Готовый перевод The Ice Queen is a Player / Ледяной цветок и мастер соблазна: Глава 3

Суй Е прижал руку к руке Цзи Яна и легко усмехнулся:

— Ты не сделаешь этого.

По крайней мере, сейчас — нет.

Видя, что Суй Е не покупается на его манипуляции, Цзи Ян с сарказмом произнес:

— Суй Е, ты спрашиваешь меня, какой во всем этом смысл, а какой смысл в том, что ты делаешь сейчас? Неужели ты думаешь, что этим сможешь спасти свою катящуюся под откос репутацию? Ложная щепетильность — самая бесполезная вещь в индустрии развлечений, особенно когда твои финансовые возможности не соответствуют твоему норову.

— Я и не думал о таких сложностях, — равнодушно отозвался Суй Е. — Меня в любом случае будут поливать грязью, но лучше пусть ругает один человек, чем толпа из десяти тысяч. По крайней мере, сегодня вечером мне хочется выслушать поменьше оскорблений, всё до банального просто.

Суй Е слегка надавил рукой, и Цзи Ян произнес:

— Человек должен трезво смотреть на себя.

— А ты сам-то на себя трезво посмотрел? — Суй Е ни капли не поддался на психологическое давление Цзи Яна и холодно бросил: — Я никогда не воспринимал Гу Ланьчжи всерьез как соперника, а вот ты… Похоже, ты отдаляешься от него всё сильнее, звездный ты наш агент?

Цзи Ян, задетый за живое, перестал притворяться и прямо выпалил:

— Суй Е, ты серьезно решил пойти на это?

— Я наговорился. Могу я пройти?

Ледяной голос прервал их пикировку. Суй Е проследил за направлением звука и увидел стоявшего неподалеку худощавого и подтянутого мужчину. На нем был сшитый на заказ черный костюм и шелковая рубашка в тон. На груди красовалась изящная брошь в форме снежинки — самое простое и безошибочное дополнение к наряду для красной дорожки, но на нем это смотрелось с естественным благородством и элегантностью. У него была невероятно бледная, почти лишенная крови кожа, а на высокой переносице покоились очки в золотой оправе, придающие его облику еще больше отстраненности.

В этот момент его невероятно красивое лицо не выражало абсолютно ничего. Взгляд холодных, но до боли знакомых глаз за линзами очков заставил Суй Е на мгновение замереть.

Хэ Линьсюэ?

Цзи Ян сообразил быстрее Суй Е. Он убрал руку с плеча Суй Е и с поразительной легкостью сменил выражение лица на вежливую, но откровенно угодливую улыбку:

— Директор Хэ, прошу прощения! Мы загородили вам проход, да? Я сейчас же попрошу водителя отогнать машину.

Хэ Линьсюэ сохранял полное равнодушие, словно ничего не слышал. Его взгляд лишь на секунду задержался на Суй Е, после чего он тут же отвернулся. Цзи Ян снова протянул руку к Хэ Линьсюэ:

— Директор Хэ, вы случайно не помните меня? Цзи Ян, агент из Юаньту, я поднимал за ваше здоровье тост на каком-то банкете позапрошлого года.

Хэ Линьсюэ даже не протянул руку в ответ, лишь бесстрастно взглянув на Цзи Ян, будто считая ниже своего достоинства даже удостаивать его ответом.

Однако у Цзи Яна была толстая кожистая шкура. Он хохотнул, убрал руку и спрятал промелькнувшее на лице смущение:

— Кстати говоря, наш директор Чжоу на днях упоминал, что очень хотел бы пригласить вас на ужин, да только никак не удавалось договориться…

Хэ Линьсюэ прервал Цзи Яна, и в его голосе не было ни малейших эмоций:

— Я спешу.

Цзи Ян с неловким видом откашлялся и замахал водителю, давая знак освободить дорогу.

Пользуясь тем, что Цзи Ян сел в лужу, Суй Е воспользовался моментом и зашагал в сторону красной дорожки. Цзи Ян с позеленевшим лицом окликнул его:

— Суй Е!

Суй Е оглянулся на мужчину и улыбнулся Цзи Яну:

— Брат Цзи, разве годится нам вот так загораживать дорогу директору Хэ? Может, отложим все разговоры до окончания церемонии награждения?

Встретившись с ледяным взглядом Хэ Линьсюэ, Цзи Ян почувствовал, как у него затылок занемел. Он-то хотел лишь выбить для Суй Е еще немного медийности на сегодняшний вечер — артисты не боятся скандалов, они боятся забвения, — но еще больше он боялся устроить переполох на глазах у Хэ Линьсюэ.

В конце концов, Гу Ланьчжи переманила Хэнсин, а Хэ Линьсюэ — как раз и есть владелец Хэнсин.

Строить козни против подчиненного прямо под носом у его босса — даже при всей толстокожести Цзи Яна он не мог продолжать с чистой совестью. К тому же сам Хэ Линьсюэ славился в тусовке своим скверным характером.

И хотя Цзи Ян лютой ненавистью ненавидел Гу Ланьчжи, перед главой Хэнсин ему приходилось гнуть спину и заискивать.

Скрипя сердцем, Цзи Ян молчаливо снес выходку Суй Е. Проводив взглядом выхлопные газы отъезжающей машины Хэ Линьсюэ, он зло сплюнул:

— Тьфу! Ишь ты какой принципиальный нашлся! Строит из себя недотрогу, а сам небось такой распутный за кулисами, аж тошно.

Суй Е поинтересовался:

— Кто это?

Цзи Ян отвел взгляд:

— Хэ Линьсюэ, владелец Хэнсин. Той самой компании, где теперь работает Гу Ланьчжи.

Суй Е, конечно, слышал о Хэнсин Развлечения — это одна из крупнейших развлекательных компаний в индустрии, фильмы, занимающие верхние строчки кассовых сборов, почти все выпущены ими. Вот только он никак не ожидал, что босс Хэнсин окажется таким молодым… и красивым.

На этой премии Хуачжан обладателем награды за лучший фильм становится…!

Грянула мощная и величественная фоновая музыка, и зал взорвался бурными аплодисментами и восторженными криками.

Суй Е сделал два глотка минеральной воды и поднял взгляд на сцену. Это была самая важная награда всей церемонии, и получал ее режиссер Чэн Цзямин, а вручал ее лично Хэ Линьсюэ.

На этой церемонии у Хэ Линьсюэ был статус не владельца Хэнсин, а какого-то вице-президента ассоциации кинематографистов.

Тот самый режиссер, что зевал во время выступления Суй Е, сейчас согнулся в три погибели, словно согнутый ветром тростник.

Суй Е снова перевел взгляд на Хэ Линьсюэ. Тот держался холодно и прямо, излучая благородную утонченность. Льстивая улыбка Чэн Цзямина разбивалась о темные, подобно глубоким омутам, глаза Хэ Линьсюэ за линзами очков, не оставляя на их поверхности и ряби.

Хэ Линьсюэ направился к выходу со сцены и нос к носу столкнулся с Суй Е. Суй Е инстинктивно подался в сторону, уступая ему дорогу, и украдкой провел краем рубашки по со лба каплям пота.

Взгляд Хэ Линьсюэ на полсекунды задержался на кубиках пресса Суй Е, после чего бесследно скользнул дальше.

Суй Е залпом допил оставшуюся половину бутылки воды, бросил пустую тару в урну и в одиночестве вернулся на свое место. Его кресло находилось в самом последнем ряду, и в этой зоне для почетных гостей оно казалось заброшенным островком.

Усевшись, Суй Е бросил взгляд вперед. Хэ Линьсюэ сидел в первом ряду — там располагались либо актеры первой величины, либо именитые режиссеры.

С места Суй Е была видна лишь прямая спина Хэ Линьсюэ. Даже когда свет в зале погас, его осанка оставалась безупречно ровной. Сидевший рядом режиссер то и дело наклонялся к нему с разговорами, и Хэ Линьсюэ изредка слегка поворачивал голову, прислушиваясь. Пестрые тени от софитов ложились на его бледный профиль, и в какой-то застывший момент он выглядел до того красиво, будто сошел с тщательно выверенного кадра старого черно-белого фильма.

Этот директор Хэ и правда невероятно хорош собой, ничуть не уступая сидящим вокруг топ-актерам.

Пока Суй Е предавался праздным мыслям, церемония подошла к концу. Цзи Ян хлопнул его по плечу:

— Пошли, выведу тебя в свет, повидаешь людей.

— Ты опять за свое?

— Не переживай, к тебе это не имеет никакого отношения. — Взгляд Цзи Яна устремился к Хэ Линьсюэ, вокруг которого толпились желающие завязать разговор. — Этот молодой директор Чжоу просто невыносим! Сам не смог договориться с Хэ Линьсюэ, так послал меня прощупать почву! Он что, вознамерился протиснуться в ближний круг Хэ Линьсюэ? Тьфу, пускай в следующей жизни надеется!

Суй Е небрежно бросил:

— Они сильно отличаются?

Цзи Ян холодно усмехнулся:

— Ты думаешь, Хэ Линьсюэ — простой человек? У него и происхождение далеко не рядовое. Идем дальше: видишь того парня рядом с ним? Это Цзян Чэнь, крупный акционер Хэнсин. Сам по себе звезд с неба не хватает, но он из золотой молодежи. Говорят, они с Хэ Линьсюэ вместе учились за границей, и именно он дал Хэ Линьсюэ деньги на самый первый проект. Хэ Линьсюэ хоть и человек тяжелый в общении, но чутье у него поистине звериное: фильмы, в которые они вложились в самом начале, поначалу все считали провальными, а они взяли и выстрелили. Все те артисты, которых они потом переманили, на прежних местах были никому не известны, а стоило им перейти в Хэнсин, как они взлетели до небес. Вот почему за каких-то пару лет Хэнсин превратился из крошечной конторы в сегодняшнего гиганта.

Вроде Гу Ланьчжи?

Подумав об этом, Суй Е бросил взгляд на Цзян Чэня — того самого мужчину, что вчера в аэропорту сидел напротив Хэ Линьсюэ. Цзян Чэнь был в костюме, вполне смазливый на лицо, от него действительно исходил этот безалаберный флер избалованного мажора — полная противоположность Хэ Линьсюэ.

— Директор Хэ, директор Цзян.

Пока Суй Е размышлял, Цзи Ян наконец улучил момент, когда у Хэ Линьсюэ выдалась свободная минута, и протиснулся к ним.

Цзян Чэнь как раз о чем-то разговаривал с Хэ Линьсюэ, но, заметив Цзи Яна, не сразу сообразил, кто это:

— Вы…?

— Я агент из Юаньту, Цзи Ян. — Цзи Ян снова повернулся к Хэ Линьсюэ: — Директор Хэ, еще раз приношу извинения за инцидент на улице. Тогда я не успел с вами поздороваться и проявил бестактность. А это мой артист, Суй Е.

Суй Е, которого притащили сюда силой ради светских условностей, нехотя кивнул.

Цзян Чэнь бросил на Суй Е мимолетный взгляд и без особого энтузиазма промычал что-то в ответ.

Но кожица у Цзи Яна была толстой, да и главная задача на сегодня заключалась вовсе не в том, чтобы продать Суй Е Хэ Линьсюэ и Цзян Чэню. Он зачастил снова:

— Ха-ха, директор Хэ вечно так занят, и раз уж нам выпала такая редкая встреча… Наш директор Чжоу то и дело повторяет, что уже целую вечность вас не видел, и очень хочет пригласить вас на ужин, по старой памяти пообщаться. Он даже сегодня говорил…

— Ой.

Цзян Чэнь внезапно поднял руку, глянув на часы, и повернулся к Хэ Линьсюэ:

— Уже столько времени, разве тебе не пора на самолет? Опоздаешь ведь. Давайте в другой раз поболтаем.

Раз уж разговор зашел до такого, Цзи Ян не мог же упасть на колени и вцепиться человеку в ноги, умоляя остаться. Получив отказ под предлогом спешки уже второй раз подряд, Цзи Ян сквозь зубы выругался грязным матом.

Устроившись в машине, Цзян Чэнь принялся возмущаться:

— Этот молодой директор Чжоу уже раз сто мне все уши прожужжал! Все норовит протащить кого-то в свой новоиспеченный проект, будто Су Ян — это вообще актер, способный хоть что-то сыграть!

Хэ Линьсюэ обронил:

— Не обращал внимания.

— Тебе легко говорить, к тебе-то он не лезет.

Впрочем, высказавшись, Цзян Чэнь тут же выбросил это из головы. Он числился лишь номинальным акционером и в управлении компанией не участвовал, зато его собственный круг знакомств простирался невероятно широко. Окружающие считали Хэ Линьсюэ человеком неконтактным и потому все как один тащились к Цзян Чэню, пытаясь пристроить своих протеже и урвать лакомый кусочек ресурса, а Цзян Чэнь даже находил в этом своеобразное удовольствие. Хмыкнув, он протянул:

— Кстати говоря… Слышал, ты вчера снова ходил на сеанс к психотерапевту?

— Угу.

— Твой недуг — разве он не от того, что ты вечно всё держишь в себе? Уткнешься носом в работу, разве это жизнь для человека? Послушай меня, заведи себе роман, и все пройдет — прекрасная любовь лечит от любых болезней.

Цзян Чэнь словно что-то вспомнил:

— Точно! Тот продюсер, который за тобой увивался? По-моему, отличный парень — и с деньгами, и щедрый.

— Слишком низкий.

— Низкий? Да у него, кажется, метр восемьдесят! Метр восемьдесят — это по-твоему низкий?! Ты издеваешься надо мной?! — возмутился Цзян Чэнь, чей собственный рост составлял как раз метр восемьдесят. — Ладно, раз низкий тебе не угодил, а тот мажорчик по фамилии Чэнь? У него всяко не меньше метра восьмидесяти пяти, только не говори мне, что и метр восемьдесят пять для тебя низко!

— Слишком уродлив.

— Уродлив? Да с чего бы? Для человека не из нашей сферы он вполне себе красавчик, и, насколько я знаю, пользуется успехом у противоположного пола.

Цзян Чэнь поскреб подбородок:

— Ладно, а как насчет того киноактера? Высокий, смазливый, выдерживает любые крупные планы на большом экране.

http://bllate.org/book/37492/4675156