо и тошно.

Примечания автора:

Глава 12

Они познакомились с Цзи Жанем во время летних каникул.

В то лето перед переходом во второй класс старшей школы та банковская карта так и осталась неврученной, но Фу Хань не злился — вот только Цзи Цинъюй от его выходок не знал покоя.

Фу Хань то и дело созывал толпу друзей выпить в музыкальный клуб, появляясь там едва ли не постоянно.

Стоило Фу Халю подпереть рукой подбородок и с непроницаемым выражением лица уставиться на него из зала, как у Цзи Цинъюя по телу пробегали мурашки. Назло всему он ничего особенного не делал — просто сидел и слушал песни.

Фу Хань походил на непрошеное бедствие. Возможно, Цзи Цинъюй казался ему чем-то новеньким, а может, он просто искал повод выпить поблизости.

В один из вечеров народу собралось на редкость много — именно тогда Цзи Цинъюй впервые увидел Цзи Жаня.

Цзи Цинъюй выделялся в толпе: на его шее красовался ошейник для подавления воли — вещица, которую носили лишь сливки общества. Накинув на себя вежливую и обходительную личину, он запрокинул голову и осушил целый бокал сухого мартини, затем разом прикончил целый ряд шлотов, стоявших перед ним, но при этом остался в полном рассудке и ни капли не опьянел.

Фу Хань сидел в самом центре компании, надменный и отстраненный, источая ленивую пресыщенность. Откинувшись на спинку дивана, он выглядел смертельно скучающим.

Металлический блеск эмблемы на его одежде отражал холодные оттенки, сам же он словно растворялся в полумраке. Куда-то запропастился галстук, а рубашка на груди была расстегнута настежь, обнажая рельефные мышцы крепкого пресса.

Компания, похоже, только что освободилась с какого-то официального приема и заглянула сюда расслабиться.

Заметив или почувствовав на себе чей-то взгляд, Фу Хань скосил глаза, и его тяжелый взгляд пронзил толпу, намертво пригвоздив Цзи Цинъюя к месту.

У Цзи Цинъюя перехватило дыхание.

Взгляд Фу Ханя был холоден и глубок. Его собственное сердце забилось бешено и неуправляемо, колотясь в груди с сумасшедшей силой. Оставалось лишь изо всех сил сосредоточиться на гитаре, и, низко опустив голову, он затянул сегодняшнюю первую лирическую балладу.

— Фу Хань! — окликнул его кто-то зычным голосом, который Цзи Цинъюй отлично расслышал. — Тот парень на сцене учится в нашей школе.

http://bllate.org/book/37629/4699497