Готовый перевод My 18-Year-Old Male Tenant / Антигравитация: Мой восемнадцатилетний квартирант: Глава 7

Сун Жун моргнул, машинально порываясь последовать за ними, но услужливый официант вовремя его остановил.

— Господин, впереди зона для приватных встреч нашего босса, она закрыта для посетителей.

— …О, прошу прощения. — Сун Жун словно очнулся от сна, развернулся и побрел обратно в кабинку.

В голове помимо воли всплыли разные слухи — мол, есть кое-какие банные заведения, где до сих пор практикуют не самые «зеленые» и сомнительные услуги.

Сун Жун слегка замешкался.

…

— О чем задумался? Душа улетела куда-то далеко?

Чэнь Кэдэ щелчком пальцев брызнул в лицо Сун Жуна водой, а затем постучал костяшками по краю бассейна.

— Брат, билет стоит тысячу восемьсот восемьдесят! У меня сердце кровью обливается, когда я об этом думаю. Давай, мойся быстрее, смой с себя всю эту неудачу из-за расставания.

Сун Жун не шелохнулся. Он лежал на краю бассейна, накрыв голову полотенцем, и смотрел в пустоту. В его мозгу заезженной пластинкой крутилась сцена из лифта.

Еще позавчера он ворчал, что парень глупый: в наше-то время, имея на руках уведомление о зачислении в университет А, можно было найти куда более эффективный способ заработка, чем вкалывать на стройке. В итоге… эффективность, конечно, оказалась высокой, но не слишком ли «прямой» путь в Рим он выбрал?

Братишка, неужели ты и правда решил не делать ни единого поворота?

Хотя, когда взрослые люди договариваются по обоюдному согласию, посторонним вроде него не положено вмешиваться, но смотреть, как такой замечательный молодой человек на его глазах «сбивается с пути»…

Такого он допустить не мог.

Взгляд Сун Жуна скользнул по лежащему на краю томику комикса в жанре даньмэй.

Отец-игрок, больная мать, младший брат, которому надо учиться, разбитая…

Сун Жун опустил голову, глядя на воду, и занялся саморефлексией.

Если подумать, его «душевная боль» — это чистое «сытый голодного не разумеет», «не испив чужой чаши страданий, призывать к добродетели», «почему бы им не есть мясо».

Цзинь Хуэй-ди версии Pro Max.

Он уткнулся головой в воду.

Если уж так срочно нужны деньги… не обязательно же обращаться именно к… боссу Ли.

А ведь тот, по заверению Кэ Лэ, был человеком недалеким, но щедрым. К тому же, добрым и ничего не требующим взамен.

Сун Жун с силой уперся локтями в край и выбрался на берег.

Чэнь Кэдэ спросил:

— Опять куда собрался?

Сун Жун вяло ответил:

— Голоден, пойду перекушу.

Он неспешно дошел до зоны питания. Ланьтин по праву считался элитным клубом: бассейн и оздоровительные процедуры были лишь базой. Еда, напитки, кинозал, караоке, барная стойка — всё было организовано на высшем уровне, сервис «все включено» в лучшем виде.

Сун Жун заказал два авторских коктейля, назвав номер кабинки Кэ Лэ, затем проскользнул к стойке с напитками, схватил две бутылки алкоголя, прижал крышки друг к другу и ловким движением запястья с легким хлопком открыл их. Справился с «Рио» голыми руками. Одна бутылка быстро опустела, он довольно причмокнул, а затем так же решительно прикончил вторую. Взяв тарелку с горкой закусок, он прошелся по залу, наелся и напился до отвала, а затем с чувством глубокого удовлетворения направился обратно.

Проходя мимо уборной, он почувствовал, что мочевой пузырь вовремя подал сигнал, поэтому свернул внутрь. Во рту он все еще дожевывал остатки мятной конфеты.

Пэй Ли стоял перед чистой раковиной, и капли воды скатывались по его тонким, изящным пальцам.

Их взгляды встретились в большом зеркале, и оба на мгновение застыли.

Сун Жун растерялся, его улыбка слегка натянулась:

— Какая встреча, братишка.

На его губах осталось пятнышко от какого-то фруктового сока, ярко-красное.

Пэй Ли отозвался:

— М-м.

Голос был чистым, как горный ручей, безо всяких эмоций — в летний зной от такого веяло приятной прохладой.

И правда, совпадение.

Сун Жун, справившись с физиологической потребностью, подошел к соседней раковине. Вода шумела, пальцы его невольно сжимались, а взгляд то и дело соскальзывал на Пэй Ли.

Фигура у братишки была действительно статной: линия плеч плавная, осанка прямая, широкие плечи, узкая талия… э-э? Постойте, что это за дырки на плечах?

Зрачки Сун Жуна дрогнули.

Неужели дошло до такого отчаяния?

Хорошо хоть, в этом году модно носить такие вещи из состаренной ткани: потертые, с обтрепанными краями.

Он поспешно отвел взгляд, вытянул бумажное полотенце и сосредоточенно принялся вытирать пространство между пальцами.

Восемнадцатилетний парень, самолюбие тоньше бумаги.

Нельзя смотреть, нельзя.

Сун Жун прочистил горло, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее:

— Э-э… братишка, а ты как здесь оказался?

Пэй Ли ответил:

— Работаю.

Голос звучал чисто и спокойно — в этой искренности было что-то, способное развеять любую тьму.

Сердце Сун Жуна дрогнуло. Он внезапно вспомнил Сун Лю: им ведь по возрасту одинаково, но Пэй Ли выглядел куда более зрелым. И это правильно. Зарабатывать самому на учебу — это круто, тут нечего стыдиться или чувствовать себя ущемленным.

Его взгляд на Пэй Ли в одно мгновение потеплел, наполняясь почти отеческой гордостью и доброжелательным восхищением.

Пэй Ли немного помолчал:

— Если точнее, я здесь на собеседовании.

Сегодня был пробный урок.

— О-о. — Сун Жун сделал вид, что все понял, и подхватил тему, глядя на лишенное эмоций лицо Пэй Ли: — Ну и как собеседование? Успешно?

В жестком свете ламп черты лица Пэй Ли казались до неприличия идеальными. Длинные ресницы отбрасывали на кожу легкую тень, тонкие губы были слегка сжаты, а в глубине глаз промелькнула едва уловимая усталость — такая быстрая, что Сун Жун решил, будто ему показалось.

Он невольно сглотнул.

Эта мимолетная хрупкость на лице красавца, попавшего в беду, была по-своему прекрасна… и волнительна!Эта капля усталости в глазах Сун Жун автоматически перевелась как написанное жирным капслоком «неприятности».

Он запоздал с догадкой:

— Не… не… приятно?

Неужели борец Ли остался недоволен?

И такое качество его не устраивает?!

Пэй Ли очень сухо ответил:

— Мгм.

Сын нанимателя совершенно не шёл на контакт.

Сун Жун слегка сглотнул и с мягкостью, словно уговаривая ребёнка, понизил голос:

— Раз неприятности… зачем тогда продолжать здесь работать? Не думал сменить место? Это заведение…

Его взгляд скользнул по позолоченным кранам и сияющему отполированному мрамору, после чего он тихо добавил:

— Пожалуй, тебе не подходит.

…Этот чистый и холодный высокогорный цветок.

Ответ Пэй Ли прозвучал настолько прямолинейно, что Сун Жун чуть не подавился.

Пэй Ли:

— Хозяин платит много.

Бум!

«Какая удача! Как раз у тебя полно денег!» — реплика Кэ Лэ не вовремя, но при этом очень к месту прогремела в ушах Сун Жун, отдаваясь эхом.

Шанс!

Сун Жун облизнул слегка пересохшие губы, чувствуя себя так, будто ему выпала ниспосланная небесами возможность «творить добрые дела».

От его дыхания исходил лёгкий, пьянящий персиковый аромат, вполне приятный.

— Скажи-ка… ты что, так сильно нуждаешься в деньгах?

Голос звучал ещё относительно ровно.

Однако для человека, который делает подобное впервые, движения неизбежно казались неуклюжими.

Тонкие, бледные пальцы, на кончиках которых ещё сохранилась липкая сладость от недавнего пирожного, медленно и нерешительно приподнялись и мягко легли на только что вытертую, прохладную тыльную сторону ладони Пэй Ли, многозначительно её сжав.

Затем, изо всех сил стараясь припомнить повадки крутых парней из сериалов, он сомкнул пальцы и, с видом многозначительного намёка в духе «ты же понимаешь», со всей торжественностью… слегка ущипнул его.

Закончив щипок, Сун Жун завис и остановился подумать.

Мм? Кажется, чего-то не хватает.

В сериалах обычно полагается ущипнуть дважды для пущего эффекта, а затем блеснуть золотой фиксой.

Точно-точно, мысленно подтвердил он себе и с чистой совестью… ущипнул ещё раз.

— Если нужны деньги, скажи брату.

Сун Жун изобразил улыбку крутого парня.

…Правда, без золотого зуба.

Его глаза слегка сузились, и он изо всех сил постарался продемонстрировать по одному аккуратному клыку с каждой стороны.

— У брата есть немного деньжат.

Чэнь Кэдэ на массажном кресле уже почти заснул, когда услышал тихий щелчок дверного замка. Сун Жун неторопливо вплыл внутрь, и в его взгляде всё ещё таилось лёгкое недоумение, будто он только что вынырнул из горячей воды.

— Предки мои, ты там в ванне растворился или заблудился? — Чэнь Кэдэ приподнял голову. — Чего так долго?

— Я к тебе обращаюсь! — повысил голос Чэнь Кэдэ.

Сун Жун отвел глаза:

— …Мгм?

Видя его отрешённый вид, Чэнь Кэдэ махнул рукой:

— Ладно, проехали.

В конце концов, прошло всего два дня после расставания, причём бросили именно его. И хотя внешне он держался бодрячком, словно ничего не произошло — ел что хотел, пил что хотел, весёлый и беззаботный, — Чэнь Кэдэ знал, что всю боль этот человек прячет глубоко внутри. Витает в облаках? С чего бы удивляться.

Тук-тук.

Менеджер вошёл в комнату с улыбкой и протянул прейскурант:

— Уважаемые господа, теперь вы можете выбрать услуги, входящие в ваш абонемент.

Чэнь Кэдэ размял шею:

— Так… пожалуй, я возьму вот это, общий массаж.

Менеджер перевёл взгляд на Сун Жун:

— А этот господин?

— Не нужно, — Сун Жун слегка пришёл в себя и мягко ответил: — Я просто посижу.

Менеджер улыбнулся:

— Хорошо, пожалуйста, минутку внимания, мастер сейчас подойдет.

Дверь закрылась. Когда в комнате остались только они вдвоём, Чэнь Кэдэ покосился на Сун Жун:

— Тьфу ты, твоя привычка не выносить, когда к тебе прикасаются, всё ещё не прошла окончательно?

Он терпел целый день, сдерживаясь ради недавно брошенного Сун Жун, и вчера по телефону даже не решался сыпать соль на рану:

— А этот… Лу Сяо, когда тебя бросал, дословно как выразился?

Метод десенсибилизации: чем чаще вспоминаешь, тем легче.

Сун Жун с каменным лицом сжато и чётко подытожил, и прогресс «десенсибилизации» выглядел впечатляюще:

— Старый, бесперспективный, фригидный.

Чэнь Кэдэ мгновенно выпрямился, приняв вид «братан, я за тебя горой», праведно помолчал секунд с десять, а затем его плечи снова опустились. Он почесал кончик носа, и выражение его лица стало весьма неоднозначным:

— Мне так хочется выругать его за тебя, но до чего же сложно возразить.

Сун Жун лениво отмахнулся от него, схватил недочитанную вторую часть и погрузился в бегство от реальности, укрывшись в мире нарисованных персонажей.

Не прошло и нескольких минут, как дверь снова открылась и вошёл молодой парень в массажной форме:

— Здравствуйте, я мастер номер одиннадцать.

Чэнь Кэдэ машинально сглотнул слюну, быстро лёг на живот и принялся отчаянно косить глазами в сторону Сун Жун, передавая мысленные сигналы: Охереть! А местечко-то у этого босса Ли что надо! На массаж — и то назначают красавчиков такого уровня? Разве это вообще законно?

Незаконно.

— Сун Жун тоже считал, что это крайне незаконно!

Он с хлопком захлопнул книгу, соскочил с массажного кресла и подбежал к кушетке Чэнь Кэдэ.

Стоило Чэнь Кэдэ открыть глаза, как он упfл взглядом прямо в перевёрнутое лицо, полное жажды знаний, и едва не отдал Богу душу от испуга:

— Охереть! Ты чего делаешь? Напугал до смерти, чтоб тебя!

http://bllate.org/book/37628/4699356