Готовый перевод Cthulhu Investigator, Max Charm / Детектив из Мискатоника: Обаяние против Древних богов: Глава 13

Неужели это приглашение? Взгляд Одела упал на лицо постояльца из триста четырнадцатого, и первой мыслью было именно это. Вторая же подсказала: нет, погоди. Быть может, у некоторых киллеров просто есть такая странная страсть — придавать убийствам некий ритуальный оттенок?

Но человек у порога даже не шелохнулся и пистолет не поднимал. Лунный свет падал через панорамное окно коридора на мистера 314, делая его похожим на нереальное произведение искусства.

В его чертах таилась некая пугающе агрессивная красота, где аристократичная изысканность вампиров причудливо смешивалась с классической мужественностью древних греков, а из каждого движения сочилась самой тонкой нитью чистая демоническая сущность. Полудлинные серебристые пряди легко скользили по плечам, напоминая струящийся лунный свет: — Простите, что мне приходится являться к вам столь необычным способом, — пожалуйста, примите это.

— ...

Одел медленно опустил взгляд, разглядывая то, что протягивал ему незнакомец:

— ...Ты среди ночи, угрожая мне оружием и заставляя открыть дверь, пришел лишь для того, чтобы вручить мне, первому встречному, книгу под названием Морской волка?

А ты часом не того — больной на голову? Эту фразу Одел благоразумно придержал при себе. Главным образом потому, что, уже обжегшись на опыте с Фаустом, он теперь поумнел: не стоило сжигать все мосты в разговоре — глядишь, удастся выудить из собеседника хоть какую-то полезную информацию.

Этот чудаковатый мистер 314 и впрямь застыл на пороге, послушно подхватывая заданную тему:

— Вы читали Морского волка?

— ...Я читал про тебя, психопата.

Одел сохранял непроницаемое выражение лица. С одной стороны, он уже откровенно не вывозил этот совершенно не поддающийся логике сценарий, а с другой — успел заметить одну занятную деталь:

— Ты... ничего не видишь?

С самого порога взгляд мистера 314 оставался расфокусированным. Он вроде бы собирался вручить Оледу книгу, но глаза его смотрели сквозь тело собеседника; когда Одел заговорил, лицо гостя чуть повернулось вбок, словно пытаясь поймать звук ухом, однако бессмысленные глаза продолжали блуждать в пустоте, как будто он пытался нащупать в воздухе хоть что-то доступное его взору.

Одел с каменным лицом подтянул полотенце повыше на бедра — вышло так, будто он метался бисером перед слепцом. Желание говорить пропало начисто. Протянув руку, он забрал книгу, надеясь поскорее спровадить слепого принца обратно в его роскошный замок. Но на полпути...

Одел внезапно замер: стоп.

Этот парень выглядел донельзя примечательно. Будь он в списке жертв, переданном Фаусту, Одел непременно обратил бы на него внимание в самую первую очередь. Однако он совершенно точно не помнил такого лица на выданных ему официальных фото.

На мгновение по рукам Одела пробежали мурашки.

Рука его замерла на секунду, а затем бесшумно отдернулась назад. Притворившись невеждой, он бросил:

— Какой еще Морской волк? Нет, я не люблю читать. У тебя есть еще какие-то дела? Я собираюсь спать.

Все тело Одела натянулось струной, а рука украдкой легла на рукоять пистолета за поясом.

Однако собеседник лишь с легким сожалением покачал головой, даже не пытаясь настаивать на продолжении беседы. Он просто положил книгу на столик для молока у двери комнаты и неспешно зашагал по коридору.

Одел чуть расслабился, но в следующее мгновение —

Раздался грохот!

Сверху донесся звук обрушения чего-то тяжелого, и Одел резко вскинул голову, заметив, как масса прогнивших деревянных балок и раскрошившегося кирпича в мгновение ока пробила потолок.

Одел был вынужден признать: после того как он отведал мяса Глубоководного, его скорость реакции возросла в разы.

В тот самый момент, когда потолок рухнул вниз, он стремительно отскочил назад, избегая летевшей прямо на него хрустальной люстры, а затем снова рванул вперед, ступая на пол злосчастного триста четырнадцатого номера.

Быстро подняв глаза, он увидел, что вся комната 314 словно подверглась воздействию какой-то таинственной магии: мебель сгнила, а в воздухе клубились густые облака пыли, создавая впечатление, будто помещение в одиночку пережило несколько веков запустения.

Он машинально моргнул, когда пыль полетела ему в глаза, и в тот же миг земля ушла у него из-под ног.

Вокруг внезапно вспыхнула ослепительная, невыносимая для глаз вспышка, и всё вокруг — от деревянных шкафов до прочной каменной кладки — оказалось уничтожено этой вспышкой с такой разрушительной силой, будто преградой служил хрупкий тростник.

По идее, это было всё, что он успел бы заметить.

Но его звериное динамическое зрение, обострившееся после недавней трапезы, позволило отчетливо рассмотреть другое: как еще вполне новенькая дубовая мебель в считанные доли секунды лишилась всей влаги, волокна древесины вздулись и почернели, сжавшись и высохнув на манер мумий, после чего вместе с шелушащейся краской на стенах и разъеденным до основания камнем вмиг рассыпались в летучую пыль.

Пистолет на его поясе, по идее достаточно прочный, чтобы проломить череп Глубоководного, теперь сплошь покрылся ржавчиной. Черное покрытие сходило пластами, словно змеиная кожа, рукоять оплавилась и потекла... в конце концов, даже эти капли растаявшего металла обратились в пепел.

— Кхе... — Одел, рухнувший со второго этажа прямиком на склад первого, тяжело прокашлялся и, уперевшись руками в пол, приподнял голову. Над ним не осталось и следа трех номеров — лишь кружащиеся в воздухе медленные хлопья исторической пыли.

— Что здесь происходит?!

— О боже! Что случилось?!

Отель пробудился от этого страшного грохота, и перепуганная толпа постояльцев шумной волной хлынула к месту происшествия.

Одеваясь в едкой пыли и попутно выплевывая попавшую в рот сажу, Одел поднялся на ноги. Стараясь выглядеть как можно более пристойно, он поплотнее затянул на талии полотенце и вскинул взгляд на вход в номер на втором этаже.

Он понятия не имел, почему отделался абсолютной невредимостью, и было ли случившееся делом рук постояльца 314 — впрочем, вряд ли стоило искать какого-то другого подозреваемого. Слишком уж невероятным выглядело совпадение: стоило триста четырнадцатому явиться к нему с совершенно безумными расспросами, как на них тут же совершили нападение.

И тут в дверном проеме злосчастного номера на втором этаже показалась та самая изящная голова — настолько безупречная, что ей самое место было за стеклом музейной витрины. Не фокусируя взгляд, незнакомец пару секунд пошарил глазами по сторонам, после чего одной рукой уперся в косяк двери, а второй принялся нащупывать что-то внутри комнаты:

— Господин? Господин из двести четырнадцатого? Вы в порядке? Я услышал, как что-то рухнуло —

Одел воочию наблюдал, как мистер 314 шагнул прямо в пустоту, а в следующее мгновение его тело завалилось набок и он со свистом полетел вниз.

Обострившееся динамическое зрение дало ему предостаточно времени для раздумий:

Что за черт? Неужели недавнее нападение всё-таки устроил не он? Или же триста четырнадцатый сейчас просто разыгрывает спектакль?

Холодный взгляд Одела фиксировал падение парня, но в конце концов извечный принцип презумпции невиновности заставил его в последний момент сделать шаг вперед и принять на руки рухнувшую со страшной силой увесистую, источающую леденящую прохладу прекрасную павлинью тушку.

— ...Спасибо. — Мистер 314 выглядел испуганным, но самообладание вернулось к нему удивительно быстро.

Приколотая к его груди брошь с крупной каплевидной синей сапфировой подвеской вспыхнула ослепительным блеском, едва не ослепив Одела повторно после пережитой вспышки:

— ...Можно вопрос: какого чёрта ты среди ночи вырядился, прихватил ствол и приперся ко мне? Неужели и правда ради книги?

— Возможно, у меня была иная цель. — Мистер 314 вовсе не собирался отделываться дежурной отговоркой, а на его лице причудливо смешались неподдельное любопытство и труднообъяснимое сожаление.

Казалось, его ничуть не смущало, что другой мужчина держит его на руках в столь двусмысленной позе — честно говоря, если бы не жалобы портье на капризы жильца 314-го номера, Одел и сам решил бы, что тот парень — сущий добряк и простофиля:

— Вы даже не представляете, как я сожалею, что не могу увидеть ваше лицо...

— Клянусь, мне бесконечно жаль, — с нажимом повторил он, выделяя каждое слово. — Никогда еще я о чем-то так не жалел.

— ...

Хотя этот парень вел себя смирно, устроившись в его объятиях со всей беззащитностью жертвы, а его темно-синие глаза казались маленькими и беспомощными из-за полного отсутствия фокуса, у Одела почему-то побежали мурашки по коже, а на затылке зашевелились волосы.

У него возникло странное, пугающее ощущение: казалось, будто в воздухе одно за другим разрываются бесчисленные невидимые глазницы, окружая его со всех сторон, выслеживая, вынюхивая и протягивая в его сторону незримые щупальца. Стоит им коснуться его — и они безжалостно скрутят его, оборвав саму жизнь.

Застыв на пару секунд, он отчетливо почувствовал, как жесткая, грубая ткань делового костюма трется о его обнаженную кожу. Но в следующий миг его лицо вновь обрело прежнее невозмутимое выражение. Водрузив странного мистера 314 обратно на ноги, он повернулся к причитающей хозяйке отеля, лишь боковым зрителем продолжая следить за каждым движением соседа:

— Что здесь происходит?! Я нормально принимал ванну у себя в номере, даже вытереться толком не успел, как комната рухнула!

Шум вокруг стих сам собой. Десятки глаз прятались за дверными проемами и обломками руин, вовсю глазея на бесплатное ночное представление с участием полуголого мужчины.

Хозяйка отеля тоже сбавила шаг, ее глаза скользнули по узкой талии Одела вниз, к повязанному на бедрах полотенцу, и она чуть было по инерции не врезалась в его бледную грудь:

— Ты... да ты...

Одел поднял руку, мягко останавливая женщину за плечо — ему вовсе не улыбалось привлекать к себе еще больше внимания, особенно сейчас, когда он валился с ног от усталости и холода, будучи укутанным в одно лишь полотенце:

— Я не собираюсь требовать компенсации за этот инцидент, но оставаться в двести четырнадцатом я больше не могу. Вы должны подыскать мне новый номер... умоляю, я хочу только одного — выспаться.

·

Вряд ли стоило верить заявлениям людей вроде Одела, когда они заявляли о желании лечь спать. Истинный смысл этой фразы обычно сводился к формуле: Мне предстоит заняться делами за вашей спиной!

Весь путь до новой комнаты, процедуру душа и укладывание в постель Одел провел в размышлениях о том, как вести себя с этим подозрительным мистером 314. Приняв окончательное решение, он крепко уснул, а проснувшись на следующее утро, тут же облачился в подаренную хозяйкой с барского плеча свежую одежду и с бодрым видом направился стучать в соседнюю дверь.

После вчерашнего переселения он обосновался в номере 326, а пернатый мистер — в 327. Они оказались дверь в дверь, что делало любые визиты изнеженно-удобными.

За дверью 327 царила абсолютная тишина — молчаливое вежливое послание для незваного гостя.

Но после вчерашнего штурма двери Одел уже не собирался обращать внимания на подобные тонкости. Его звонкий стук быстро перерос в громкую барабанную дробь:

— Ты еще не проснулся, пав... уважаемый сосед из 327-го? Книга, что ты подарил мне вчера, оказалась чертовски увлекательной, я просто оторваться не могу. Мне безумно хочется обсудить с тобой сюжет. Не хочешь вместе спуститься позавтракать?

Шум грозил разбудить весь этаж. Наконец из комнаты донесся устрашающий низкий гул, напоминающий рычание неведомого зверя. Еще через пару секунд послышались сердитые, тяжелые шаги, которые у самого порога внезапно оборвались. Судя по всему, хозяин комнаты с трудом заставил себя повернуть обратно к ванной, и лишь спустя несколько минут вернулся к двери уже размеренной, увесистой походкой. Отворив створку, он процедил:

— Для меня это честь.

На лице Одела сияла вполне искренняя улыбка — по не до конца выровненным интонациям в голосе собеседника он отлично улавливал едва сдерживаемое раздражение, словно тот безмолвно вопрошал: неужели у тебя совсем нет собственных забот?

Настроение от этого сделалось исключительно солнечным. Намеренно подавшись вперед, Одел с наигранной нежностью наклонился к самому уху господина с утренним недугом и легко принюхался у него на шее:

— Всё тот же вчерашний парфюм?

Кажется, запаха монстра не ощущалось, подумал Одел.

— ...

Мистер Утреннее Раздражение на секунду замер. Левая рука, сжимавшая трость, едва заметно дрогнула — казалось, он отчаянно жаждет отоварить наглеца этой самой палкой, но в конце концов он лишь отвел лицо в сторону, окинув незваного гостя невидящими сапфирово-синими глазами:

— И что же именно в сюжете книги вас так заинтересовало?

http://bllate.org/book/37616/4697326