Готовый перевод Mad for Her / Сойти с ума ради неё: Глава 9

Цзинь Цзэ прислал ей сообщение: днём пришлёт машину, чтобы отвезти её в особняк семьи Цзинь на берегу реки Вэньъюйхэ.

Он ничего не объяснил — лишь велел приехать.

Су Жань не ожидала, что после одной ночи он сразу привезёт её в дом Цзиней. Или, может быть, в этом особняке живёт только он один? Возможно, именно поэтому и позвал?

Ещё во Вьетнаме он чётко дал понять: если она хочет быть с ним, их связь ни в коем случае нельзя афишировать. Значит, скорее всего, особняк действительно принадлежит только ему.

Хотя, конечно, вызвал он её, скорее всего, лишь ради близости.

При этой мысли ноги Су Жань непроизвольно сжались. После того дня во Вьетнаме её тело до сих пор не до конца оправилось, и сейчас она на самом деле боялась вновь вступать с ним в интимную связь.

Но даже если тело ещё не восстановилось, ей всё равно придётся поехать.

…

Лань Хуань пробыла у неё меньше полудня и уехала. Су Жань поднялась с плетёного кресла, взглянула на палящее солнце и направилась в дом переодеваться.

У гардероба она долго выбирала наряд и в итоге остановилась на светло-голубом платье.

Сев за туалетный столик, нанесла лёгкий макияж, взяла сумочку и вышла — ехать в жилой квартал неподалёку от особняка семьи Су, где будет ждать водителя Цзинь Цзэ.

Она не хотела, чтобы он знал её настоящий адрес — на всякий случай, вдруг потом понадобится уйти и исчезнуть.

— Сяожань, куда собралась? Не пообедаешь? — Жуань Цяожжун вошла вслед за ней и наблюдала, как та одна выбирает одежду, переодевается и красится.

Сердце её сжималось от тревоги.

— К подруге, — Су Жань не захотела говорить, что едет к Цзинь Цзэ — боялась, что та будет переживать. Подойдя к столу у кровати, взяла оставшийся с прошлого вечера кусок хлеба и уже направилась к двери. — Тётя Жуань, скоро вернусь.

Жуань Цяожжун тут же схватила её за руку, взгляд её был полон сложных чувств:

— Возвращайся пораньше.

На самом деле она прекрасно понимала, куда та направляется. Просто сама была стара и беспомощна — ничем не могла ей помочь.

— Хорошо, — кивнула Су Жань.

…

В тридцати метрах от особняка семьи Су, у жилого дома, Су Жань, жуя хлеб, прислонилась к тенистой стене и стала ждать водителя Цзинь Цзэ.

Наконец, чуть раньше часу дня, по раскалённому асфальту плавно подкатил чёрный «Бентли».

Машина остановилась прямо перед Су Жань. Водитель опустил стекло и сказал, глядя на девушку в тени угла:

— Мисс Су, прошу садиться. Цзинь-шао велел мне вас забрать.

— Хорошо, — Су Жань кивнула водителю и быстро села на заднее сиденье.

Возможно, водитель никогда раньше не возил женщин для Цзинь-шао, поэтому, когда Су Жань устроилась в салоне, он невольно бросил на неё взгляд в зеркало заднего вида. Очень красива. Но, будучи человеком воспитанным и понимающим, он больше не смотрел и завёл машину, направляясь к особняку семьи Цзинь на берегу реки Вэньъюйхэ.

Дорога заняла около сорока минут. Машина въехала в ворота особняка и остановилась у входа.

Тут же к ней подошла горничная и вежливо распахнула дверь:

— Мисс Су, прошу следовать за мной. Цзинь-шао сообщил, что днём приедет учительница балета для младшей сестры.

Служанки, конечно, ничего не заподозрили.

Су Жань ничего не спросила, вышла из машины и последовала за горничной.

Первое впечатление от особняка Цзиней — он гораздо просторнее и роскошнее, чем особняк её семьи. Прямо как дворец.

Не зря в светском кругу ходят слухи, что семья Цзинь с берегов Вэньъюйхэ обладает невообразимыми богатством и влиянием. Это не преувеличение.

Горничная провела её наверх, на второй этаж, и дальше — в кабинет.

Мужчина сидел за письменным столом. Услышав шаги, он поднял глаза, но на лице его не отразилось ни малейшего волнения — будто перед ним действительно стояла просто учительница балета.

— Можешь идти, — спокойно сказал он горничной. — Я обсудю с мисс Су детали занятий.

Служанка тихо закрыла дверь и вышла.

Теперь в кабинете остались только они двое. Тишина нависла гнетуще, заставляя сердце трепетать.

Су Жань слегка сжала губы, собираясь что-то сказать, чтобы разрядить эту неловкую, пугающую тишину.

Он ведь упомянул балет… Значит, сегодня она приехала именно ради уроков?

Но не успела она произнести ни слова, как мужчина за столом встал и подошёл к ней сзади. Раздался лёгкий щелчок — дверь кабинета оказалась запертой.

Сердце Су Жань дрогнуло. Она не обернулась, но пальцы начали нервно сжимать подол платья.

Тут же за спиной послышались шаги, и к ней прильнуло жаркое, горячее тело. Сильные руки обхватили её, и тёплый, чуть хрипловатый голос прошептал ей прямо в ухо:

— Потише… Звуконепроницаемость здесь не идеальная.

С этими словами его пальцы подняли подол её платья и двинулись вверх, к талии.

Но внезапно он замер — под пальцами ощутил небольшой участок шероховатой, неровной кожи. Наклонившись, он взглянул на обнажённую белоснежную талию девушки. Взгляд его сузился: на гладкой коже красовались несколько уродливых, словно выжженных сигаретами, шрамов.

— Откуда эти шрамы? — спросил он, не убирая пальцы с этого пятна из нескольких неправильных круглых рубцов.

Обычные шрамы его бы не заинтересовали, но эти выглядели слишком специфично — не похожи на обычные ожоги.

Су Жань не хотела рассказывать ему правду — ведь история этих шрамов была далеко не приятной. В прошлом году мать Юй Шэня с несколькими людьми нашла её и велела держаться подальше от её сына.

После этого предупреждения её прижали к земле, и те люди прижгли ей талию сквозь одежду несколькими раскалёнными сигаретами.

«Небольшой урок», — сказали они.

Урок выдался немалый: она чуть не потеряла сознание от боли. В итоге, сквозь слёзы, пообещала держаться от него подальше.

Поэтому она не хотела рассказывать.

Лёгким движением она повернулась, обвила руками его шею и прижалась всем телом к его крепкой груди. Подняв лицо, мягко и покорно соврала:

— В детстве обожглась.

Её объяснение звучало настолько невинно и убедительно, что Цзинь Цзэ не имел оснований продолжать расспросы. Их связь пока ограничивалась лишь физиологическими потребностями — до взаимной заботы ещё далеко.

Он убрал пальцы с шрамов, сжал её тонкую талию и поднял, усадив на край письменного стола. Его тело оказалось между её ног, и он навис над ней, спрашивая низким, медленным голосом:

— Моя младшая сестра хочет заниматься балетом. Согласна приезжать учить её?

Пока он говорил, его пальцы снова начали блуждать под её платьем.

Грубоватые кончики пальцев касались кожи, будто поджигая её. Тело Су Жань непроизвольно задрожало. Руки, упирающиеся в край стола, сжались сильнее, дыхание стало прерывистым.

— Не уверена, хватит ли времени, — ответила она. Лань Хуань устроила ей съёмки в фильме, который обещал хороший заработок.

Но точная дата начала съёмок неизвестна, и она боялась, что не сможет совмещать.

— А чем ещё ты собираешься заниматься летом? — Он знал, что у неё каникулы, и кроме подработок обычно дома делать нечего.

К тому же она не выглядела как девушка, которой нужно зарабатывать на жизнь.

— Подработка… по рекомендации подруги, — уклончиво ответила она, не желая рассказывать про съёмки.

— Карта, которую я тебе дал в прошлый раз, разве не покрывает все твои нужды? — Его пальцы вышли из-под платья и сжали её подбородок.

На той карте было не меньше полумиллиона.

Для студентки это огромная сумма — если, конечно, у неё нет долгов, на обычные траты и покупку люксовых вещей хватило бы надолго.

Разве что она привыкла тратить без счёта.

— Нет, просто помогаю подруге, — подбородок её слегка покалывало от его прикосновений. Су Жань сжала губы, пытаясь подавить дрожь, которую он так легко в ней пробуждал, и продолжила врать.

— После начала учебы я уеду в командировку за границу. Надолго. Понимаешь, о чём я? — Недавно он заключил сделку по проекту во Вьетнаме, и теперь у него есть немного времени на отдых. Но уже в следующем месяце ему предстоит отправиться в Джибути, на западном побережье Аденского залива, чтобы обсудить покупку портового терминала.

Семье Цзинь необходимо расширять международное присутствие, а грузоперевозки — это слабое место.

Срок пребывания в Джибути неопределённый.

Су Жань, конечно, поняла его намёк. Она на секунду задумалась и кивнула. По сравнению с текущим заработком, завоевать его доверие гораздо важнее.

Увидев её согласие, Цзинь Цзэ не стал терять времени — через несколько минут ему предстояло представить её Цзинь Вань. Обхватив её талию, он не дал ей опомниться и резко прижал к себе…

Мгновенная боль пронзила её.

Су Жань хотела стиснуть зубы и промолчать, но не выдержала — уже готов был вырваться стон, но мужчина опередил её, наклонился и заглушил этот звук поцелуем.

Их губы слились в страстном, дрожащем поцелуе, от которого по телу пробежал электрический ток, заставляя голову кружиться.

Она пыталась отдышаться, но он не давал передышки — начал резкие, мощные движения.

Всё вокруг закружилось. Тело достигло предела, зрение затуманилось. И всё это время, чтобы она не издала ни звука, он не отрывался от её губ.

Потом, в полузабытьи, она услышала его слова:

— Я ввожу тебя в дом Цзиней. Надеюсь, тебе не нужно напоминать, как себя вести?

Она, конечно, знала. Но сейчас у неё не было сил отвечать — она лишь кивнула.

…

Спустя долгих сорок пять минут он наконец её отпустил.

Цзинь Цзэ встал, поправляя одежду. Су Жань осталась лежать на столе — лоб её был мокрый от пота, руки и ноги дрожали от слабости.

Только через некоторое время она смогла подняться. Мужчина уже сидел в кресле, полностью одетый и выглядевший так, будто только что плотно пообедал. В отличие от её измождённого состояния, он был полон сил.

Действительно полон сил. Видимо, это удовольствие и вправду сильнее любого наркотика.

Не зря дяди и дядюшки Цзиня держат у себя молоденьких студенток.

Мужчины — существа, управляемые инстинктами.

Он — не исключение.

Хотя он и не такой, как они: до свадьбы можно развлекаться, но после — никогда не изменит. Даже если жена окажется не по душе, он останется верен браку.

— Сможешь сама спуститься? — спросил он, глядя на неё.

— Да, — поправляя смятое платье, она медленно слезла со стола.

Тело всё ещё ныло, но гораздо лучше, чем после Вьетнама.

— Приведи себя в порядок. Потом отвезу вниз, — сказал он, протягивая ей несколько салфеток.

— Хорошо, — тихо ответила она, взяла салфетки и, отвернувшись, стала убирать липкую влагу с ног.

Когда она закончила, Цзинь Цзэ встал и направился к двери.

Су Жань посмотрела на его спину, вытерла пот со лба и глубоко вздохнула, прежде чем последовать за ним.

В гостиной особняка, на диване, уже сидела Вэнь И, держа в руках чашку чая и беседуя с подругой, которая пришла в гости.

Цзинь Вань расположилась на другом конце дивана и слушала их разговор.

Цзинь Цзэ спустился по лестнице и прошёл через гостиную. Вэнь И заметила его и сразу спросила:

— Так долго обсуждали? Договорились?

Когда она вернулась, служанка сообщила, что он в кабинете беседует с учительницей балета.

Подруга как раз пришла, поэтому она не поднималась наверх.

Но неужели обсуждение заняло столько времени?

— Хотел выбрать для сестры ответственного педагога, поэтому подробно всё обсудил, — спокойно ответил Цзинь Цзэ, подходя ближе.

Су Жань молча шла за ним.

Оба нарочито вели себя естественно, чтобы никто не заподозрил неладного.

Вэнь И улыбнулась и перевела взгляд на девушку за спиной сына. На мгновение её глаза расширились от восхищения — учительница очень красива.

И у неё хорошая аура.

Но вдруг лицо девушки показалось ей странно знакомым.

Будто где-то уже видела…

Но где именно — не могла вспомнить.

Су Жань тоже посмотрела на Вэнь И. Та оказалась моложе, чем она ожидала: белая кожа, красивые черты лица. Несколько секунд она разглядывала её, но затем взгляд невольно переместился на женщину, сидевшую рядом с Вэнь И.

Тело её напряглось, пальцы непроизвольно сжались.

Это была мать Юй Шэня — Ли Шуцинь.

Хотя, впрочем, не стоит удивляться — все они из одного круга, естественно, знакомы.

— Значит, оставляешь её? — продолжала спрашивать Вэнь И.

— Да, — кивнул Цзинь Цзэ и повернулся к Су Жань: — Я пришлю водителя, чтобы отвёз тебя домой. Завтра приезжай пораньше — начнёшь занятия.

— Хорошо, — согласилась Су Жань. Сегодня после его сорока пяти минут у неё не осталось сил на уроки.

Да и мать Юй Шэня здесь — ей совсем не хотелось с ней встречаться.

http://bllate.org/book/3753/402315