Готовый перевод Reborn: Beautiful Scenery / Прекрасный вид: Вторая жизнь: Глава 9

Каждый город имеет свой храм Чэнхуана. «Чэн» изначально означал высокую стену, вырытую из земли, а «хуан» — сухой ров вокруг города, в котором нет воды. Возводя города, древние люди стремились защитить безопасность жителей внутри них, поэтому строили высокие стены, башни, ворота, а также рвы и защитные водные артерии. Они верили, что в вещах, тесно связанных с жизнью людей и безопасностью производства, обитают духи, и со временем городские стены и рвы были обожествлены как покровители городов. Даосизм еще во времена династии Тан официально почитал Чэнхуанов; переняв народные обычаи, он рассматривал Чэнхуана как божество, защищающее местность и управляющее на данной территории наводнениями, засухами, эпидемиями, а также делами подземной канцелярии мертвых.

— Всё вышесказанное взято из энциклопедии Байду, которую Сяо Бай дал ему в прошлой жизни.

Но в нынешней реальности, за исключением редких мест, где еще сохранились храмы Чэнхуана — например, в старом родовом селении семьи Гу, — во всех остальных местах о каких-либо богах Чэнхуанах уже давно и след простыл.

Теперь так называемый Бог Чэнхуан —

Во-первых, не имеет никакой зарплаты, медицинской страховки, социального обеспечения, пенсии и накопительных фондов! Короче говоря, этот парень — самый настоящий волонтер, служащий народу!

Во-вторых, если на подведомственной территории возникают проблемы, с тебя списывают баллы заслуг. (Примечание: один балл заслуг равен пятидесяти подземным монетам). Сколько именно спишут — зависит от обстоятельств. Что до пятидесяти подземных монет? Ха? Что ты говоришь? У тебя нет подземных монет?! Ничего страшного, сначала запишем в долг! Когда помрешь, явишься в Подземный Мир копать каналы и пруды Хуанцюаня, чтобы отработать долг.

Только представь: когда ты с огромным трудом наконец выплачиваешь ипотеку, радостный и довольный приходишь в Подземный Мир в ожидании перерождения, а тебе прямо в лицо швыряют пачку долговых расписок!

...Говорят, некогда жил один такой невезучий тип, который не желал работать Богом Чэнхуана и отлынивал от любых обязанностей, так он несколько сотен веков копал каналы в Хуанцюане...

В-третьих, никакого финансирования: всё необходимое оплачиваешь сам.

В-четвертых, помощники, подчиненные, громилы, те, кто постель согреет, и прочее — добывай сам! (Примечание: зарплату подчиненным тоже выплачивайте из собственных средств).

Ну а чем же приходится заниматься? — Начиная от буйств духов-пяо-пяо, лисьих свадеб и спуска бессмертных на смертную землю, и заканчивая ссорами духов, трапезами лис и сном бессмертных!

Как-то раз в Подземном Мире провели голосование, и в одной из номинаций бесчисленные духи-пяо-пяо и обитатели Подземного Мира выбрали самую нежеланную профессию — и Бог Чэнхуан занял первое место с большим отрывом!

Что?! Почему же существует столь нелюбимая профессия? Отличный вопрос! Эта проклятая должность на самом деле исчезла еще несколько сотен лет назад, но стремительно раздувающееся население и всевозможные пограничные конфликты довели чиновников Подземного Мира до полного исступления и бешенства. В конце концов, Десять Владык Яньвана посовещались и решили: нет, так нельзя! Обязательно нужен кто-то, кто будет наводить порядок среди людей!

И тогда некогда канувшая в Лету профессия Бога Чэнхуана появилась вновь.

Однако, поскольку эта должность числилась внештатной, начальство ее не признавало, а у Подземного Мира тоже не было выхода, несчастным и растерянным людям, которых поначалу обманом заставили стать Богами Чэнхуана, пообещали золотую прописку в Подземном Мире после смерти, приоритетную очередь на перерождение, а также двухкомнатную квартиру с гостиной на берегу вод Хуанцюаня.

Но когда эти сбитые с толку люди, обманом затащенные в Боги Чэнхуана, воодушевленно и официально вступали на этот путь без возврата, они один за другим горько плакали!

Когда-то Гу Юйцзин тоже был одним из них, горько рыдая в душе и изо всех сил пахая на этой работе. Но тогда он выполнял ее без всякой радости, однако деваться было некуда — всё ради Небесной Кары семьи Гу.

Он так и продолжал трудиться на этой убогой неоплачиваемой должности вплоть до самой своей смерти.

И вот теперь он переродился, Небесная Кара семьи Гу подошла к концу, неужели ему снова придется взвалить на себя эту работу?! Что за справедливость! Издеваются над ним, стариком?

В этот момент Гу Юйцзин совсем не горел желанием смотреть первую в истории аукционную ярмарку духов-пяо-пяо и, схватив Цзи Цзинжуя, направился домой. Он собирался в Подземный Мир! Он намерен был отведать фирменное подземное угощение Хэй-бай!

— Сяо Жуй, я спущусь вниз, чтобы разобраться с ними. Ты охраняй меня здесь, я вернусь к рассвету! — бросил Гу Юйцзин и лег на кровать. Цзи Цзинжуй посмотрел на него, его губы слегка зашевелились. Он очень хотел последовать за Юй Цзином в этот их Подземный Мир, но кто-то должен был стеречь пустую оболочку тела, пока душа странствует, иначе могла стрястись беда.

Цзи Цзинжую оставалось лишь кивнуть. Он смотрел, как Гу Юйцзин закрыл глаза, после чего прозрачный шар света вылетел из тела и мгновенно растворился в воздухе. Цзи Цзинжуй приподнял одеяло и бережно укрыл им Гу Юйцзин.

Затем Цзи Цзинжуй сел, скрестив ноги, рядом с Гу Юйцзином, закрыл глаза и молча погрузился в циркуляцию техники культивации.

В Подземном Мире не бывает дня, там вечно царит глухая ночь.

Прозрачный световой шар опустился на Дорогу Хуанцюань, после чего Гу Юйцзин начал постепенно обретать плотские очертания.

Гу Юйцзин почесал в затылке: это была дорога Хуанцюань, если пройти по ней еще немного вперед, покажется Город Обиженных Душ, затем — Мост Найхэ, а после — Дворцы Восемнадцати Яньванов.

— Как же далеко...

Гу Юйцзин потер подбородок: сейчас его сила составляла лишь пятую часть от уровня его прошлой жизни, и что, тащиться туда пешком? Это же безумно утолительно.

Служебный транспорт Подземного Мира не подвозит посторонних пассажиров... Гу Юйцзин поскреб макушку, раздумывая, не позвать ли назад парочку Хэй-бай Учан... Как вдруг раздался глухой звук, и прямо перед ним остановился автомобиль марки Хунци.

Гу Юйцзин приподнял бровь: о, персональная машина чиновника Подземного Мира!

Оконное стекло опустилось, открывая бледнолицее, добродушно улыбающееся лицо:

— Гу Юйцзин, садись в машину.

Гу Юйцзин замер: судья Лу Цзю? Лу Цзю был тем из судей Подземного Мира, с кем у него сложились самые лучшие отношения. Но почему Лу Цзю приехал встречать его? Неужели с ним собирается побеседовать сам главный босс Подземного Мира?

Усевшись в салон, Гу Юйцзин уставился на Лу Цзю:

— Лу Цзю, это твой босс приказал тебе за мной приехать?

Лу Цзю удивленно повернул к нему голову, а затем улыбнулся:

— Похоже, в будущем мы станем друзьями.

Гу Юйцзин хмыкнул. Они с Лу Цзю отлично ладили — этот парень выручал его бесчисленное множество раз, ну и он, разумеется, тоже немало помог Лу Цзю.

— Юйцзин, босс намерен вполне ясно: ты — идеальный кандидат на пост Бога Чэнхуана нашего городка Мумянь, — произнес Лу Цзю.

Гу Юйцзин морщил нос:

— Незаконное использование детского труда вообще-то карается по закону!

Услышав это, Лу Цзю прыснул со смеху и, глядя на Гу Юйцзин, усмехнулся:

— Ты же тот самый человек, что прошел сквозь Камень Возврата Истока, разве тебя можно считать ребенком-рабочим?

Гу Юйцзин скривил губы: хм, в данный момент его телесная оболочка выглядела всего на десять лет!

Пока они беседовали, машина Хунци остановилась.

Автомобили Подземного Мира двигались с невероятной скоростью, и на самом деле прошла всего пара минут, прежде чем они добрались до высочайшего здания Подземного Мира — Дворцов Сэньло, где располагался рабочий кабинет главного босса Подземного Мира.

Вслед за Лу Цзю он вошел в покои Дворцов Сэньло. За массивным столом восседал погруженный в работу мрачный мужчина в черных одеждах, с усердием изучавший свитки с официальными бамбуковыми докладами — это и был верховный владыка Царства Мертвых, Сэньло Яньван.

— Прибыл? — Яньван поднял голову, бросил взгляд на Гу Юйцзин, а затем перевел его на Лу Цзю: — Сяо Цзю, отвеси эти несколько документов старому Цину.

— Слушаюсь.

Лу Цзю принял бумаги, ободряюще улыбнулся Гу Юйцзин и удалился.

Когда Лу Цзю ушел, Яньван снова посмотрел на Гу Юйцзин:

— Место Бога Чэнхуана в городке Мумянь достанется только тебе.

Тон прозвучал предельно буднично, однако смысл, скрытый за этими словами, не оставлял никаких сомнений: хочешь не хочешь, а делать придется!

Гу Юйцзин дернул уголком рта, глядя на грозного Яньвана:

— Почему непременно я?

Небесная Кара семьи Гу ведь уже подошла к концу!

— Ты лучше всех подходишь.

Тот, кто владеет Небесной Книгой Фу-си, и вдруг отказывается быть Богом Чэнхуана? Это же чистой воды расточительство божественных сокровищ!

Гу Юйцзин на мгновение лишился дара речи. Ладно уж, от пристального внимания Подземного Мира еще никому не удавалось ускользнуть! Он давным-давно свыклся с этой мыслью, но... раз уж на то пошло, нужно выбить из них побольше привилегий.

— Я же несовершеннолетний работник! — Гу Юйцзин поднял руку, изо всех сил стараясь придать лицу праведное выражение. — Требую прибавки к жалованью и дополнительный персонал!

Яньван нахмурился, глядя на него:

— Гу Юйцзин, телесному сосуду, в котором ты находишься, всего десять лет, но возраст твоей души уже перевалил за тысячу. Какой же ты несовершеннолетний работник?

Гу Юйцзин упер руки в бока и задрал нос:

— Раз я говорю, что несовершеннолетний, значит, так и есть! В Мире Людей мне еще нужно ходить в школу, питаться и спать! Если не добавите мне людей и жалованья, я не буду исполнять обязанности этого вашего Бога Чэнхуана!

Яньван в упор уставился на Гу Юйцзин, на его лбу проступили вены от гнева. Откуда только взялся этот бессовестный наглец?! С древнейших времен еще не рождалось ни единого Чэнхуана, который осмелился бы качать права и требовать прибавки жалованная и штата прямо в его кабинете!

— Никаких прибавок и людей не будет! — Яньван сверлил Гу Юйцзин взглядом, а затем, помедлив и нахмурившись, произнес: — Могу выделить тебе квоты на перерождение, устроит?

Гу Юйцзин растопырил пятерню и помахал ею перед лицом повелителя, приняв самый серьезный вид:

— Пять квот на перерождение и еще две VIP-пропуска в Царство Мертвых!

Яньван невольно засомневался, изучая его. VIP-пропуска в Царство Мертвых выдавались лишь особым лицам в Подземном Мире — вроде Хэй-бай Учан. Обладатель такой карты мог беспрепятственно перемещаться отовсюду: от его Дворцов Сэньло до восемнадцати уровней подземных пучин, а в экстренных ситуациях получал приоритетное право проезда, скидки на поездки в общественном транспорте Подземного Мира, такси и даже при покупке недвижимости скидка составляла двадцать процентов. Сама по себе карта не являлась чем-то из ряда вон выходящим, но их количество было строго ограничено. Впрочем, отдать одну Гу Юйцзин было вполне допустимо, да и, зная характер парня, можно было не опасаться, что он станет использовать ее во зло.

Но вот эти пять квот на перерождение...

— Три, — отрезал Яньван, после чего сделал легкий жест рукой в воздухе и выудил оттуда два жетона черного цвета с круглой отметкой посередине, иероглиф «Мин» красовался на них. — Один пропуск, вторая — центральная накопительная карта Царства Мертвых. Внеси в них свою духовную ауру, и сможешь пользоваться.

Гу Юйцзин принял их, прищурился и расплылся в улыбке — неплохо! Центральная накопительная карта позволит ему торговать товарами прямо в Царстве Мертвых! Как редкостно щедрым оказался великий босс, очевидно, сказывалось то, что... в прошлой жизни он и впрямь совершил слишком много добрых дел.

— Спасибочки! — Гу Юйцзин лучезарно помахал рукой.

— Десятого числа следующего месяца ты официально вступаешь в должность Чэнхуана, — произнес Яньван.

Гу Юйцзин широко ухмыльнулся:

— Договорились!

Стиснув в кулаке обе карты, Гу Юйцзин развернулся и сиганул прямиком в белой ворсистый водоворот в покоях Дворцов Сэньло — ему нужно было до десятого числа успеть подобрать подходящее местечко под офис и нанять пару помощников-громил!

Стоило Гу Юйцзин нырнуть в белый водоворот, как из тени выступил бледнолицый мужчина. Его мягкое выражение лица сменилось легкой улыбкой, глаза чуть сузились, и он обратился к Яньвану:

— Это потому, что он прошел через Камень Возврата Истока?

— Именно поэтому... ты проявил к нему такую щедрость?

Яньван не ответил. Лишь спустя долгое время он молвил:

— Сяо Цзю, доводилось ли тебе видеть перерождение тех, кто прошел сквозь Камень Возврата Истока?

Улыбающийся бледнолицый мужчина на миг замер, а затем посмотрел на Яньвана:

— Что ты имеешь в виду?

— У тех, кто возродился, пройдя сквозь Камень Возврата Истока, есть лишь эта жизнь, но нет грядущей, — холодно произнес Яньван, помолчал немного и добавил: — Он хорош, весьма неплох.

Этот бледный мужчина — Лу Цзю — тихо вздохнул:

— Вот оно как...

Назначение Гу Юйцзина Богом Чэнхуана объяснялось не только тем, что он идеально подходил для этой роли, но и надеждой на то, что, когда нынешняя жизнь подойдет к концу, Гу Юйцзин сумеет обрести прочное положение в Подземном Мире и избежать страшной участи полного рассеяния души.

Прихватив обе карты, Гу Юйцзин с легким сердцем вернулся в Мир Людей. Проснувшись и заметив, что Цзи Цзинжуй пристально смотрит на него, он озарил его лучезарной улыбкой, сощурив глаза:

— Сяо Жуй, сегодня мы отправляемся на тренировку по кулачному бою к нашей наставнице Госпоже У!

Цзи Цзинжуй кивнул, поднял руку и нежно потрепал Гу Юйцзин по голове:

— Хорошо.

Заметив, как у того сияют глаза, Цзи Цзинжуй про себя подумал: неужели Юй Цзин столкнулся с чем-то невероятно радостным?

Гу Юйцзин поднялся, почистил зубы, умылся и по дороге без умолку болтал с Цзи Цзинжуй обо всяких вещах, касающихся обязанностей Бога Чэнхуана. Цзи Цзинжуй слушал его тихо и сосредоточенно.

— ...Вот так, Сяо Жуй, в будущем ты станешь моим главным советником! Понял? — закончив свой долгий монолог, Гу Юйцзин повернулся к Цзи Цзинжуй и с улыбкой поинтересовался.

Цзи Цзинжуй кивнул и произнес:

— Юй Цзину предстоит заниматься тремя вещами: регистрировать и вести учет населения, поддерживать местный порядок и улаживать пограничные конфликты.

Помолчав секунду, Цзи Цзинжуй продолжил:

— А значит, Юй Цзину потребуется нанимать помощников, а для найма нужны деньги.

Гу Юйцзин дернул уголком рта, испытав мимолетное уныние: он тут распинался добрых полчаса, а этот Сяо Жуй сократил всё до пары лаконичных тезисов! Но тут же им овладела жгучая гордость... почему ребенок, которого он вырастил, такой умный!

— Юй Цзин, я буду твоим советником. Я помогу тебе, — серьезно заявил Цзи Цзинжуй.

Услышав это, Гу Юйцзин мгновенно расплылся в улыбке, наугад выудил из желтого матерчатого мешка бамбуковый свиток и сунул его в руки Цзи Цзинжуй:

— Тогда для начала помоги мне отыскать подходящих духов-пяо-пяо или каких-нибудь демонов-оборотней!

Цзи Цзинжуй взял свиток, опустил взгляд и слегка растерялся — на бамбуковых плашках не было ни единой буквы.

Заметив это, переодевающийся Гу Юйцзин пояснил:

— Сяо Жуй, приложи палец к бамбуковому свитку. Я уже настроил на нем кодировку твоей ауры, теперь ты сможешь все видеть.

Цзи Цзинжуй озадачился: кодировка ауры? После этого он послушно прижал палец к свитку, по которому пробежала золотая искра, и мгновенно начали проступать письмена.

Переодевающийся Гу Юйцзин, заметив вспышку золотого света, машинально повернулся к Цзи Цзинжуй — золотой свет?!

Подземный Мир за долгие годы пережил множество реформ, и многое изменилось, но неизменной оставалась привычка записывать Книгу Жизни и Смерти и реестры на бамбуковых свитках. И всё потому, что эти свитки были изготовлены из фиолетового бамбука эпохи Хунхуан — они не только обладали способностью бесконечно накапливать записи, но и распознавали уровень доступа. К примеру, если палец по свитку проводил кто-то уровня великого босса Подземного Мира, свиток излучал ослепительно белый свет; если это делал кто-то вроде Лу Цзю или Хэй-бай Учан, свет становился бирюзовым; сам же Гу Юйцзин обладал блекло-бирюзовым свечением!

Золотой свет... Такой уровень доступа был как минимум у самого главного босса Подземного Мира!

Неужели этот нескладный ребенок, которого он вырастил, на самом деле обладал поистине грандиозным происхождением?

Цзи Цзинжуй поднял голову и увидел, что Гу Юйцзин трет подбородок, в упор глядя на него. Мальчик озадаченно произнес:

— Юй Цзин?

— Сяо Жуй, послушай меня, — Гу Юйцзин положил руку на плечо Цзи Цзинжуй и принял предельно суровый вид. — Когда ты читаешь этот свиток, никому чужому не показывай его, понял?

Цзи Цзинжуй кивнул: разумеется.

— И... когда вырастешь, не забывай хорошо ко мне относиться и проявлять сыновнюю заботу, понял? — строго наказал Гу Юйцзин.

Цзи Цзинжуй кивнул: нужно ли вообще об этом говорить? Он же больше всех на свете любит Юй Цзина.

После этого Гу Юйцзин остался полностью удовлетворен.

Для роли Бога Чэнхуана требовалось помещение — чтобы было удобно вести дела, причем дом должен быть просторным, с хорошим фэншуй и как минимум наполовину соответствовать необычности Тринадцатой улицы. Вопрос с жильем Гу Юйцзин решил заранее: пусть это будет Тринадцатая улица. У наставницы Госпожи У как раз имелся старый трехэтажный домик на Тринадцатой улице, но из-за того, что место стояло глухое и зловещее, его никак не удавалось сдать в аренду. Гу Юйцзин думал переговорить с наставницей насчет аренды этого здания для своих нужд.

Однако... он пока еще оставался обычным школьником, а одной из важнейших обязанностей Бога Чэнхуана было урегулирование чрезвычайных ситуаций, когда простые люди случайно сталкивались с нечеловеческими существами! Согласно законам Трех Миров, нечеловеческие создания (духи-пяо-пяо, оборотни, бессмертные, практикующие культиваторы, инопланетяне и прочее) не имели права раскрывать свою истинную сущность перед смертными. Дело было серьезным, а потому здесь никак нельзя было обойтись без вмешательства старшего дяди.

В тот момент багрянец вечерней зари заливал небо, и Гу Юйцзин с Цзи Цзинжуй, зажав в руке ключи, выданные Госпожой У, бродили по этому трехэтажному зданию.

— Сяо Жуй, приглянулось еще что-нибудь? — поинтересовался Гу Юйцзин, толкая дверь одной из комнат на третьем этаже. На третьем этаже располагалось четыре комнаты — мда, отлично подходило.

В руке у Цзи Цзинжуй лежал бамбуковый свиток. Хотя в нем и числились духи и демоны городка Мумянь, информация эта оказалась неточной: во второй половине дня, освободившись от уроков, они обошли все указанные в реестре места, но так и не встретили ни одного из разыскиваемых духов или оборотней. Духи-пяо-пяо не имели постоянного пристанища, а демоны-оборотни тем более не сидели на одном месте, так что толку от записей в свитке почти не было.

— Есть один, — Цзи Цзинжуй всмотрелся в свиток, где традиционными иероглифами было выведено имя — Девятихвостый Лис.

Гу Юйцзин замер и перевел взгляд на Цзи Цзинжуй:

— Девятихвостый Лис? Ему не послышалось? Существа из легендарного «Каталога гор и морей» водились прямо в этом городке Мумянь?

Цзи Цзинжуй кивнул и развернул свиток перед Гу Юйцзин.

Внимательно изучив запись, Гу Юйцзин убедился — действительно, Девятихвостый Лис. Впрочем, скорее всего, этот зверь давно уже съехал отсюда.

— Да ну его, — махнул рукой Гу Юйцзин. — Посмотрим еще, если подвернется что-то подходящее — решим. Сначала нужно разобраться с домом, изготовить таблички, а потом разыскать того толстяка-духа, чтобы он помог оживить пешеходную улицу, остальное потом.

Цзи Цзинжуй выслушал его и кивнул:

— Юй Цзин, этот толстяк человек ушлый, его можно привлечь.

Гу Юйцзин тяжело вздохнул с глубокой тоской:

— Я бы и сам не против! Только он не из городка Мумянь.

Услышав это, Цзи Цзинжуй подумал про себя: какая разница, что не из Мумяня — он непременно заставит этого толстяка остаться и помогать Юй Цзину.

Выйдя из мрачного и уединенного особняка, они увидели идущих им навстречу Гу Чжэня и Госпожу У.

— Дядя, наставница! — Гу Юйцзин подбежал к ним и с улыбкой поприветствовал взрослых.

Гу Чжэнь ласково потрепал Гу Юйцзин по голове и ободряюще кивнул Цзи Цзинжуй. Этот Цзи Цзинжуй, кроме Юй Цзина, ни с кем не сближался и не любил компанию, но по крайней мере научился нормально ладить с людьми, а в школе даже ходил в старостах класса — просто отлично.

— Я уже переговорил с вашей наставницей насчет этого дома, собираюсь использовать его для хранения вещей. Если захотите пойти туда поиграть, будьте осторожны, ничего не сломайте из того, что оставит дядя, договорились?

— Слушаюсь, дядя! — звонко отрапортовал Гу Юйцзин, расплывшись в простодушной улыбке.

Госпожа У, глядя на его наивную улыбку, а затем на молчаливого Цзи Цзинжуй неподалеку, не удержалась от внутреннего вздоха: эти двое детей — один тихий, другой жизнерадостный — и впрямь составляли идеальную пару.

Попрощавшись с наставницей, Гу Чжэнь собирался заглянуть внутрь, но Гу Юйцзин тут же преградил ему путь, с неловким видом почесав в затылке:

— Дядя, я уже расставил там защитные формации.

Гу Чжэнь на мгновение замер, перевел взгляд на трехэтажный домик. По правде говоря, когда ранним утром Гу Юйцзин позвонил ему и попросил арендовать именно это здание, он толком ничего не понял. Однако, поскольку племянник невнятно упомянул о связи с Подземным Миром, он не стал допытываться дальше.

Раз уж Юй Цзин взял в руки Небесную Книгу Фу-си, было вполне закономерно, что он столкнется с подобными вещами. К тому же он хорошо знал племянника: о чем тот мог рассказать, от него не утаивалось, а раз он изъяснялся туманно, значит, о том попросту нельзя было говорить.

Поэтому, заметив смущенное и виноватое выражение лица Гу Юйцзин, Гу Чжэнь не стал сердиться, лишь потрепал его по макушке и тихо произвел:

— Будь осторожен, не делай ничего опасного.

Сказав это, Гу Чжэнь перевел взгляд на Цзи Цзинжуй. Пять лет назад он планировал усыновить этого ребенка, но всякий раз, когда имя Цзи Цзинжуй пытались внести в семейную родовой реестр, иероглифы бесследно исчезали. Эта странность дала Гу Чжэню понять, что их семья не имеет судьбоносной связи с мальчиком, зато их собственный Юй Цзин был связан с ним крепчайшими узами.

— Сяо Жуй, ты тоже приглядывай за Юй Цзином, чтобы он не лез на рожон, понял?

Цзи Цзинжуй кивнул и серьезно ответил:

— Дядя, я защищу Юй Цзина.

Ночь стояла глухая.

В переулке неподалеку от Тринадцатой улицы какая-то фигура застыла посреди дороги, небрежно выхватила из воздуха проплывавшего мимо духа-пяо-пяо, бегло взглянула на него — и янтарные глаза наполнились багровым светом. Стоило пальцам сжаться, как несчастный дух разлетелся на мелкие осколки!

Обитавшие здесь духи, до этого беззаботно парившие туда-сюда, в ужасе завопили и бросились врассыпную.

А этот человек под тусклым светом луны медленно выступил из тени: янтарные глаза полыхали зловещим багряным огнем, точеная высокая фигура, изящные благородные черты лица, облаченные в просторные серебристо-белые одежды, а от всей его ауры веяло мрачной и кровожадной жестокостью.

— Это не Чжао-эр... Чжао-эр, Чжао-эр... где же ты? — бормотал он себе под нос, как вдруг его глаза слегка сузились. Он медленно повернул голову в сторону Тринадцатой улицы, а затем взмыл в воздух и, зависнув прямо посреди пустоты, стремительно помчался вперед.

Гу Юйцзин, сидевший на кровати вместе с Цзи Цзинжуй и мастеривший таблички, вдруг резко поднялся на ноги и нахмурился, глядя в сторону улицы. Цзи Цзинжуй тут же последовал его примеру, проследив за взглядом Юй Цзина:

— Юй Цзин, пахнет лисой.

— Мм, я выйду взглянуть. Жди меня здесь, не высовывайся, — нахмурившись, приказал Гу Юйцзин, мысленно гадая: неужели тот самый Девятихвостый Лис?

С этими словами Гу Юйцзин мгновенно растворился в воздухе, а Цзи Цзинжуй молча зажал в руке несколько готовых табличек и тотчас последовал за ним, исчезнув в то же мгновение.

Тем временем на Тринадцатой улице перепуганные духи-пяо-пяо сбились в одну кучу у порога дома семьи Гу.

Тело Гу Юйцзина материализовалось прямо у его калитки. Окинув взглядом дрожащих духов, он бросил им:

— Спрячьтесь подальше! — и снова исчез.

А появившийся сразу следом за ним Цзи Цзинжуй швырнул горсть табличек в сторону духов и бесстрастно произвел:

— Боитесь — прячьтесь внутрь табличек.

Сначала духи растерялись и замерли в недоумении, но когда со стороны въезда на Тринадцатую улицу донеслось несколько взрывов, какой-то перепуганный дух с визгом нырнул в табличку, и следом за ним туда же устремились остальные.

— Духи не ведали, что эти таблички были изготовлены Гу Юйцзином по специальному заказу — они предназначались для сбора информации о духах и служили им временным пристанищем. Разумеется, в них присутствовали и защитные функции, но главным их свойством было то, что стоило духу забраться внутрь, как его данные автоматически передавались на бамбуковый свиток. И где бы ни находился обладатель таблички, свиток в режиме реального времени обновлял информацию о нем — иными словами, это работало как система GPS-трекинга с функцией позиционирования!

В мгновение ока все бесчисленные духи заскочили в таблички, после чего те со звонким стуком попадали на землю!

В этот же момент на въезде на Тринадцатую улицу —

Красивый мужчина в синих одеждах, с распущенными длинными волосами и мрачным, свирепым выражением лица в упор буравил Гу Юйцзина взглядом, источающим жуткую кровожадность!

— Верни мне Чжао-эра! — чеканя каждое слово и леденящим душу голосом произнес мужчина.

Гу Юйцзин растерянно моргнул: ха? Чжао-эр? Это еще кто такой?

Не успел Гу Юйцзин опомниться, как мужчина взмахнул рукавом, и водяные стрелы стремительным потоком ринулись на него!

Гу Юйцзин сделал сальто назад, уходя от удара. Подоспевший Цзи Цзинжуй, не раздумывая, взмахнул рукой, отклоняя водяные стрелы в сторону! Раздался оглушительный взрыв, когда они врезались в землю!

В глазах Цзи Цзинжуя мелькнул холод, черные и пустые глазницы наполнились безудержной свирепостью. И пока Гу Юйцзин собирался шагнуть вперед, Цзи Цзинжуй стремительно бросился в атаку — прямо на этого мужчину!

У Гу Юйцзина аж в глазах потемнело: о боги мои! Сяо Жуй, твои навыки еще не достигли должного уровня, какого черта ты лезешь драться с Девятихвостым Лисом!

В тот самый момент, когда Гу Юйцзин бросился вперед, намереваясь заслонить Цзи Цзинжуй от удара, раздался грохот!

Гу Юйцзин замертво остолбенел!

Цзи Цзинжуй одним ударом кулака впечатал Девятихвостого Лиса в землю?!

Смельчаки из числа духов и мелких демонов, тайком наблюдавсшие за схваткой со стороны, попадали челюсти!

Как мощно!

И лишь один Гу Юйцзин, глядя на стоявшего неподвижно Цзи Цзинжуй с черными, пустыми и вдруг налившимися кроваво-красным светом глазами, почувствовал, как сердце пропустило удар, и мысленно пронеслось: дело неладно!

http://bllate.org/book/37525/4682239