Готовый перевод Beast World Farming & Building (Transmigration) / Зверское племя: Строим новый мир: Глава 14

Когда Ман Цзю с зажатыми в руке шкурами подошел к воротам селения, остальные члены охотничьего отряда уже ждали там и, увидев его, поприветствовали.

Кто-то с глазами поострее заметил сверток в его руке и с любопытством спросил:

— Что это ты прихватил?

Обычно на охоту Ман Цзю ходил с пустыми руками, и появление у него какой-то ноши не могло не привлечь внимания.

Ман Цзю бросил взгляд на то, что держал в руке, и обронил:

— Шу Гван испугался, что я проголодаюсь, и приготовил мне печеный картофель.

— Печеный картофель — это еще что?

— А твой полузверь неплохо о тебе заботится! Только с каких это пор ты вот так стал жить с кем-то? Разве ты вечно не избегал полузверей?

Ман Цзю слушал их перебивающие друг друга голоса, но ни капли не выказал раздражения, лишь ответил:

— Он другой.

— Ой-ой-ой, надо же, он другой! Сколько полузверей ты уже подбирал, почему это он вдруг отличается? — Сюн Бай подступил ближе, состроив хитрую гримасу, от которой у любого возникало непреодолимое желание врезать ему кулаком.

Ман Цзю пропустил его слова мимо ушей, достал один печеный картофель, счистил кожуру и принялся за еду.

Он ел с таким аппетитом, что окружающие тут же учунили манящий аромат и обступили его, а бесстыдный Сюн Бай и вовсе протянул руку, пытаясь отнять добычу:

— Как вкусно пахнет, дай откусить!

Но Ман Цзю был не из тех, кто жадничает. К тому же Чжан Шу Гван дал ему целых семь картофелин, так что разделить каждую пополам на всех вполне хватило бы.

Всего в их охотничьем отряде насчитывалось тринадцать человек. Ман Юэ и Лан Цин были старыми зверями, Си Цзю — совсем недавно совершеннолетним, а остальные — Ман Цзю, Ман Ци, Сюн Бай, Сюн Хун (женщина), Сюн Хэй, Лан Цзо, Лан Юй, Си Эр, Ин У и Ин Сань — относились к числу крепких и сильных молодых зверей. Так обстояло дело в каждом отряде: на охоту они отправлялись в основном по очереди.

К тому же в селении члены охотничьих отрядов время от времени устраивали шуточные состязания, хвастаюсь тем, кто добыл больше мяса, чтобы потом красоваться перед полузверей.

Ман Цзю разрезал картофелины костяным ножом и раздал всем. Заметив, что Си Цзю с тоской пялится на него круглыми глазами, он отдал ему оставшуюся половинку.

Дюжина мужчин дружно склонила головы, вгрызаясь в картошку. Сначала они делали это лишь в знак пробы, но стоило откусить кусочек, как их глаза округлились от изумления при виде того, что они держат в руках, и еда исчезла в два-три счета.

Сюн Бай, большой любитель поесть, расправившись со своей половинкой, утер рот и, бесстыдно придвинувшись к Си Цзю, толкнул его локтем в бок:

— Си Цзю, поделись этой половиной с братом, я же тебе в следующий раз на охоте целую бычью ногу отдам!

Си Цзю яростно замотал головой и, не заботясь о том, что может подавиться насмерть, запихнул в рот сразу весь кусок целиком, а другую половину крепко прижал к груди.

Смысл отказа был очевиден: скорее удавлюсь, чем с тобой поделюсь.

— Ман Цзю, где ты отыскал такую вкуснятину? Мягкая, рассыпчатая, как раз для моих расшатавшихся зубов, — проговорил Лан Цин, жуя картофель с сияющей на лице улыбкой.

Он уже дожил до того возраста, когда от мяса начинают болеть зубы, а недавно у него и вовсе выпал клык, так что сейчас угощение пришлось как нельзя кстати.

Ман Юэ тоже кивнул. Хотя в зверином обличье зубы для еды были не нужны, в его годы питаться одним лишь мясом становилось тяжело для желудка, а это блюдо оказалось в самый раз.

Заметив, что новенькое угощение пришлось по душе и старым, и молодым, Ман Цзю пояснил:

— Это нашел Шу Гван, называется картофель. Хуа говорила, что в селении малыши тоже иногда натыкаются на него, но этот запеченный, а сырой невкусный.

— Картофель? — Ман Юэ опустил взгляд на доживавший последние секунды кусок в руке, желтоватый, аппетитный, источавший потрясающий аромат. — Шу Гван — это тот полузверей, которого ты недавно подобрал?

— Да, он живет в моей пещере, и с ним еще детеныш большеухого кота. — Ман Цзю свернул обрывки шкуры и закрепил их за пояс. — Пойдемте, лучше вернуться пораньше.

Сюн Хун о ладони о меховую юбку и, несмотря на наброшенную на грудь звериную шкуру, не смогла скрыть пышных форм. С лукавой улыбкой она обратилась к Ман Цзю:

— Картошка еще осталась? Я могу обменять ее на кусок ножного мяса.

— Больше нет, — холодно ответил Ман Цзю. — Хочешь поесть — иди накопай сама.

— А где ты ее копал? Может, сказать вождю, пусть пошлет собирателей, нам-то еще мясо добывать надо, — встрял подошедший Сюн Бай.

Ман Цзю ответил:

— В прибрежном лесу, ее там целые заросли. Вождь и жрец уже попробовали, им понравилось, так что, наверное, они кого-нибудь отправят.

— Она еще и сладковатая чуть-чуть, до чего же вкусная! — братья Лан Цзо и Лан Юй сидели рядом, уплетая картошку, и никак не могли заставить себя проглотить самый последний кусочек, гоняя его во рту туда-сюда.

Лан Цин с добродушной улыбкой похлопал обоих сыновей по плечам:

— Вернетесь — накажите своим полузверей накопать побольше, ваша матушка точно будет в восторге.

Лан Цзо и Лан Юй закивали:

— Верно, накопаем вволю!

— А если сгниет столько? Не проще ли копать ровно столько, сколько съешь? — подал голос Ин У.

Ман Цзю возразил:

— Картофель может храниться долго. Шу Гван говорит, если положить его в прохладное, продуваемое место, он пролежит до самого сезона снега.

— Правда что ли? — изумились остальные.

Каждый год в сезон снега кто-нибудь из соплеменников умирал от голода, и даже полунормальная спячка не спасала гигантских медведей и змей — ведь во время полуспячки тоже требовалась пища, а если ее не было, наступал риск впасть в спячку навсегда, или, проще говоря, не проснуться больше никогда.

Отец и мать Ман Цзю погибли именно так, когда он был еще совсем крохой.

— Правда, Шу Гван меня не обманет.

И хотя лицо Ман Цзю оставалось бесстрастным, гордость в его голосе расслышал каждый.

Ман Ци шутливо толкнул его кулаком в плечо и со смешком протянул:

— А ты, парень, похоже, умом тронулся?

— С чего бы это? — повернулся к нему Ман Цзю.

Ман Ци закатил глаза — будучи представителем того же племени гигантских змей, он отличался куда большей мимикой, хотя, если подумать, среди всех сородичей лишь у Ман Цзю было лицо словно из камня.

— С того, что захотел обзавестись потомством! Только не говори мне, что тебе не хочется снести с ним яйцо.

Ман Цзю моргнул, немного подумал и покачал головой:

— Нет такого чувства.

— ...Нет чувства? А зачем тогда ты оставил его в своей пещере? — поинтересовался Сюн Бай.

Ман Цзю посмотрел ему прямо в глаза и сурово ответил:

— Я его подобрал, значит, он мой.

— Мало ли полузверей ты подбирал? Что-то мы не видели, чтобы остальных ты оставлял у себя, — усмехнулся Сюн Бай. — С чего это он такой особенный?

Ман Цзю тут же осадил его:

— Будь он обычным, попробовал бы ты печеную картошку?

Сюн Бай: «...» Ладно уж, мне-то не перепало.

Хотя охотники болтали по дороге, темп они не сбавляли. Ин У и Ин Сань, распустив за спиной огромные крылья, парили в вышине и то и дело меняли высоту, пока наконец Ин Сань не издал протяжный крик, предупреждая остальных о приближении стада зверей.

— Обращаемся, сперва наедимся вволю, — скомандовал Лан Цин.

Выходя на охоту, звери их селения почти всегда сначала насыщали собственные желудки в зверином обличье и лишь потом добывали остальную дичь для сородичей, ведь потребности в пище в зверином и человеческом облике различались кардинально.

Взять хотя бы гигантских змей: в зверином теле проглотить целиком целого гигантского кабана не составляло никакого труда, в то время как в человеческом они бы лопнули, осилив едва ли половину.

Именно поэтому, отправляясь на промысел, охотники сначала наедались в истинном обличье.

Селение Утесного Берега состояло из пяти племен: гигантских змей, медведей, носорогов, волков и орлов. Подобные союзы из нескольких племен были делом привычным.

На охоте группы разделялись по видам — аппетиты змей были слишком велики, и если бы остальные охотились с ними вперемешку, им бы не досталось даже клочка шерсти.

Услышав слова Лан Цина, мужчины один за другим обернулись зверятами и бросились в указанном Ин Санем направлении.

Звериный облик Ман Цзю был настолько грандиозным, что даже старший Ман Ци выглядел рядом с ним вдвое меньше, поэтому во время охоты он всегда уходил подальше, чтобы не мешать остальным.

— Ман Цзю, давай туда, я тут в прошлый раз приметил целое стадо гигантских кабанов, — махнул ему мордой Ман Ци.

Ман Цзю коротко отозвался и бросился следом за ним в обход.

Ман Юэ проводил их взглядом и крикнул вслед:

— Ступайте, я стар стал, ноги не держат, подожду вас здесь.

В преклонном возрасте аппетит уже был не тот, и проглоти он целого кабана, его бы просто разорвало на месте — незачем создавать себе лишние проблемы.

В лесу поднялась переполох: птицы и звери шарахались от сорвавшихся с места хищников, то и дело оглашая чащу испуганными криками.

Ман Цзю и Ман Ци добрались до противоположной опушки, перед их глазами раскинулось бескрайнее море высокой густой травы.

Они переглянулись и одновременно приняли истинный облик.

Ман Ци высунул багрово-красный раздвоенный язык, а в звериных зрачках читалось изумление:

— Ты что, снова раздался в толщину?

Ман Цзю приподнял верхнюю часть туловища, возвышаясь над Ман Ци добрых на два-три метра.

Его двадцатиметровое тело беззвучно скользило сквозь заросли.

— Больше ешь — быстрее наберешь вес, — донеслось от него.

Ман Ци только щелкнул языком, признавая свое поражение.

Да где уж мне с твоим аппетитом тягаться — за один присест проглотить двух взрослых самцов гигантского кабана! Любого другого змея от такого бы вытошнило.

Пока охотничий отряд был занят добычей пропитания, оставшийся в селении Чжан Шу Гван успел навести относительный порядок в пещере.

Система отрапортовала о выполнении задания. Он смахнул со лба пот, оглядел жилище от входа и удовлетворенно кивнул.

Куда как лучше! Все эти разбросанные кости следовало убрать, а то валялись где попало — жутковатое зрелище.

Мелкий котенок крутился у его ног, оглашая пещеру непрекращающимся мяуканьем.

Пока Чжан Шу Гван прибирался, малыш убегал резвиться наружу, а теперь, видимо, проголодался.

— Малыш, давай-ка я придумаю тебе имя, а? — Чжан Шу Гван наклонился, подхватил котенка на руки и повернулся к выложенному из камней очагу. — Весь в белой шерстке, пушистая бусинка... Будешь Найдоу, хорошо?

Котенок задрал мохнатую мордашку и тихонько мяукнул.

Чжан Шу Гван шутливо чмокнул его в крошечный черный носик:

— Найдоу, папин послушный малыш.

Котёнок отпрянул от неожиданности, а затем высунул розовый язычок и принялся его облизывать.

— Сейчас вода закипит, искупаю тебя, а потом папа состряпает тебе обед. — Чжан Шу Гван бросил взгляд на потрескивающие дрова, затем на каменный котел. — Поедим — и придется тащить глину, обмазать камни, не хватало еще, чтобы очаг развалился.

Прижав к груди Найдоу, он зашел в пещеру и вскоре вышел оттуда с двумя очищенными клубнями картофеля, куском оленины и небольшим соляным бруском.

«Интересно, где Ман Цзю раздобыл столько цельных шкур? Надо будет сшить парочку мешков», — рассуждал он, нарезая картошку на найденной плоской каменной доске, заменявшей разделочную. — «Да и соль эту надо бы очистить, есть такую постоянно просто невозможно».

Котенок почуял запах мяса и потянулся вперед, но Чжан Шу Гван легонько оттолкнул его:

— Мелким сырое мясо нельзя!

— Шу Гван, ты чем тут занимаешься? — Хуа выглянула из соседней пещеры. Весь утренний час она наблюдала, как он суетится туда-сюда. Предложенную ранее помощь он отклонил, но сейчас женское любопытство пересилило, и она подошла ближе.

Чжан Шу Гван улыбнулся ей:

— Тушу мясо, сестрица Хуа. Скажи, у нас в селении вся соль вот такими кусками?

— Ну да, можно просто сковырнуть немного и натереть мясо. А что такое? — Хуа непонимающе посмотрела на него.

— Соль с таким горьковатым привкусом вредна, если есть ее слишком много. Почему ее никто не очищает? — Чжан Шу Гван зачерпнул каменной чашей закипающую, но еще не бурлящую воду, вылил ее на кусок шкуры и, завернув туда котенка, принялся энергично растирать.

Тазиков не было, приходилось обходиться тем, что есть — считай, сухая чистка.

Найдоу заверещал на разные голоса, явно не испытывая восторга от подобных процедур.

Хуа покачала головой:

— Очищает? Да даже люди из соляного племени этого не умеют, они меняют ровно такую же соль.

Чжан Шу Гван замер и уставился на нее:

— Соль приносят откуда-то извне?

— Угу, — кивнула Хуа.

У Чжан Шу Гвана дернулся угол рта, и он перевел взгляд на раскинувшееся вдали бескрайнее синее море.

Жить на самом берегу океана и даже не пытаться добыть морскую соль, продолжая выменивать ее на стороне — что тут вообще можно было сказать?

http://bllate.org/book/37563/4688309