Готовый перевод Interstellar Delicacies in a Melodramatic Novel / Межзвездная кухня: Как выжить в бульварном романе: Глава 4

Аромат, едва уловимый, но дразнящий, просачивавшийся из коробки, заставил его не выдержать и открыть крышку. Он решил попробовать хотя бы кусочек — взял ломтик говядины и отправил в рот.

Неясно, как именно была приготовлена эта маринованная говядина, но вкус оказался неописуемым: пряности и мясной аромат слились воедино, а послевкусие еще долго не покидало язык, заставляя желать добавки.

Он не удержался, взял еще один кусок, потом еще...

Когда старик Ли потянулся за очередной порцией, обнаружил, что говядина закончилась, а его собственный живот натянулся от сытости.

Маленький старик уже давно не объедался до такой степени.

С тоской взглянув на остатки закусок, он понял, что места внутри больше не осталось, поэтому закрыл крышку и убрал контейнер обратно в холодильник.

Кто бы мог подумать, что у этого парня такой талант. Похоже, торговля у него точно пойдет в гору, а он-то зря переживал.

На следующий день после обеда Пидань, проспавший с самого вчерашнего дня, наконец пришел в себя. Цзянь Тан уже спрашивал врача, и тот заверил, что все в порядке, посоветовав везти в больницу лишь в том случае, если зверек не проснется спустя трое суток.

Оставив питомцу миску еды и воды, Цзянь Тан погладил его по голове, попрощался, сел на свой небольшой фургончик и, нагруженный закусками, отправился на улицу Хуян.

Аромат, который вчера исходил от еды, еще несколько часов витал в воздухе, а ночью Чэн Сюнь даже видел сон, будто бежит за этой закуской, но, сколько бы ни старался, никак не может догнать.

На следующее утро он вскочил ни свет ни заря и помчался к палатке 366, которая, как назло, находилась прямо по соседству с интересной ему лавкой плетеных изделий. Жаль только, что он прождал бог весть сколько, но хозяин так и не появился. Не желая сдаваться, после обеда он решил попытать счастья снова.

Когда он почти дошел до края улицы, мимо него, обдав знакомым ароматом, промчался торговый фургончик.

Чэн Сюнь замер и принюхался. Его глаза засияли — это тот самый хозяин!

К тому времени, как он добежал до 366-й точки, фургон был уже расставлен. Чэн Сюнь подошел ближе и, увидев лицо владельца, невольно вытаращил глаза.

Это ведь... старший молодой господин семьи Цзянь, той самой, что держит компанию по производству питательных растворов, верно?

Цзянь Тан припарковал фургон и прикрепил прайс-лист с внешней стороны.

Для первой полноценной торговли он подготовил пять видов блюд, в которых разбирался лучше всего: куриные крылышки — 110 за цзинь, куриные ножки — 120 за цзинь, говядина — 240 за цзинь, корень лотоса и картофель — 85 за цзинь, яйца — 6 за штуку.

Корень лотоса — так называли здесь привычный ему лотос.

Цены были установлены исходя из стоимости сырья. По сравнению с предложениями других продавцов, это выходило недорого: вчера он видел, что сет из пары жареных крылышек и ножки стоит здесь целых 100 звездных монет.

— Цзянь Тан? — мужской голос прервал его размышления.

Перед фургоном стоял молодой человек с приятной внешностью: длинноватые вьющиеся волосы падали на ключицы, одет он был в футболку и шорты, а на ногах красовались шлепанцы. От него веяло какой-то особой, небрежной расслабленностью.

— Система 29, кто это? — Цзянь Тан покопался в воспоминаниях прежнего владельца тела, но не нашел там этого человека.

— Младший господин семьи Чэн, вы однажды виделись на банкете, — Система 29 быстро нашла досье. — Чэн Сюнь, 25 лет, в шутку прозванный ангельским инвестором. С самого университета родители давали ему деньги на инвестиции, вот только все компании, куда он вкладывался, в итоге банкротились. Позже упрямый Чэн Сюнь решил заняться собственным делом, но вновь и вновь терпел неудачи. Последний провал случился месяц назад, и родители запретили ему заниматься бизнесом, боясь, что он пустит состояние семьи по ветру.

— Пф-ф, — Цзянь Тан не удержался и прыснул со смеху.

Чэн Сюнь не понял, в чем дело, и начал лихорадочно вспоминать, не сказал ли он чего смешного.

— Кхм-кхм, это я, — Цзянь Тан сдержал улыбку и протянул руку. — Привет, Чэн Сюнь.

Чэн Сюнь пожал ее, потряс и с любопытством спросил:

— Как тебя занесло сюда... торговать на улице?

По идее, сейчас Цзянь Тан должен быть на вилле Лэн Мутина, как он мог оказаться в районе F, да еще и за прилавком?

— Это долгая история, — вздохнул Цзянь Тан.

— Тогда расскажи коротко, — Чэн Сюнь был крайне заинтригован.

— Все дело в Лэн Мутине. В некоторых вещах он, скажем так, не очень, — Цзянь Тан опустил глаза. — Я просто не смог этого вынести, вот и сбежал из дома.

— Хозяин, ты так клевещешь на Лэн Мутина, не боишься, что он до тебя доберется? — Система 29 не понимала логики и вовремя выразила сомнение.

— Я лишь сказал, что он не очень в некоторых вещах, но не уточнял, в каких именно. Его характер ведь и правда не очень, — ответил он Системе. — К тому же, если Лэн Мутин решит расправиться со мной из-за этих слов, разве это не станет доказательством, что он действительно не очень? Тогда люди только больше станут фантазировать на эту тему.

Система: — Истинный ты.

— Не... не очень?

Чэн Сюнь вытаращил глаза. Неужели это то самое не очень, о котором он подумал? Неужели он только что услышал грандиозный секрет?

— Не забивай голову, — пояснил Цзянь Тан. — Я имел в виду характер.

— Зачем ты вообще объясняешь?

— Потому что оправдание — это попытка скрыть правду, а люди всегда верят в то, во что хотят верить, — уголки губ Цзянь Тана изогнулись в улыбке. — Лэн Мутин обречен слыть немощным.

— У Лэн Мутина есть рот, разве он не станет оправдываться?

— Как? При всех снять штаны, чтобы показать, что он очень даже «может»?

Система 29: ...

Оправдание — это попытка скрыть правду, Чэн Сюнь не поверил.

Он всё понял: Лэн Мутин не тянет.

— О-о-о, а-ха-ха, как же вкусно пахнет твоя еда! — Чэн Сюнь поспешил сменить тему, здесь лучше было не расспрашивать.

Раз уж зашла речь о еде, он не удержался и добавил:

— Вчера учуял этот запах и весь день мучился от аппетита. Утром приходил, караулил тебя полдня, но так и не дождался, вот и пришел снова после обеда.

— Вчера забыл сказать, обычно я выхожу торговать во второй половине дня. Что будешь брать? — он указал на борт фургона. — Сейчас есть только это.

Чэн Сюнь взглянул на прайс-лист:

— Как дешево! Давай по одному цзиню всего мясного и шесть яиц.

— Идет, — Цзянь Тан ловко взвесил и упаковал заказ. — С тебя 676, со скидкой 20% будет 540,8. Давай 540.

Цзянь Тан снял перчатки и ввел сумму в платежный терминал.

Чэн Сюнь взял пакет, оплатил через свой световой компьютер и, махнув рукой, ушел.

Однако через несколько минут он вернулся с пакетом в руках, тяжело дыша:

— Ты... ты... ты!

— Что случилось? — Цзянь Тан был озадачен, припоминая, что ничего не перепутал.

— То, что ты приготовил, просто божественно! — Чэн Сюнь наконец перевел дух. — Давай сотрудничать?

— Напугал меня, — выдохнул Цзянь Тан. — Какое еще сотрудничество?

— Я проинвестирую твой бизнес, как тебе? — Чэн Сюнь воодушевился. Он был уверен: с таким вкусом, как у этой еды, у него наконец-то получится добиться успеха.

Цзянь Тан насторожился:

— Ты хочешь, чтобы я разорился?

Чэн Сюнь: ...

Забудьте. Его репутация инвестора действительно была так себе.

— Давай добавим друг друга в световом компьютере, — он поднял запястье. — Подумай над моим предложением.

Цзянь Тан немного помолчал, но все же обменялся контактами. Семья Чэн все еще имела немалый вес на главной планете, да и этот парень казался неплохим человеком, с которым стоило наладить связи.

После ухода Чэн Сюня к прилавку потянулись люди — в основном те, кто вчера учуял аромат, когда он готовил на балконе.

К вечеру осталась только половина, но Цзянь Тан надеялся, что, когда в школе рядом закончатся уроки, придет еще одна волна покупателей.

Так и вышло: родители, пришедшие за детьми пораньше, прогуливались мимо, и новая точка неизменно вызывала у всех любопытство.

Цзянь Тан нарезал немного закусок, разложил по тарелкам и воткнул зубочистки — проба бесплатная. Вкус был превосходным, поэтому каждый, кто пробовал, покупал хотя бы немного.

К девяти часам вечера людей почти не осталось. Выручка составила 2051 монету. Остатки закусок, которых было совсем чуть-чуть, Цзянь Тан раздал соседям-торговцам.

В ответ он получил два подарка: игрушечную бабочку, которая умела летать, и цыпленка, который издавал смешные звуки.

Как раз то, что нужно для маленького жильца дома.

Когда Цзянь Тан вернулся и свернул торговлю, Пидань уже проснулся. Он сидел перед зеркалом и выглядел очень недовольным.

— Пффф, — Цзянь Тан не удержался и рассмеялся. Вид у Пиданя был и правда комичный: раны зажили, но шерсть в тех местах еще не отросла, из-за чего он выглядел довольно клочковатым.

Цзян И медленно обернулся, глядя на него двумя глубокими синеватыми глазами.

Цзянь Тан почувствовал холод, пробежавший по спине, и поспешно умерил свой пыл:

— Кхм-кхм.

— Пидань, ты проснулся? — сказал Цзянь Тан, подходя к нему.

Цзян И: Пидань? Это он меня так зовет?

Цзянь Тан подошел к нему, увидел пустую миску и легонько постучал пальцем по носу зверька:

— Какой молодец, хорошо кушать — залог здоровья.

Цзян И хотел остановить его, но из горла вырвалось лишь детское «ау-у».

Цзян И застыл. Это что, мой голос?

Цзянь Тан смотрел на виляющий хвост маленького львенка и вдруг понял, что даже не знает его пола. Он, не раздумывая, приподнял хвост.

О, яички на месте, значит, мальчик.

Цзян И тут же отпрыгнул, поджал хвост и настороженно уставился на Цзянь Тана, скаля зубы и издавая тихий рык, который из-за его детского голоса не вызывал никакого страха.

— Пф-ф, ты же маленький лев, почему такой стеснительный? — Цзянь Тан с улыбкой подошел, схватил зверька за мордочку и потрепал по голове.

Взгляд Цзян И мгновенно стал ясным.

Цзянь Тан не выдержал и расхохотался.

Ну до чего же милый.

Цзян И смотрел, как смеется Цзянь Тан, и на мгновение замер. Этот человек, когда улыбается, выглядит довольно симпатично. Но он только что нарушил его личное пространство! Этого нельзя простить! И, извернувшись, он выпрыгнул из рук Цзянь Тана.

Цзянь Тан смотрел, как настороженный Пидань убегает прочь, и снова тихо усмехнулся.

Нужно приготовить для этого малыша еды, чтобы наладить отношения.

Достав кастрюлю, Цзянь Тан выложил отложенную говядину и яйца, быстро отварил их, остудил и поставил рядом с Пиданем, заодно налив ему миску воды.

— На, ешь, — Цзянь Тан сделал вид, что занят делами, но искоса наблюдал за зверьком. Пидань осторожно подошел к миске, оглянулся на занятого Цзянь Тана и, опустив голову, принялся неторопливо есть.

http://bllate.org/book/37481/4673574