Готовый перевод Sand Sorcerer Supreme / Песочный повелитель: путь к бессмертию через чудеса: Глава 7

Его лицо оказалось невероятно близко к земле, а пряди волос касались бровей и ресниц Линь Мяня, вызывая легкий зуд.

Этот темный, пронзительный взгляд впился в Линь Мяня, а голос звучал холодно, как лед.

— То, что произошло сегодня, ни в коем случае нельзя упоминать перед посторонними, — произнес Юй Цинсуй.

Линь Мянь так испугался, что, казалось, готов был вжаться прямо в стену. Он не понимал, почему этот человек так бурно отреагировал. Но даже не думая о том, чтобы кому-то рассказывать, он считал, что сейчас главное — спасти собственную жизнь.

— Никому не скажу, я ничего не знаю.

— Правда?

— Правда, абсолютно правда.

— Если кто-то спросит, что здесь сегодня произошло, что ты ответишь?

— Я потерял сознание и ничего не знаю, — ответил Линь Мянь.

— Вот так и отвечай. — Только после этого Юй Цинсуй убрал руку с плеча Линь Мяня.

Линь Мянь мысленно тихо проворчал: ну и напугал же ты меня.

Однако в следующую секунду Юй Цинсуй обернулся и неожиданно задал вопрос:

— Зачем ты только что бросился внутрь?

Линь Мянь на мгновение замер и покосился на лежащего без чувств Цзян Саня.

Вообще-то он вбежал чисто инстинктивно, но говорить об этом было неловко.

— Я... он мой хозяин.

Юй Цинсуй тоже бросил взгляд в ту сторону.

— Ты голыми руками ничего не умеешь делать. Если другие просят тебя о помощи, ты бросаешься их спасать? — спросил он.

Линь Мянь протяжно промычал в ответ: хотя в этом вопросе чувствовался некоторый нравоучительный тон, в нем все же была доля правды.

Он не хотел злить стоящего перед ним человека и уже собирался отделаться туманным ответом, как тот холодно добавил:

— Пойдешь со мной в Секту Янье.

Линь Мянь резко поднял голову:

— С тобой... в Секту Янье?

— Учебная Обитель Лайси набирает в первом потоке двенадцать человек, каждая секта должна выставить по четыре ученика. Сейчас в Секте Янье не хватает людей, а Камней Духа ты испортил столько, что проверять остальных больше нельзя. Приходится выбирать тебя.

Линь Мянь лишь спустя долгое время растерянно кивнул.

В конце концов, отправиться в обитель бессмертных культиваторов было гораздо лучше, чем оставаться в этой глуши.

Подумав об этом, он даже почувствовал некоторую благодарность.

Он сделал шаг вперед, намереваясь поблагодарить, но этот человек отпрянул в сторону, словно по рефлексу.

Линь Мянь вернул зависшую в воздуде ногу на место.

Похоже, я ему не нравлюсь.

Впрочем, неважно.

Он был не из тех людей, кого сильно волнует чужое мнение.

*Стук* —

Двери винной лавки отворились. Трое даосов в синих одеждах один за другим протиснулись внутрь и испуганно позвали своего старшего соученика:

— Старший соученик Юй, наконец-то мы тебя нашли!

— Ты сказал, что в деревне почуял демоническую ци, и поспешно убежал. Мы собирали вещи и не смогли за тобой угнаться, а оглянулись — тебя уже и след простыл!

Даос с фигурой бамбукового шеста окинул взглядом царящий в лавке кавардак.

— Демон... уже повержен?

— Все кончено, это был вэнь-яо, — ответил Юй Цинсуй.

Трое младших соучеников вытаращили глаза:

— А? — Вэнь-яо? Откуда в такой деревне взялся этот смертоносный и злобный демон?

Они посмотрели на поверженного Цзян Саня:

— Ой, значит, кто-то уже пострадал.

Юй Цинсуй сказал:

— Он придет в себя после некоторого отдыха. Демон уже уничтожен.

Трое даосов, казалось, с облегчением выдохнули, перевели взгляд и с любопытством уставились на Линь Мяня.

— Эй, да это же тот пацан, у которого только что проводили проверку.

Линь Мянь не знал, как все объяснить, и поднял глаза на Юй Цинсуя.

Тот слегка приподнял подбородок:

— Верно, это новый ученик, принятый в секту.

Трое даосов переглянулись с крайним удивлением.

— А, это он?

— Но он же только что испортил два Камня Духа!

— Неужели он искупает вину собственной службой?

— Мне кажется, способности у этого мальчишки не такие уж выдающиеся...

— Камни Духа уже повреждены, а других людей мы не найдем. Если вернемся с пустыми руками, люди из Секты Бэйшань снова начнут болтать лишнее. К тому же Глава секты велел нам обязательно привести кого-нибудь. Пусть способности чуть слабее, неважно, — объяснил Юй Цинсуй.

Трое младших братьев по своей природе были флюгерами на ветру, и раз старший соученик так сказал, возражать они, конечно, не стали.

— Ну ладно, зато в этом году у нас будет полный комплект!

— А как тебя зовут, младший соученик?

— Линь Мянь, — ответил он.

— Я Чжу Хунъян, — представился даос-тощий бамбук.

— Я Фу Пин.

— А я Чжан Чжихой.

Линь Мянь мысленно зафиксировал их имена и по очереди вежливо поприветствовал:

— Старший соученик Чжу, старший соученик Фу, старший соученик Чжан.

— Хоть Янье и солидная секта, строгими правилами приличия между своими мы не связаны. Младшему соученику не нужно стесняться, держись проще, — добавил Чжу Хунъян.

Линь Мянь кивнул. Повернув голову, он встретился взглядом с ледяными глазами Юй Цинсуя.

— Юй Цинсуй, — представился тот.

Линь Мянь послушно произнес:

— Здравствуйте, старший соученик Юй.

Хоть прозвучало это послушно, но со временем Юй Цинсуй понял, что вся эта покладистость была лишь внешней маской.

*

У даосов было мало времени, и они собирались выступать в путь.

Линь Мянь вернулся в дом прежнего владельца тела; вещей у того и вправду было до обидного мало — все поместилось в один скромный узелок.

Тем же вечером Цзян Сань, у которого вэнь-яо высосал жизненную силу, с трудом пришел в себя. Едва очнувшись, он позволил поддержать себя и добрался до окраины деревни, чтобы проводить сироту Линь Мяня, внезапно решившего покинуть родные места.

Этот мальчик был совершенно одинок, и кроме смазливой внешности особых достоинств за ним не водилось, так что он всегда оставался в тени. Однако теперь, когда он неожиданно уходил, многие односельчане при мысли о том, что он прожил в деревне столько лет, внезапно прониклись к нему теплыми чувствами.

Поэтому жители собрались у околицы, один за другим желая проститься с Линь Мянем.

Старушка, что каждый день торговала у въезда в деревню чайными яйцами, со слезами в голосе протянула ему большую корзину:

— Сяо Мянь, путь практикующих труден и далек, береги себя.

— До встречи, — сказал Линь Мянь.

В одной руке Линь Мянь держал узелок с пожитками, а в другой — тяжелую корзину с чайными яйцами. Немного поносив ее, он решил, что это слишком тяжело, и поделился с соучениками.

Когда дело дошло до старшего соученика, тот поначалу попытался отказаться — под стать своему благородному и холодному образу.

http://bllate.org/book/37521/4681713