Готовый перевод My Wife's Calling Me to the Feast / Дракон плачет по ночам: мой босс требует любви: Глава 5

Ху... думал, нормальная компания, а оказалось... такой бардак?

Сначала он, рядовой сотрудник, отвесил кому-то пощёчину — и мало того, что его не уволили, так он ещё и стал секретарём, которому эту пощёчину влепили?

А потом выяснилось, что отношения генерального директора Гу и директора Цзи настолько хороши, что один может напрямую передавать документы на подпись другому. Неужели...

Линь Нянь замер, и в его голове зародилась невероятная мысль:

Неужели генеральный Гу и директор Цзи — пара?

Никаких других объяснений он придумать не мог, ведь у Гу и Цзи были разные фамилии, так что родственниками они быть не могли.

Но погоди-ка, так не бывает! Один альфа, другой бета — как они вообще могут быть вместе?

Линь Нянь представил, как ледяное лицо Цзи Хуайшэня оказывается рядом с утончённым лицом Гу Цзинъи...

Ах... Впрочем, альфа и бета вместе — пожалуй, тоже неплохо.

Главное, чтобы оба были хороши собой, а остальное приложится.

Эх, ладно, чего гадать, сначала надо заварить кофе!

Линь Нянь потёр лицо и направился в комнату отдыха.

В студенческие годы ему приходилось самому зарабатывать на жизнь и учёбу, поэтому он часто подрабатывал в самых разных местах, включая кофейни, так что в приготовлении кофе он разбирался отлично.

Войдя в комнату отдыха, Линь Нянь уже собирался взяться за дело, как кто-то окликнул его:

— Линь Нянь?

Линь Нянь обернулся и увидел человека с чашкой в руках, вошедшего внутрь.

— Ян Сяосяо? Какая встреча.

Ян Сяосяо поставила чашку на стойку, взглянула на кофейный порошок в руках Линь Няня и спросила:

— Что, остался сверхурочно?

Линь Нянь разровнял кофейный порошок и засыпал его в кофемашину, отвечая:

— Нет, генеральный Гу и директор Цзи болтают, я заварю им кофе.

Услышав это, Ян Сяосяо слегка удивилась:

— Разве генеральный Гу пьёт кофе? Он же терпеть не может горькое!

Линь Нянь ответил:

— Генеральный Гу сказал положить три кусочка сахара.

— Пф, не любит чистый кофе, а всё туда же, выпендривается. Советую заменить его на сладкое молоко, умеешь делать капучино? Сделай ему его.

С этими словами Ян Сяосяо улыбнулась и налила из кулера горячей воды.

Линь Нянь почувствовал, что Ян Сяосяо отлично знакома с генеральным директором, но вспомнив, сколько абсурдных вещей он уже повидал за сегодня, он перестал удивляться.

— Хорошо.

Линь Нянь приготовил по рецепту Ян Сяосяо чашку капучино и ещё одну — чёрного кофе.

Ян Сяосяо непринуждённо, словно между прочим, заговорила с Линь Нянем:

— Эй, директор Цзи ведь не придирался к тебе? Этот человек хоть и зануда, и сухарь — вылитый ходячий айсберг, — но пока ты не совершаешь ошибок, сам по себе он неплох.

Вспомнив про восьмитысячную зарплату, Линь Нянь решил, что говорить плохо о начальстве нельзя, поэтому с улыбкой ответил:

— Угу, директор Цзи и правда очень хороший.

Услышав это, Ян Сяосяо одновременно и захотела согласиться, и испугалась, что Линь Нянь примет это за чистую монету, поэтому предостерегла:

— То, что хороший — это ладно. Эй, но я должна тебя предупредить: Период повышенной чувствительности у директора Цзи наступает не по графику, и в такие дни он превращается в ходячего Годзиллу, извергающего пламя... Ой, в общем, держись от него подачу и чуть что — сразу беги...

Ян Сяосяо принялась пространно объяснять Линь Няню, как важно беречь свою жизнь, но Линь Няню всё это показалось каким-то странным.

Период повышенной чувствительности...?

В тот раз у Цзи Хуайшэня, кажется, как раз был Период повышенной чувствительности? Тогда он ещё называл его женой, был невероятно липучим и ещё...

В общем, совсем не таким, каким его описывала Ян Сяосяо!

Поговорив ещё немного, Ян Сяосяо вдруг что-то вспомнила и поспешно добавила:

— Ах да, я должна тебе сказать: придя в себя, директор Цзи полностью забывает всё, что происходило в Период повышенной чувствительности. Так что держись от него подальше и смотри не попадайся ему на глаза. Если с тобой что-то случится, я, как твоя подруга, даже рискуя вылететь с работы, задам этому Цзи Хуайшэню хорошую трёпку!

При этом Ян Сяосяо даже засучила рукава, приняв самый что ни на есть боевой вид.

Линь Нянь же, услышав, что Цзи Хуайшэнь ничего не помнит о том периоде, откровенно с облегчением выдохнул.

Он-то уже решил, что Цзи Хуайшэнь — какой-то последний подлец, который силой поцеловал его, а потом сделал вид, будто ничего не было. Оказалось, у него раздвоение личности, и он просто забывает всё, что творит в такие дни.

Хотя... Раздвоение личности, пожалуй, ещё страшнее, чем быть подлецом.

Но к счастью, он ничего не помнит, просто впредь нужно быть осторожнее.

— Угу, не волнуйся, я всё запомнил.

Они поболтали ещё немного, пока Линь Нянь не закончил с кофе, после чего разошлись.

Линь Нянь подошёл к двери с двумя чашками в руках и постучал.

Оба обитателя кабинета уже обо всём поговорили, и Гу Цзинъи сам подскочил открыть дверь. Увидев Линь Няня с кофе, он поинтересовался:

— Какая моя чашка?

— Вот эта.

Линь Нянь протянул чашку с капучино Гу Цзинъи, а затем прошёл вглубь кабинета и поставил второй кофе на стол Цзи Хуайшэня.

Гу Цзинъи заметил на поверхности пенки узор латте-арта, его лисьи глаза блеснули, и он сделал небольшой глоток.

Убедившись, что это действительно капучино, он слегка удивился:

— Кто это тебе сказал, что я люблю такое?

Линь Нянь ответил, что это была Ян Сяосяо. Услышав это имя, Гу Цзинъи загадочно улыбнулся:

— Не ожидал, что вы с Ян Сяосяо так близко сошлись. Кстати, знаешь ли ты...

С этими словами он перевёл взгляд на Цзи Хуайшэня.

Получив в ответ ледяной, предупреждающий взгляд Цзи Хуайшэня, он тут же сменил тему:

— К слову, кофе ты варишь отменный.

Сказав это, он сделал ещё глоток.

Чистый кофе, даже с тремя кусочками сахара, остаётся очень горьким, но с молоком дело принимает совсем другой оборот.

К тому же мастерство было на высоте: молочная пенка идеально смягчала горечь, этот вкус пришёлся ему по душе.

— Эх, надо же, такое сокровище среди секретарей, умеющее варить кофе, директор Цзи отхватил первым. Секретарь Линь, если надумаешь сменить работу — милости просим ко мне~

Гу Цзинъи подмигнул Линь Няню своими лисьими глазами, за что тут же удостоился порции давления от того, кто сидел позади Линь Няня.

Линь Няню стало слегка зябко спиной, хотя больше всего ему хотелось съязвить по поводу внутренней конкуренции в компании: интересно, переход от директора к генеральному директору вообще можно назвать сменой работы?

Но в ответ на шуточки Гу Цзинъи следовало в первую очередь умиротворить своего нынешнего работодателя, за которым требовался глаз да глаз, поэтому он решительно ответил:

— Простите, генеральный Гу, у меня пока нет мыслей о «смене работы».

Гу Цзинъи заметил, что настроение человека за спиной Линь Няня заметно улучшилось, да и испускаемое им давление тут же схлынуло — вид у того был явно довольный. Ему даже стало смешно.

Жаль, сейчас нет камер наблюдения, иначе он обязательно записал бы этот жалкий вид Цзи Хуайшэня, похожего на ручного дракона.

— Ладно-ладно, вы оба объединились против вашего прямого начальника, смотрите, урежу вам зарплату~

Стоило заговорить о зарплате, как Линь Нянь тут же встрепенулся.

Что угодно, но только не урезание зарплаты!

Разве он пришёл в эту компанию не ради денег?!

Не успел Линь Нянь и рта раскрыть, как Цзи Хуайшэнь произнёс:

— Так всё-таки хочешь сесть за разбор документов?

Гу Цзинъи огорчился — он ещё не до конца подшутил над этим милым человечком, поэтому с недовольством протянул:

— Ну что ты опять за своё.

— Раз не хочешь разбирать, не мешай мне работать.

Каким бы простофилей ни был Гу Цзинъи, он и сам чувствовал: Цзи Хуайшэнь просто выпроваживает его!

Их дружба длится уже несколько сотен лет, и всё из-за какого-то смертного?!

Гу Цзинъи вовсе не сердился, ему было просто любопытно и даже немного забавно.

Хотя он и не понимал до конца мотивов Цзи Хуайшэня, уйти ему действительно пришлось.

— Ладно-ладно, вы оба в сговоре, ухожу я, ухожу!

С этими словами он покинул кабинет, оставляя парочку наедине, и заодно прихватил с собой недопитый кофе.

Глава 8. Облачная подушка

Линь Нянь проводил взглядом удаляющуюся спину Гу Цзинъи, а затем обернулся на Цзи Хуайшэня, который выглядел так, будто ничего особенного не произошло.

Это для Цзи Хуайшэня ничего особенного, а для него очень даже!

Он пришёл в компанию ради честно заработанных грошей, и их нельзя вот так просто взять и урезать!

— Ди... директор Цзи.

Цзи Хуайшэнь допил кофе и, подняв глаза на маленького секретаря, всё ещё стоявшего у его стола, поинтересовался:

— В чём дело?

Желая обезопасить свою зарплату, Линь Нянь с некоторым трепетом посмотрел на этого ледяного директора и неуверенно спросил:

— Эм... то самое... только что... мою зарплату ведь не урежут подчистую?

Цзи Хуайшэнь: «......»

Эта лиса Гу просто ляпнула не подумав, а маленький человечек и впрямь поверил. К тому же...

— Ты что, не внимательно читал контракт?

Встречный вопрос Цзи Хуайшэня застал Линь Няня врасплох, он даже растерялся:

— А?

Глядя на озадаченное и слегка наивное выражение лица Линь Няня, Цзи Хуайшэнь почувствовал, как уголки его губ сами собой ползут вверх, но он тут же подавил эту улыбку.

Он вытащил контракт из стопки документов и положил перед Линь Нянем. Голос его звучал с едва заметным удовольствием:

— Обрати внимание на статью 12. Если что-то непонятно или хочешь добавить какие-то пункты, можешь подойти ко мне.

Линь Нянь взял контракт и принялся вчитываться в текст.

Статья 12 была длинной, но если свести всё к сути: корпорация Гу выплачивала его прежнюю ставку в полном объёме, а Цзи Хуайшэнь доплачивал из личных средств сверху за обязанности секретаря.

Дочитав до этого места, Линь Нянь взволнованно уставился на Цзи Хуайшэня, переспрошивая:

— То есть... это значит, что я буду получать две зарплаты?

Цзи Хуайшэнь кивнул:

— Да. Если тебя что-то не устраивает, можешь...

— Нет-нет! Никаких «не устраивает»! Меня абсолютно всё устраивает, спасибо, директор Цзи!

Его прежняя зарплата составляла чуть больше пяти тысяч, а тут ещё восемь тысяч за секретарские обязанности — это же выходило за десятку в месяц!

Да ради такого можно не просто сидеть сложа руки на рабочем месте, он готов был поселиться прямо в этом кабинете!

Линь Нянь был готов расцеловать контракт, но в присутствии Цзи Хуайшэня всё же постеснялся и лишь с замирающим сердцем положил бумаги на стол.

Едва опустив контракт, Линь Нянь кое о чём вспомнил и робко поинтересовался:

— Эм... директор Цзи, а эту прибавку... вы будете переводить прямо на зарплатную карту?

http://bllate.org/book/37523/4681980