Готовый перевод What If I Accidentally Marked My Best Bro / Случайная метка: Как не потерять лучшего друга: Глава 12

Лянь Хэнъюань и Цинь Исюань одновременно кивнули, соглашаясь с планом Вэй Ту, и тот тут же вызвал Оптомозг, чтобы настроить права доступа, синхронизировав расположение пустующих домов с их оптомозгами.

После завершения всех манипуляций Вэй Ту взвесил каждое слово и заговорил: Когда Жэнь Юй был ещё студентом, он крайне яростно выступал против монополии на ИИ-технологии, устроил в учебном заведении беспорядки и ещё несовершеннолетним был изгнан Империей. Мы прибыли на Цансин примерно в одно и то же время. Тогда на Цансин ещё не было отрядов ополчения, люди страдали от бесконечных нападений расы жуков, и всем приходилось прятаться по углам — выживать-то было тяжело, какая уж тут учёба для подростков. У него и от природы характер бунтарский, а когда он дожил в скитаниях до совершеннолетия, его личность окончательно ожесточилась...

Лянь Хэнъюань заметил, что выражение лица Цинь Исюаня практически не изменилось — он понимал, что к самому Жэнь Юю у того претензий нет, — поэтому кивнул Вэй Ту: Понимаем. Мы лишь надеемся, что перед тем, как делать какие-то заявления, он будет включать голову или хотя бы меньше комментировать чужие дела.

Вэй Ту горько улыбнулся и вздохнул: Я постараюсь его вразумить. Если возможно, я всё же надеюсь, что вы сможете слаженно работать вместе. Пусть у Жэнь Юя скверный характер, он обладает глубокими познаниями и сильными техническими навыками в области информации и механики, а такие образовательные и технологические ресурсы на Цансин просто негде раздобыть. К тому же Шитоу рассказывал мне, какие технические вопросы вы ему задавали — на самом деле на Цансин о подобных технологиях, монополизированных ИИ, хоть что-то знает только Жэнь Юй, так что, думаю, в этом плане вам будет о чём поговорить.

Понятно. Жэнь Юй — взбалмошный и необузданный компьютерный гений. Лянь Хэнъюань всё понял: кажется, в каждом научно-фантастическом произведении есть такой персонаж, и обычно он владеет огромными секретами, за которыми охотятся власти.

Вдобавок, если будет время, я надеюсь, вы сможете научиться пользоваться броней. После создания отряда ополчения все нападения расы жуков на Цансин носили лишь точечный, единичный характер. Отдельные особи, конечно, не смеют приближаться к могильнику ядерных отходов, но меня не покидает страх: а что, если в один прекрасный день они пойдут в масштабное наступление?.. Боюсь, единственный мех Сяо Чана не сможет защитить всех в базе.

Значит, каждому необходимо хотя бы научиться быстрому облачению в броню, чтобы не противостоять расе жуков своей хрупкой человеческой плотью, иначе их в мгновение ока искромсают на куски. Вспомнив того гигантского жука, с которым он столкнулся, выйдя из ворот, Лянь Хэнъюань согласился с мнением Вэй Ту.

Вэй Ту взглянул на часы, убрал все голографические экраны, использовавшиеся для лекции, с улыбкой поднялся на ноги и произвел итог: Сегодня вы получили много новой информации, а завтра уже приступите к работе, так что вам наверняка понадобятся время на переваривание и отдых. От имени главного администратора Цансин, Ван Лэя, я приветствую вас и официально принимаю в ряды жителей Цансин. Ах да, из этого туннеля можно пройти к временному убежищу, давайте я провожу вас.

Ван Лэй и впрямь оказался непрост. Выходит, административный глава Цансин — Ван Лэй, военный руководитель — Чжан Жуншэн, и при этом оба называют Вэй Ту капитаном. Лянь Хэнъюань подумал: неужели в этом и заключается очарование научной теории?

Цинь Исюань потянулся, зевнув, снова закинул руку на плечо Лянь Хэнъюаня, и они вдвоём вплотную друг к другу направились к своим жилищам.

Проведя их через туннель, Вэй Ту сразу отправился домой. Лянь Хэнъюань шёл до самой двери своей комнаты, но Цинь Исюань и не думал убирать руку с его плеча. Лянь Хэнъюань лишь тяжело вздохнул.

Чего ты вздыхаешь, тебе что, неприятно? — Цинь Исюань склонил голову набок. Поскольку стоял он небрежно, его лицо оказалось гораздо ниже уровня глаз Лянь Хэнъюаня, и теперь он снизу вверх пристально вглядывался тому в глаза.

Лянь Хэнъюань уставился на слегка вьющиеся волосы Цинь Исюаня, лихорадочно размышляя о том, с какой стати он, гетеросексуал, завивает себе шевелюру.

Заметив, что Лянь Хэнъюань молчит, Цинь Исюань с усмешкой потянулся ущипнуть его за щеку в месть за то, что тот только что проделал с ним перед толпой.

Лянь Хэнъюань проявил молниеносную реакцию: перехватил руку Цинь Исюаня, отвёл её в сторону и наконец взял себя в руки, встретившись с ним взглядом: Мне нужно идти в комнату отдыхать. Ты же только что зевал, неужели не хочешь спать?

Немного хочу, но мы ведь так долго не виделись после разлуки, разве не положено как следует поболтать?

Цинь Исюань наконец выпрямился, обеими руками опустился на плечи Лянь Хэнъюаня и возбуждённо заговорил: Когда-то мои родители заставили меня поступить в среднюю школу поближе к дому, и мы учились в разных местах. Я-то думал, что в старшей школе мы точно окажемся в одной, а ты взял и молча уехал в Жунчэн! И вот теперь судьба свела нас на Цансин — плевать на всё, это самая настоящая судьба!

Знает ли этот человек вообще, что несёт, и какими выражениями бросается? Лянь Хэнъюань хотел что-то сказать, но промолчал; мысли его понеслись вскачь, и он внезапно выпалил: Ты что, ниже меня ростом?

Цинь Исюань опешил и машинально приложил руку к макушке: Мы же одинакового роста!

Лянь Хэнъюань протянул руку, прижал макушку Цинь Исюаня, успешно усмирив его торчащую в сторону прядь, и довольно ухмыльнулся: Мой рост — 185, волосы не считаются, ты ниже.

Ты... ты выше меня всего на один сантиметр! — смущённо отмахнувшись от руки Лянь Хэнъюаня, Цинь Исюань с досадой заскрежетал зубами.

Лянь Хэнъюань машинально поправил очки, но нащупал на лице лишь пустоту. Только тогда он вспомнил, что его близорукость излечена, и легко кашлянул, придавая себе максимально солидный вид: Научные исследования показывают, что некоторые люди продолжают расти до двадцати пяти лет. Нам в этом году как раз исполняется двадцать пять, а ты младше меня на целый месяц. Предлагаю с сегодняшнего дня ложиться пораньше в надежде на вторичный рост. Думаю, у тебя еще есть все шансы, дерзай.

Пока Цинь Исюань не успел опомниться, Лянь Хэнъюань открыл дверь, шагнул внутрь, бросил напоследок спокойной ночи и, моментально захлопнув створку, перевел дух.

Вспоминания маленького Цинь Исюаня, Лянь Хэнъюань мог описать его прежний образ парой слов: дикий мальчишка, который ужасно много болтал. За исключением пары ярких глаз и вечно улыбающихся губ, в памяти почти не осталось деталей его внешности.

Лянь Хэнъюань ни за что бы не подумал, что этот вечно прыгающий сорванец вырастет настолько... тёплым и лучезарным. От черт лица до кончиков волос — Лянь Хэнъюань вынужден был признать, что Цинь Исюань идеально совпадает с его эстетическими вкусами.

Уже в третий раз за сегодняшний вечер Лянь Хэнъюань предостерёг себя: нельзя влюбляться в натурала, помни это!

Автор пишет:

Маленький Лянь сегодня вечером: Я законопослушный гражданин, нельзя поддаваться сиюминутному влечению к чужой внешности и посягать на натурала.

Маленький Лянь год спустя: Какой еще натурал? Уложишь в постель — и никаких проблем.

Посмотрите только, во что эта безумная космическая эпоха превращает законопослушных граждан [смайлик с собачьей головой]

Глава 12

Лянь Хэнъюань завалился спать под одеяло и проспал до самого пробуждения. На этот раз перед сном он перевел оптомозг в беззвучный режим и, проснувшись, вполне предсказуемо обнаружил целую цепочку сообщений от Цинь Исюаня.

Время ещё раннее, почему он... Лянь Хэнъюань открыл чат и понял, что вовсе не он встал поздно, а Цинь Исюань залёг в постель ни свет ни заря — вся эта вереница сообщений была отправлена глубокой ночью.

Цинь Исюань, судя по всему, уже вовсю освоился в Звёздной Сети: неизвестно где он раздобыл целый набор стикеров с маленькими роботами и под утро насыпал Лянь Хэнъюаню штук десять, причём каждый выглядел заносчивее предыдущего.

Листая историю переписки, Лянь Хэнъюань сам того не заметив расплылся в улыбке. Дойдя до конца, он наконец увидел текстовое сообщение — всего несколько коротких слов.

Цинь Исюань: Вообще-то я немного соскучился по дому.

Лянь Хэнъюань долго смотрел на эту фразу, после чего убрал оптомозг, и свет в спальне плавно угас в такт его ровному дыханию.

На улице уже с час как рассвело, но Лянь Хэнъюань по привычке затенил все двери и окна, пропускавшие свет. Тёмное замкнутое пространство дарило ему ощущение свободы.

Раз уж зашла речь о рассвете, Лянь Хэнъюань вспомнил про звёзды и проблему исчисления времени. На Цансин сутки, как и на Земле, длились двадцать четыре часа, местная звездная система казалась вполне стабильной, повседневный ритм почти не отличался от земного, а коэффициент гравитации, судя по всему, был близок к земному.

Обойдя вчера базу с беглым осмотром, Лянь Хэнъюань не заметил ни единого здания, похожего на научно-исследовательский институт. Учитывая малочисленность населения и привычку жить под землёй в бункерах, вряд ли кто-то на базе занимался астрономическими исследованиями — а значит, проверить, является ли висящее в небе светило солнцем, было попросту невозможно.

Практически идентичные флора и фауна, схожие по физическим параметрам условия жизни — за исключением гигантских жуков, степень сходства Цансин с Землей зашкаливала. С того момента, как Ван Лэй обмолвился о многочисленных ядерных катастрофах прошлого на Цансин, Лянь Хэнъюань подсознательно чувствовал некую глубинную связь между Цансин и Землей.

Сейчас его первоочередной задачей оставалось тестирование пропорций раствора, чтобы найти способ наладить массовое производство химикатов, способных наносить жукам максимальные ожоги. Обеспечив безопасность, Лянь Хэнъюань собирался отправиться в библиотеку и досконально изучить историю Цансин.

На этой отдаленной планете, где вечно не хватало всего на свете, дефицита исторических материалов не наблюдалось. Едва взглянув на оглавление местной библиотечной базы данных, можно было оценить масштаб этих объемов. Если подумать, скорее всего, всё дело в страсти Ван Лэя к истории: этот главный администратор, судя по всему, был направлен на Цансин Империей, и, отправляясь на пост, он не забыл прихватить с собой личную базу исторических данных.

Лянь Хэнъюань лежал на кровати, мысленно раскладывая по полочкам и классифицируя вчерашние сведения, выстраивая гипотезы. Наконец, шумно выдохнув, он поднялся, чтобы умыться.

Совершив второе за утро умывание, Лянь Хэнъюань уставился на собственное отражение в зеркале: ему пришлось вытащить наружу неотступно крутившуюся в голове фразу и наконец столкнуться лицом к лицу с посланием, на которое требовалось дать ответ.

Заявив, что соскучился по дому, Цинь Исюань имел в виду вовсе не ностальгию по прошлым денькам, когда вечером звал его поболтать, — им двигала тоска по родному краю. Выражаясь яснее: хотя Вэй Ту тоже прибыл с Земли, лишь Лянь Хэнъюань и Цинь Исюань были самыми настоящими земляками, и в минуты тоски по дому только Лянь Хэнъюань мог поддержать с ним разговор о том самом общем для них «доме».

Цинь Исюань искал общества Лянь Хэнъюаня вовсе не из-за самого Лянь Хэнъюаня, а потому, что они здесь единственные земляки.

Лянь Хэнъюань понятия не имел, на какую призрачную и микроскопическую возможность подспудно надеялся: ещё когда Вэй Ту предупреждал их о том, что из-за излишней близости их могут не так понять, глядя на Цинь Исюаня, он чётко осознавал — тот стопроцентный натурал.

Видно, объём работы и впрямь был слишком мал, раз у него нашлись и силы на мимолетное плотское влечение, и мысли обо всякой ерунде. Лянь Хэнъюань стёр с лица капли воды и заглянул в глаза своему отражению: как ни крути, он совершенно не походил на человека, способного на любовь с первого взгляда.

Оставалось надеяться, что всё ограничилось банальной симпатией к внешности — по крайней мере, так всё станет намного проще.

Жестко запечатав блуждающие в голове мысли в дальний уголок памяти, Лянь Хэнъюань убедился, что выглядит всё таким же невозмутимым и надежным, после чего развернул оптомозг и ответил Цинь Исюаню.

Лянь Хэнъюань: Ложиться посреди ночи не только вредно для роста, это прямой путь к депрессии.

Цинь Исюань ничего не ответил, что было неудивительно — очевидно, он ещё досыпал. Глянув на часы и поняв, что времени предостаточно, а делить рабочее пространство в одном здании придётся уже после пробуждения соседа, Лянь Хэнъюань решил, раз уж трудиться пока нельзя, заглянуть в оружейную и опробовать броню в деле.

http://bllate.org/book/37591/4693778