Готовый перевод Half-Life: Salary Resurgence / Период полураспада: Расплата за успех: Глава 13

Следя за взглядом Хэ Ияня, Сян Вань заметила те часы.

— Это часы Чу Хуна? — подал голос Хэ Иянь.

В голове Сян Вань промелькнула молниеносная догадка: в понедельник за обедом она вроде бы видела Чу Хуна в них, судя по всему, он снял их, потому что они мешали стучать по клавиатуре, и забыл забрать.

— Не знаю, а что такое? — отшутилась Сян Вань. — Нравятся? Можешь сфотографировать и поискать по картинке.

Хэ Иянь покачал головой:

— Ничего.

Сказав это, он развернулся и вошел в свой кабинет.

Усевшись за компьютер, среди кучи непрочитанных сообщений Хэ Иянь увидел то, что Чу Хун отправил ему только что.

Кликнув, он открыл его:

Уважаемый директор Хэ! Прежде всего, от всего сердца благодарю Вас за заботу и наставничество с момента моего прихода в компанию. Поскольку я новичок в качестве медицинского научного сотрудника, мне действительно еще многое в новинку, поэтому я бесконечно благодарен Вам за подсказки. В преддверии трех месяцев со дня трудоустройства я хотел бы доложить Вам о проделанной за это время работе и рассчитываю на Ваши ценные указания.

Я в основном отвечаю за линейку Аньвейлидамаба. За это время я уже оказал содействие в доработке инструкции и плана управления рисками, также идет подготовка к совещанию по выводу препарата на рынок, на данный момент состоялись визиты к ключевым лидерам мнения... Запущен тренинг для лекторов, сдана третья статья... Будучи в онкологической группе, я помогал в создании слайдов для такого-то лектора... Координировал различные ресурсы, тесно взаимодействовал с членами команды... Завершил...

Хотя в онкологической сфере множество трудностей, тот разговор с директором Хэ позволил мне осознать, что нужно верить в силу веры. По крупицам преодолевая путь, дойдешь и до тысячи ли, и моя работа непременно обретет смысл. Еще раз спасибо за наставничество и доверие!

Рабочее место дыхательной группы находилось в глубине зала, и Сян Вань выглядывала оттуда, цепляясь за перегородку стола.

Кабинет Хэ Ияня был отгорожен стеклянной стеной, но расстояние было слишком большим, так что силуэт казался слегка размытым.

— Хэ Иянь что, улыбается? — спросила Сян Вань у коллеги. — Жутковато как-то.

— Вроде да, — скривил половину лица коллега. — Ей-богу, жуть. Его улыбка страшнее, чем когда он зол. Не замышляет ли какую-то крупную гадость?

— Такой большой отдел, даже если замышляет гадость, вряд ли она свалится именно на наши головы, — с натянутой усмешкой ответила Сян Вань.

Сян Вань отправила Чу Хуну сообщение, упомянув недавнюю историю с часами.

В тот момент Чу Хун как раз выходил из конференц-зала, и у него внутри всё сжалось: с этой минуты нужно запомнить — те часы он только что купил и в понедельник надел в первый же раз.

Повернувшись, он увидел на рабочем телефоне всплывшее уведомление: на его пространное послание пришел лаконичный и грубый ответ Хэ Ияня: Хорошо. Не за что.

Настроение было сложным, и он выключил телефон.

*

Хэ Иянь ушел из офиса довольно рано, поужинал лапшой со свиными ножками неподалеку от компании и отправился домой.

Увлечений у Хэ Ияня было немного: помимо работы, он любил играть в аркадные ритм-игры, а если отбросить эти два занятия, оставались лишь чтение, рисование, созерцание пустоты и общение с собаками.

Он по привычке зажег приглушенный желтый свет и включил инструментальную музыку — Бендрига, Яни или Рюити Сакамото.

Собака под стать хозяину: тихая, ленивая и без суеты.

Устроившись на диване с Лидо на руках и обнимая Пулу, Хэ Иянь просматривал различные чаты в телефоне — от клуба изучения японского языка до обществ изучения культур разных стран и медицинских групп для общения.

Случайно взгляд упал на чат «Обитатели подвала и аутсайдеры».

Кликнув, он обнаружил объявление с отметкой для всех участников — названия двух сегодняшних академических лекций.

Сегодняшняя лекция называлась «Иммунология — власть, знание, тело, биополитика и дисциплина», а вел ее некто Бо Шушэн, профессор философского факультета одного из ведущих университетов Шэньцзяна, входящих в программу «дуалистического первоклассного» образования. На этой лекции докладчики могли выступать как под своими именами, так и анонимно. Выходит, аудиторию перенесли прямо в социальную среду.

Название звучало не очень понятно, но казалось довольно интересным. Если дело касалось иммунологии, он вполне должен был разобраться.

Хэ Иянь принялся искать адрес: пухляк, давший ему карточку на прошлой неделе, кажется, говорил, что бар находится где-то поблизости.

[One Saying: У вас разрешено с животными?]

[Чэнь Сэньсянь: Можно с кошками и собаками на поводке! Без обид, но биглей не принимаем! Хаски тоже! И пуделей!]

[Прохожий А: А! Почему вы практикуете собачью дискриминацию???]

[Чэнь Сэньсянь: Прошу прощения, у меня нет личных предрассудков, просто заведение открыто для бизнеса, и мы заботимся о впечатлениях других клиентов.]

[Прохожий Б: Большеухий разбойник: верните мои арахисы! верните мои арахисы!]

[Чэнь Сэньсянь: @One Saying Идешь, идешь? Если идешь, записывайся в цепочку, в этот раз выпуск какой-то ажиотажный, места почему-то почти закончились.]

Как раз выгуляет собаку сразу после лекции, и Хэ Иянь записался в общей очереди.

Глава 12. Иммунная толерантность (4)

В личной жизни Хэ Иянь предпочитал оставаться невидимкой. Это означало, что в любых необязательных ситуациях он не хотел привлекать к себе чужое внимание.

Поэтому на улицу он неизменно надевал черную защитную маску и облачался в предельно непринужденный спортивный костюм.

Собачка крутилась волчком у ног, а поскольку сегодня он планировал взять Лидо на руки, то захватил нагрудную сумку-переноску через плечо. Лидо послушно примостилась на краю сумки, шерсть у нее была слегка длинновата — завтра нужно отвезти ее в груминг-салон.

Сделав несколько петляний по переулкам, он добрался до «Обитателей подвала и аутсайдеров». У входа стояла лишь убогая вывеска.

Хэ Иянь оттолкнул дверь и вошел: помещение оказалось небольшим — всего шесть столов, за каждым из которых могло сими разместиться максимум по три человека. Один выступает, остальные слушают, набрать можно от силы человек восемь. Прикинув всё на глаз, он подумал, что пухляк в любом случае прогорит.

Заметив собаку, Чэнь Сэньсянь сразу узнал гостя:

— One Saying, верно? Добро пожаловать, добро пожаловать. Если не ошибаюсь, вы здесь впервые? Можете зарегистрироваться как участник, при первой покупке в подарок идет брендированный холщовый шоппер моего дизайна.

Изучая карту бара, Хэ Иянь спросил:

— Та карточка на прошлой неделе — ее тоже ты придумал?

Чэнь Сэньсянь закивал так энергично, что чуть не оторвал голову:

— Именно так, я здесь и сувениры продаю.

Вот оно что, тогда сводить концы с концами они кое-как могут.

Безалкогольных напитков здесь, похоже, не нашлось, и Хэ Иянь заказал «Куба Либре», похожий на колу, попросив поменьше алкоголя и побольше льда, а в обмен на обещание подарить шоппер отсканировал QR-код для регистрации.

Только теперь Хэ Иянь обратил внимание на то, что у стены за дверью обустроена зона с сувенирной продукцией. Подойдя ближе, он перебрал лежавшие там вещи: открытки, подставки под стаканы, кружки, обложки для книг.

Клейкая лента. Хэ Иянь поднял рулон и увидел повторяющиеся на ней слова: Я хочу спать. У меня болит голова. До свидания. (Франц Кафка, Описание одной борьбы).

Чэнь Сэньсянь зашел за барную стойку и, проходя мимо стеллажа боком, небрежно указал на одну из обложек для книг:

— Больше всего люблю эту. Эта летучая мышь — моя самая удачная работа с тех пор, как я занялся дизайном.

Хэ Иянь посмотрел туда. Черная тканевая обложка для книги: в верхней ее части располагалось нечто вроде животного, похожего на крысу, сшитое из темно-бурых лоскутков. Ниже шла пара строк: Я не пишу. Мое желание вовсе не сводилось к тому, чтобы писать. Если бы я мог спасти себя, прорыв нору, подобно летучей мыши, я бы прорыл ее. (Франц Кафка, Письма Максу Броду).

— ...

Впрочем, Хэ Иянь тут же переключился на что-то другое. Эй? Чехол для пропуска. Он взял один и вчитался.

Профессиональный недуг — еще утром в офисе появились признаки головной боли. (Дневники Франца Кафки, 1914.12.2).

Что за еретическая сувенирная продукция! Еретическая! Чистейшая ересь!

Хэ Иянь перестал разглядывать товары и принялся искать место, где приземлиться.

Спустя несколько минут в угловой кабинке он получил свой напиток и пакет с надписью «На память о выписке из Шэньцзянского психиатрического диспансера».

Кончик его языка уперлся в верхние зубы, с полминуты он молча поджимал губы, сглатывая подступающий воздух.

За остальные столики тоже постепенно подтягивались люди, и вскоре гостям пришлось объединяться за общими столами.

В этот момент вошел человек с изящной фигурой, напоминающей бамбуковый стебель. С улыбкой обменявшись парой фраз с Чэнь Сэньсянем, он прошел внутрь и небрежно бросил сумку на стул рядом с Хэ Иянем.

Точно такой же пакет с надписью «На память о выписке» — надо же, кто-то действительно рискнул ходить с ним в открытую.

Вошедший был одет во всё черное: рубашка с длинным рукавом и высоким воротником, темные брюки. Высокий прямой нос, очки в тонкой оправе. Встретившись взглядом с Хэ Иянем, он слегка наклонил голову и мягко улыбнулся, приветствуя его кивком. Выглядел он утонченно и интеллигентно, истинный благородный муж.

Хэ Иянь ответил кивком на приветствие.

Затем незнакомец извлек из памятного пакета ноутбук и открыл презентацию.

Хэ Иянь мельком заглянул на титульный слайд и понял, что этот человек и есть лектор — Бо Шушэн.

Заметив, что Хэ Иянь время от времени поглядывает на сумочку, Бо Шушэн повернулся к нему и сказал:

— Сумка, которую придумал Сэньсянь, классная, правда?

Поглаживая Лидо по голове, Хэ Иянь озадаченно переспросил:

— Классная?

Бо Шушэн пояснил:

— Бунт иррационального против рационального дисциплинирования, нормализация подавления различий со стороны порядка.

Хэ Иянь:

— ...

— Бо Шушэн: «бо» от кипариса, «шэн» от жизни, — с улыбкой протянув руку, представился Бо Шушэн, догадавшись, что собеседник, скорее всего, ничего не понял.

Хэ Иянь пожал ему руку:

— Хэ Иянь.

Он рассчитывал отсидеться в дальнем углу и остаться незамеченным, но то ли их соседство с Бо Шушэном за одним столом привлекало слишком много внимания, то ли хвост большого золотистого ретривера вилял слишком усердно — каждый проходящий мимо норовил остановиться, чтобы взглянуть на собаку и спросить, можно ли ее погладить.

Не желая вступать в разговоры, Хэ Иянь выпустил из сумки и Лидо, а на подставку для телефона вывел набранный крупным шрифтом текст: Можно гладить, чувствуйте себя как дома.

Посетители тискали собак и фотографировали их. Пулу обладал на редкость миролюбивым нравом и весьма благосклонно задирал голову, чтобы о кого-нибудь потереться — из таких псов в собачьих кафе получаются отменные штатные сотрудники.

Кое-кто из гостей пытался выпросить у Хэ Ияня WeChat, но он отбивал эти попытки одним лишь взглядом в стиле «не подходи — убью».

Настроив проектор, Бо Шушэн объявил о начале лекции, когда стрелки часов приблизились к половине восьмого.

На слайде высветились крупные слова: «Я» и «Другой».

— Основная задача иммунной системы — проводить различие между «собой» и «не-собой», точно распознавая внешние патогены, такие как бактерии и вирусы, а также внутренние аномальные клетки, например, раковые.

— Иммунные клетки выполняют свои обязанности каждая на своем месте, что крайне напоминает дисциплинарную власть: власть действует на микроуровне, осуществляя контроль через формирование поведения, привычек и тел индивидов, а также уничтожая еретиков.

— Не знаю, доводилось ли кому-нибудь из вас изучать механизмы иммунного ухода опухолей от надзора: порой иммунная система не может атаковать раковые клетки, и то, будут ли они распознаны как ересь, зависит исключительно от того, как именно иммунная система их маркирует.

— Это точно так же, как в обществе «психически больных» и «маргиналов» объявляют еретиками. Как вы докажете, что не страдаете психическим расстройством? Похоже, сделать это совершенно невозможно. Ибо ересь конструируется дискурсом власти, и сама власть исходит из уст тех, кто ставит вам диагноз безумия. Существует ли безумие на самом деле? Стоит вам отклониться от мейнстрима, как вы рискуете быть признанными мейнстримом неадекватными и получить диагноз «психически болен».

...

Вот оно что, лекция оказалась куда больше смещена в сторону культурологии, истории и философии, а иммунология служила лишь удобной вывеской.

Впрочем, это было довольно любопытно: в бытность медицинским консультантом Хэ Ияню довелось столкнуться с массой вопросов, связанных с онкологией.

http://bllate.org/book/37601/4695127