Готовый перевод Sailing the Winds of the Future / Курс на звёзды: Сквозь осколки прошлого: Глава 6

Когда Фан Юаньхан вернулся вместе с Чэн Фэном в то уединенное и тесное жилище, он наконец-то узнал, что Цици — всего лишь домашняя собака, что немного смягчило его недовольное выражение лица всю дорогу.

Чэн Фэн, казалось, не хотел, чтобы Фан Юаньхан заходил следом, но останавливать его было явно бесполезно: всего за пару взглядов этот человек окинул взглядом его тесную квартирку площадью чуть больше двадцати квадратных метров. Осмотревшись, он нахмурил брови, но в итоге так ничего и не сказал.

На стене имелось крошечное вентиляционное отверстие, сквозь которое пробивался лучик солнца. Рядом сушились мужские трусы, похоже, только что постиранные этим утром. Чэн Фэн заметил их, едва переступив порог, и, слегка покраснев, подскочил, сорвал их и сунул в сумку. Вообще-то, закончив стирку, он собирался спуститься вниз и высушить белье в сушилке, но из-за договоренности с хозяином о встрече с Фан Юаньханом времени в обрез не оставалось, так что он в спешке повесил их здесь. Он никак не ожидал, что на них наткнется Фан Юаньхан, и теперь оставалось лишь надеяться, что тот ничего толком не разглядел.

То ли потому, что чужак вторгся на его территорию, то ли по какой другой причине, но Цици семенибельной походкой подбежало к двери и вцепилось зубами в штанину Фан Юаньхана.

Фан Юаньхан опустил недовольный взгляд и пару раз взмахнул ногой, пытаясь стряхнуть пса. Тот же повис на штанах и раскачивался в такт его движениям, но разжимать челюсти не собирался. Увидев это, Чэн Фэн был вынужден подойти и помочь отцепить животное.

— Зачем тебе понадобилось заводить собаку? — спросил Фан Юаньхан.

Чэн Фэн усадил Цици в сумку и ответил:

— Разве заводить ее плохо? По крайней мере, если я кормлю ее едой и отношусь к ней искренне и по-доброму, она не станет в ответ кусать меня исподтишка.

Услышав это, Фан Юаньхан странно блеснул глазами, однако в его взгляде неожиданно не промелькнуло гнева.

В этот момент послышался голос хозяина квартиры Чжан Сэня:

— Чэн Фэн, ты вернулся? Я тут задремал и не услышал, как открылась дверь.

Чжан Сэнь, одетый в пижаму и потирая щеки, вышел в коридор. Тут он заметил стоявшего у двери Фан Юаньхана, на мгновение замер, а затем вежливо поинтересовался:

— О, ты привел с собой друга? Здравствуйте, я его арендодатель и по совместительству друг, Чжан Сэнь. А вы, позвольте узнать?

Фан Юаньхан холодно бросил:

— Кто я такой, тебе знать необязательно. Я пришел, чтобы забрать его, а если у него осталась неоплаченная арендная плата, я внесу ее за него.

Услышав это, Чжан Сэнь крайне удивился и тут же обратился к Чэн Фэну:

— Это правда, что он говорит, Чэн Фэн?

Чэн Фэн кивнул, а затем достал чип и протянул его Чжан Сэню:

— Это чип домашнего помощника, я уже починил его. Большое спасибо за то, что заботился обо мне больше года. Надеюсь, мы еще увидимся в будущем.

Чжан Сэнь, услышав это, немного взволновался. Он шагнул вперед, положил руки на плечи Чэн Фэну и произвел:

— Сяо Фэн, почему ты вдруг уходишь? Что-то случилось? Или у тебя возникли какие-то трудности? В плане денег я могу во всем тебе помочь, к тому же с завтрашнего дня я вообще перестану брать с тебя плату за аренду. Оставайся здесь, давай ты продолжишь жить тут, а?

Чэн Фэн слегка растерялся. Фан Юаньхан подошел, оттащил его из-под опеки Чжан Сэня и, сдвинув брови, уставился на хозяина квартиры. Холодным голосом он произнес:

— Господин Чжан Сэнь, прошу соблюдать приличия. Вы не имеете права вмешиваться в то, уходить Чэн Фэну или оставаться. Мы сейчас же соберем вещи и уедем.

Только тогда Чжан Сэнь пришел в себя. Его взгляд метался между лицами Фан Юаньхана и Чэн Фэна, пока наконец его выражение не стало несколько подавленным. Он лишь промолвил:

— Простите, я действительно повел себя излишне поспешно.

Затем он посмотрел на Чэн Фэна и сказал:

— Сяо Фэн, счастливого пути и всех благ. Если однажды тебе захочется вернуться, я всегда буду рад.

Услышав это, Чэн Фэн почувствовал облегчение. Подумав, что этот человек — хороший малый, он улыбнулся и ответил:

— Я буду помнить всю ту помощь, что оказал мне господин Чжан. Если у нас когда-нибудь представится шанс встретиться вновь, и я сумею вернуть все, что потерял, я непременно отблагодарю вас сполна, чтобы отплатить за заботу о себе в прошлом.

Фан Юаньхан с помрачневшим лицом наблюдал за ними, а в глубине его глаз проступила злость. Бросив Чжан Сэню: «Больше не увидимся!», он с черной тучей на лице крепко ухватил Чэн Фэна за руку и потащил за собой, спешно удаляясь.

Снаружи на улице их уже ждали двое помощников Фан Юаньхана. Фирменный реактивный летающий мечалет Фэнхана был припаркован в воздухе. Чэн Фэн сначала хотел занять место подальше от Фан Юаньхана, но тот властно притянул его к себе.

Когда летающий мечалет завис в полушаге от земли и был готов тронуться с места, Чэн Фэн не удержался и хотел было оглянуться назад, но стоило ему лишь шевельнуться, как он почувствовал мощное усилие в левой руке, которую все это время сжимал Фан Юаньхан: тот сдавил ее до острой боли.

— Чего ты мне руку жмешь? — возмутился Чэн Фэн, безуспешно пытаясь выдернуть ладонь из его большой кисти. Даже если тот боялся, что он сбежит, не было нужды сжимать ее до такой степени. К тому же они находились в воздухе, и куда бы он вообще мог сбежать?

Фан Юаньхан пропустил его сопротивление мимо ушей — он просто закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и позволил тому возмущаться сколько душе угодно.

Поборовшись еще пару раз, Чэн Фэн сдался. Устроившись поудобнее, он медленно перенес правую руку из кармана на сиденье. Рядом стояла принесенная им сумка: молния была приоткрыта, и Цици послушно свернулось внутри калачиком, мирно посапывая и не издавая ни звука.

Летающий мечалет двигался с невероятной скоростью, в мгновение ока преодолев огромное расстояние. Дорога от улицы Цзихуа до улицы Юньсин занимала примерно полдня. В голове у Чэн Фэна роились самые разные мысли: он думал о том, как бы побыстрее закончить работу над Хуэйсин, затем забрать у Фан Юаньхана половину семьи Чу и уехать с этим подальше от данного человека, вырваться из его лап, да так, чтобы в этой жизни больше никогда не видеться…

Когда Фан Юаньхан открыл глаза, Чэн Фэн уже спал, прислонившись головой к подлокотнику. Худощавые щеки, тени под глазами и потрескавшиеся губы выдавали, что в последнее время ему приходилось несладко и он плохо отдыхал. Фан Юаньхан долго и внимательно всматривался в него, а затем слегка подался вперед, опершись левой рукой о сиденье рядом с Чэн Фэном. Медленно приблизив лицо к его губам, он жадно и одновременно с нежностью втянул их в рот, вновь и вновь смакуя знакомый по воспоминаниям вкус, пока те не стали такими же мягкими и алыми, как в былые годы.

Лишь когда Чэн Фэн, нахмурившись и ворочаясь, издал недовольное «мгм», Фан Юаньхан нехотя отстранился.

Двое помощников по бокам боялись даже вздохнуть полнейшей грудью: оба смотрели на собственный нос, а нос — на сердце, старательно отвернувшись и делая вид, что ничего не замечают.

На улицу Юньсин они прибыли уже под вечер. В отличие от улицы Цзихуа, здешние ночи блистали роскошью, освещенные ярким, словно днем, светом. Различные летающие мечалеты и транспортные средства сновали взад и вперед по строго закрепленным линиям, и, увидев это, Чэн Фэн испытал странное чувство, будто прошло целое воплощение.

Из-за наступившей темноты Чэн Фэн только добравшись до места осознал, насколько же это место было ему знакомым. Когда Фан Юаньхан отпер дверь и втащил его внутрь, от одного взгляда на внутреннее убранство у него сжалось сердце — все вокруг казалось застывшим во вчерашнем дне.

Обстановка в комнате не изменилась ни на йоту по сравнению с тем, что было несколько лет назад. Он помнил, что в те времена Фан Юаньхан был еще малоизвестным мелким мастером по созданию мечалетов: он не мог позволить себе виллу, а пользоваться чужими деньгами не желал, поэтому в итоге смог снять лишь эту комнатку. Площадь была небольшой и роскошью не блистала, но именно это место Чэн Фэн любил больше всего. Из окон этой комнаты открывался лучший вид на окрестности во всем поместье. Хотя тогда Фан Юаньхан не обладал ни властью, ни влиянием, сам он пылал к нему такой безумной страстью, что, учитывая его собственное положение, даже в подобном жилище он не чувствовал ни малейшего унижения. Он отдал ему вместе с этим и свое сердце, позволяя брать с себя все, чего тот ни пожелает, на протяжении стольких лет.

Вспоминая об этом теперь, он чувствовал, как краска стыда заливает лицо: то бледнея, то краснея, он до глубины души злился на свою бывшую глупость и был готов тут же отвесить себе пару пощёчин, лишь бы окончательно прийти в себя.

Закрыв дверь и обернувшись, Фан Юаньхан увидел, что Чэн Фэн стоит на месте и сверлит его взглядом, а лицо у того выглядело хуже некуда. Он тут же быстрым шагом подошел, притянул его к себе и спросил:

— Ты случаем не простудился, пока мы выходили из машины?..

— Фан Юаньхан, какого черта ты притащил меня сюда?! — рявкнул Чэн Фэн.

Услышав это и поняв, что физически тот вполне здоров, Фан Юаньхан с облегчением выдохнул. Развязав галстук, он опустился на диван и холодно усмехнулся:

— Раз уж я привез тебя сюда, то естественно потому, что сам здесь живу. Чего тут удивляться?

Чэн Фэн задохнулся от гнева:

— Пусть даже мне временно придется остаться на улице Юньсин, с какой стати мне обязательно жить с тобой под одной крышей? Тебе не кажется, что это неудобно? Ты вполне можешь подыскать мне другое жилье…

Фан Юаньхан резко откинул галстук, уставился на него с дивана и холодно бросил:

— Если я не буду держать тебя перед глазами, ты непременно где-нибудь спрячешься или сбежишь, как в те годы. И тогда создание Хуэйсин вновь провалится. Так что во избежание сюрпризов, пока Хуэйсин не будет завершена, ты будешь находиться в пределах досягаемости моего контроля. Что же до неудобств, о которых ты говоришь — раньше я от тебя отроду не слышал и полслова недовольства. Неужели теперь тебе вдруг начала претить эта бедная обстановку? Или ты хочешь, чтобы я переселил тебя в более роскошную виллу?

Видя, что тот сыплет якобы убедительными доводами, где каждое слово звучало обоснованно, Чэн Фэн чуть не лопался от ярости. Не находя слов, он молча уселся на кровать, решив про себя, что как можно скорей закончит разработку Хуэйсин, чтобы как можно раньше вырваться из его лап и улететь далеко-далеко, и больше никогда в жизни не слушать от этого человека ни единого звука.

Заметив его состояние, Фан Юаньхан подошел, взял его за руку и произвел:

— Чэн Фэн, разве тебе раньше не нравилось это место? Я помню, ты больше всего любил стоять вон там и любоваться пейзажем, и еще говорил, что эта кровать такая большая и на ней так сладко спится. Я помню, как ты всегда обнимал мою подушку и со смехом говорил мне, что от нее пахнет мной.

Чэн Фэн зажал уши руками и закричал:

— Замолчи! Замолчи!

Однако на лице Фан Юаньхана в этот момент застыло выражение небывалой нежности. Опустив руки Чэн Фэна, он проговорил:

— Разве твое сопротивление не доказывает, что в глубине души ты все еще любишь меня? На самом деле я ведь тоже всегда носил тебя в сердце, никогда не забывал. Ни один человек в мире не способен заменить тебя в моей душе. Ты не представляешь, как сильно я обрадовался, увидев тебя сегодня, — мне хотелось лишь крепко-крепко прижать тебя к груди и никогда больше не отпускать…

С этими словами он наклонился, захватил губы и язык Чэн Фэна и заключил его в объятия.

Чэн Фэн попытался изо всех сил оттолкнуть его, но правая рука не слушалась, а левая оказалась зажата за спиной. Как бы он ни уворачивался, вырваться и успешно изгнать язык Фан Юаньхана из своего рта у него не получалось.

В прежние времена подобный поцелуй, возможно, принес бы ему максимум наслаждения и был принят по доброй воле. Но сейчас он чувствовал лишь унижение и грязь: этот человек по-прежнему обращался с ним как с игрушкой, которую можно использовать и выбросить.

Когда его тело еще было целым и невредимым, тот так с ним не поступал, но стоило ему стать калекой, как он начал бесцеремонно принуждать его силой. От боли в сердце хотелось лишь вцепиться зубами этому негодяю в язык и откусить его нахрен.

http://bllate.org/book/37537/4684642