Готовый перевод Listening to the Sudden Storm / Склонившись, слушать тревожный ветер: Глава 29

Тётушка Чуньхуа продолжала оглядывать его с ног до головы. В её взгляде сквозило глубокое недоверие.

— Так кто ты вообще такой? — спросила она. — На Гору Шести Гармоний кому попало не пробраться. А ты мало того что проник внутрь, так ещё, судя по всему, прокрался в самые покои и подглядывал за ссорой нашего молодого господина с Бессмертным владыкой Ясного Света! Да после такого остаться в живых... На редкость выдающиеся способности.

С каждым словом она подходила всё ближе, пытаясь разглядеть его лицо. Фэн Хуайюэ так прижался к стене, что едва не вжался в штукатурку. Бежать было некуда, и он сдался, подняв руки:

— Ладно, ладно, скажу! Я просто вор.

Договорить он не успел — получил по голове.

— Всё ещё зубы мне заговариваешь? — ругнулась тётушка Чуньхуа. — Пожирателя снов своими глазами видела едва ли не тысяча человек! Едва весть разлетится, владыки перевернут весь Рынок Трёх Тысяч вверх дном. И тогда за тебя возьмётся Резиденция Бессмертного Надзирателя!

Фэн Хуайюэ мысленно застонал: ну почему нигде не удаётся затаиться подольше? Прикинув, что хуже — снова пуститься в бега или просто сдаться на милость победителей, он спросил:

— А твой молодой господин и Бессмертный владыка Ясного Света... что вообще за отношения их связывали?

— Какое там «что»! — фыркнула тётушка Чуньхуа. — У моего молодого господина точно разум затмился. С его-то тогдашней красотой, умом да обаянием — перед ним любая красавица склонилась бы! А он день и ночь путался с этим мрачным демоном. Стоило мне хоть слово против сказать, господин тут же бросался его защищать.

Фэн Хуайюэ опёрся о стену, чтобы удержать равновесие. В душе бушевал ураган: оказывается, триста лет назад он и вправду от него безумствовал!

Значит, оставался лишь один вопрос. Стараясь сохранить невозмутимый вид, Фэн Хуайюэ поинтересовался:

— А сам владыка Ясного Света? Как он относился к твоему господину?

«Если это была обычная интрижка, то и прекрасно! Я ничего не помню, он ничего не чувствует — разойдёмся с миром, будто ничего и не было».

— Владыка Ясного Света? — всплеснула руками тётушка Чуньхуа. — Да я в жизни не встречала более коварного мужика! С утра до ночи скупал жемчуг, нефрит да драгоценности, заманивая господина на Гору Шести Гармоний. А тот, как на грех, вечно поддавался на эти уловки и каждый раз терял голову! Ну не досада ли?

Фэн Хуайюэ тут же ухватился за эту мысль и уверенно подытожил:

— Просто дарил подарки? Ну, как по мне, искренней любви тут не видать!

Тётушка Чуньхуа смерила его подозрительным взглядом:

— Будь у тебя эта разумность триста лет назад, меня бы не довели до печёнок!

Фэн Хуайюэ обомлел:

— А?

Тётушка Чуньхуа слегка отвесила ему шлепок и, не удержавшись от смешка, с наигранной досадой проговорила:

— Я же повторяю: чужак не смог бы пробраться во внутренний дворец Горы Шести Гармоний! Пару дней назад все вокруг твердили, будто владыка Ясного Света спас молодого господина. Я не верила, а оно вот как повернулось...

С этими словами она привычным движением сняла маскировку, открыв яркое, привлекательное лицо:

— Неужто господин до сих пор меня не узнаёт?

Фэн Хуайюэ даже охнуть не успел, как оказался в объятиях старой знакомой. В голове царил полный хаос: он понятия не имел, кто эта пышная красавица. Напор её чувств был так велик, что ему оставалось лишь рефлекторно обнять её в ответ.

— Но я правда не господин Фэн... — попытался возразить он.

— Глупости! — оборвала его тётушка Чуньхуа. — Лицо-то, может, и другое, но привычки! Ты всё так же обожаешь зевать по сторонам, да и любимые блюда те же самые. Дай угадаю: снова поссорился с владыкой Ясного Света и сбежал под чужим ликом на Рынок Трёх Тысяч, чтобы спрятаться? Я-то думала, с чего это вдруг устроили целое представление — а всё затем, чтобы выманить тебя!

Фэн Хуайюэ продолжал упорствовать: нет, я действительно не он!

— Тогда сними талисман изменения облика, дай глянуть! — потребовала она.

Жеманиться Фэн Хуайюэ не стал и сразу снял талисман, снова явив миру смуглое, грубоватое лицо. Тётушка Чуньхуа пригляделась, вылупив глаза, а потом вдруг цепко поддела сбоку длинным подкрашенным ногтем — краешек маски отогнулся. Самый простой способ маскировки рушился от самого простого движения. Фэн Хуайюэ понял, что недооценил противника, и порывался удрать, но женщина навалилась всем телом и ловко сорвала личину. Тайное стало явным.

Фэн Хуайюэ лишился дара речи.

Хоть тётушка Чуньхуа и так всё поняла, но, увидав его настоящее лицо, всё равно растерялась от нахлынувших чувств. Встреча после стольких лет... Ей не верилось, хотелось и плакать, и смеяться. Фэн Хуайюэ какое-то время сидел на корточках, прикрывая лицо руками. Не слыша ни звука, он несмело поднял взгляд. Женщина смотрела на него сквозь слезы — в её глазах смешались безудержная радость и глубокая скорбь.

— А я-то думала, что никогда больше не увижу молодого господина... — прошептала она, помогая ему подняться, и тяжело вздохнула: — Эх, в тот раз мне нужно было сразу тебя послушать. Зачем только мы с сестрой укрывали этого мерзавца? В итоге и тебя втянули, и всю семью Бай погубили, сестра погибла, а я... — Она с глухим стуком постучала по своей деревянной протезной ноге. — Что ж, поделом мне.

История явно отдавала кровавой трагедией. Фэн Хуайюэ не знал, как её утешить, да и с чего начать? Называть себя беспамятным он пока не хотел, поэтому ограничился банальным:

— Всё уже в прошлом.

— Нет, ничего не прошло! — с ненавистью выдохнула тётушка Чуньхуа. — Я потому и прячусь под чужим именем на Рынке Трёх Тысяч, что знаю: эта тварь обязательно вернётся. На сей раз я его не упущу! Даже если придётся сложить голову, я отомщу за сестру!

В этот момент в подземном ходе послышались чьи-то шаги — кто-то спускался и шел в их сторону. Разговаривать было некогда: тётушка Чуньхуа схватила Фэн Хуайюэ за руку и потащила в противоположный конец коридора. В этих лабиринтах она ориентировалась как у себя дома — сворачивая то влево, то вправо, женщина на своих деревянных протезах мчалась быстрее ветра. Вскоре они выбрались на поверхность и оказались в знакомой харчевне сычуаньской кухни.

Фэн Хуайюэ снова нацепил личину и сказал:

— Мне пора.

— К владыке Ясного Света? — уточнила тётушка Чуньхуа.

Фэн Хуайюэ помялся и качнул головой.

Женщина уже немного перевела дух и, заметив его озабоченный вид, поддразнила с лёгкой улыбкой:

— Ну же, выкладывай. Из-за чего вы на этот раз сцепились?

— Долгая история, — отмахнулся Фэн Хуайюэ. — Кстати! Если у тебя с владыкой Ясного Света какие-то счёты, лучше затаись на пару дней, а не то он выйдет на твой след. Прощай!

— Какое ещё сведение счётов... Эй! — Тётушка Чуньхуа недоуменно нахмурилась, глядя ему вослед.

Что это с ним? Повадки совсем не те, что прежде!

Вернувшись в свою подземную каморку, Фэн Хуайюэ сгреб скромные сбережения в мешочек Цянькунь и оставил Хунфэй записку: «Ушёл раньше». Куда податься дальше, он понятия не имел, но ясно было одно: отсюда надо уносить ноги.

Смеркалось.

Воришка, умыкнувший Нефритового пожирателя снов, ткнул пальцем в свежий портрет:

— Ага, точно он! Именно так и выглядел.

— Искать! — отдал приказ Сы Вэй.

Ученики тут же помчались исполнять повеление. В чертогах подпольного рынка лицо человека менялось на раз-два, однако найти тех, кто с ним пересекался, труда не составило. Вскоре пред очи владыки доставили торговку морским жемчугом, мясника, старушек, любивших послушать сказителей, да хозяйку сычуаньской харчевни.

Девчушка размотала:

— Он? Спрашивал про жемчужины, да. Токмо видно сразу: в карманах свистит, так что торгу у нас не вышло.

Мясник басом подтвердил:

— Ага, жил аккурат по соседству. В своём темном подвале сидеть не любил, всё на солнышке грелся. Сядет на скамеечку и смотрит, как я туши рублю — прямо не оторвётся.

Бедолагу сцапали прямо у прилавка, так что из одежды на нем красовался лишь фартук на голое тело, выставлявший напоказ бугристые мускулы. Юй Хуэй потер виски и кивнул этому здоровяку:

— Ладно, свободен. Проваливай.

Старушки принялись перебивать друг друга, хваля парня: и погожий-то он, и улыбчивый, ну просто загляденье! Наговорили кучу приятностей, да только ни одной дельной зацепки.

В конце концов осталась одна тётушка Чуньхуа.

Взгляд Сы Вэя скользнул по ее деревянным протезам, поднялся выше и заледенел:

— Использовать талисман изменения облика у меня под носом... Отчаянная смелость.

Тётушка Чуньхуа вздохнула, развеяла чары и склонилась в поклоне:

— Приветствую обоих Бессмертных владык.

Юй Хуэй изумлённо вскинул брови:

— Госпожа Хунъюань?

Сы Вэй нахмурился:

— Опять ты прячешь А-Луаня? Где он?!

— Молодой господин Фэн ушёл, — ответила тётушка Чуньхуа. — Выглядел он совсем растерянным. Напоследок шепнул, мол, если у меня есть счёты с владыкой, лучше затаиться. Я толком ничего не поняла, а переспросить не успела — его и след простыл.

Сы Вэй глубоко вдохнул, сдерживая гневливый порыв:

— Все за мной!

Когда толпа устремилась вслед за Сы Вэем, тётушка Чуньхуа обернулась к Юй Хуэю с недоумением:

— Владыка, что всё это значит?..

— А-Луань тяжело ранен и лишился памяти, — объяснил Юй Хуэй. — Наслушался чьих-то наветов, решил, будто мы замышляем против него недоброе, вот и бегает от нас.

— То-то я диву давалась! Вспоминала прошлое — а он ни гу-гу, да ещё расспрашивал, как они ладили с владыкой Ясного Света, — запричитала тётушка Чуньхуа. — Надо скорее его разыскать! Здесь же вокруг одни волки, не место ему на теневом рынке!

— Идемте, госпожа Хунъюань. Провожу вас к его пристанищу, посмотрим, что там, — предложил Юй Хуэй.

Подземная каморка встретила их царящим внутри разгромом. Сы Вэй подобрал со стола записку, затем поднял взгляд на импровизированный навес из простыни: ткань провисала под тяжестью сыпавшейся с потолка трухи. Ведь пару дней назад он проходил совсем рядом и купил десяток шкатулок с морским жемчугом! Останься он тогда подольше...

Сы Вэй зажмурился, глуша рвавшийся наружу отчаянный порыв, и сухо бросил:

— Ищите дальше.

Адепты Резиденции Бессмертного Надзирателя и Горы Шести Гармоний наводнили Рынок Трёх Тысяч. В народе поднялся глухой ропот: причины столь масштабной облавы никто не знал, но все уразумели — пора прижать хвосты. Бордели и игорные дома спешно заколотили двери, кровавые арены и подпольные торги приостановили работу. Даже воровской атаман согнал мелкую шпану в подворотню и нанял учителя, дабы те с умным видом изображали учебу.

Фэн Хуайюэ добрался до выхода с теневого рынка и, вытянув шею, осторожно огляделся. Он ожидал увидеть целые кордоны, но вопреки опасениям вокруг не затесалось ни единого адепта. Впрочем, эта звенящая пустота выглядела ещё подозрительнее — так и норовила крикнуть об уловке. И шагнуть боязно, и оставаться не вариант. Сложив руки, он присел на корточки и принялся охать, пока к нему не подвалил местный карманник. Пнув его носком сапога, тот ухмыльнулся:

— Чего застрял? Стянул что-то и очкуешь под досмотр попасть?

Фэн Хуайюэ даже не удостоил его взглядом.

— Пять нефритовых монет — и выведу чистеньким, — предложил проныра.

Фэн Хуайюэ оживился, поднимаясь с корточек:

— Лазейка есть?

Тот ударил себя в грудь: мол, обижаешь, всё в лучшем виде!

Смекнув, что против местных авторитетов не попрёшь, Фэн Хуайюэ сдался, отстегнул деньги и покорно поплёлся за спутником к дальнему выходу. Однако у ворот маячила стража.

— Точно проскочим? — усомнился Фэн Хуайюэ.

— Ещё как! — Карманник засучил рукава и с молниеносной прытью налетел на стражника, сграбастав его в объятия, и заорал во всё горло: — Вперёд, беги!

От такой наглости Фэн Хуайюэ обомлел, сделав пару шагов на автопилоте, но, оглянувшись, увидел, как проныру уже скрутили. Пришлось давать дёру в противоположную сторону. За спиной со всех сторон загремело: «Стой! Держать его!», а Фэн Хуайюэ клял собственную доверчивость. Задыхаясь, он юркнул в узкую подворотню и толкнул первую попавшуюся калитку. Внутренний дворик оказался полон связанных девушек, которые смотрели на него со страхом и слезами на глазах. Поняв, что угодил к работорговцам, Фэн Хуайюэ тут же высунулся обратно в переулок и завопил:

— Я здесь!

Стражники кинулись на крик, а Фэн Хуайюэ сиганул через забор и припустил по тёмным переулкам. Морозный воздух обжигал горло и сушил лёгкие. Из-за нагромождения барьеров и заклятий над теневым рынком он совсем потерял ориентиры: когда беглец наконец перевёл дух и поднял голову, даже клочка неба уже не проглядывалось.

Погоня затихла. Прислонившись к холодной каменной стене, Фэн Хуайюэ сполз на землю. Голодный, измотанный, дрожащий от холода, он даже не представлял, где проведёт ночь. И кто же во всём этом виноват? Ответ напрашивался сам собой.

Фэн Хуайюэ подобрал камушек и с досадой швырнул его в противоположную стену, представляя на её месте Бессмертного владыку Ясного Света.

Из темноты со злобным рычанием вскочили две бродячие собаки. Сяо-Бай соколом вылетел из-за пазухи, грозно ринулся на псов и обратил их в бегство, после чего с гордым видом вернулся на «базу».

Но тут его внимание привлекло синее свечение: со всех сторон, мерцая в воздухе, вспыхивали голубоватые язычки духовного пламени.

Чутьём угадав близкое присутствие строжайшего родителя, Сяо-Бай пробкой заскочил обратно в тёплые объятия своего хозяина.

Фэн Хуайюэ духовных огней за углом не видел, а потому понятия не имел, что кольцо сжимается, и продолжал уныло сидеть на корточках.

— Бессмертные владыки, сбежавший затерялся где-то в этих переулках, — склонив голову, доложил стражник.

http://bllate.org/book/37559/5031639