Готовый перевод The Ultimate Charmer's Deep Dive Roleplay / Искусство обольщения: Путь мастера перевоплощений: Глава 6

Гу Тан объяснил ему:

— Это мне духовный питомец подарил. С такой штукой мы сможем общаться, даже находясь за тысячу ли друг от друга, это очень удобно.

По правде говоря, Чу Цзюэ и впрямь относился к нему чрезвычайно, исключительно хорошо.

Когда Гу Тан только подобрал его, тот выглядел тяжелораненым, но судя по той невероятной способности к исцелению, которую он демонстрировал все эти дни, Гу Тан был уверен: даже если бы он не стал его спасать, тот вполне смог бы постепенно восстановиться собственными силами.

Однако Чу Цзюэ предпочёл так долго оставаться в его маленьком дворике, и хотя его раны ещё не зажили, он охотно составлял ему компанию в играх... да ещё и стал его духовным питомцем.

Гу Тан считал, что всё это можно было описать лишь одним словом: Чу Цзюэ — прекрасный человек.

Хотя Пэй Фань никогда не видел духовного питомца, о котором говорил Гу Тан, это нисколько не мешало ему испытывать настороженность к этому существу.

Если бы не тот зверь непонятной породы, то с его-то мощным и рослым телосложением этот юноша вполне мог бы выбрать его в качестве духовного питомца... А теперь что? Теперь оставалось довольствоваться лишь ролью ездового животного без определенного статуса. Эх.

Впрочем, быть ездовым животным — тоже неплохо! Ездовым животным быть тоже очень хорошо, ведь тогда он точно сможет вернуться вместе с юношей и сможет видеться с ним каждый день, отчего чувство счастья просто зашкаливало.

Люди, умеющие наслаждаться жизнью, всегда способны во всём найти утешение. Пэй Фань, очевидно, был тигром, который умел только наслаждаться жизнью.

— Я... у меня нет таких вещей, чтобы тебе дать, но зато я могу катать тебя! — во всю мочь завопил Пэй Фань.

— Стоп, стоп, стоп! Я понял, можешь не орать так громко прямо мне на ухо?

Гу Тан зажал уши и отодвинулся от него подальше.

В этот самый момент из пещеры донеслись чёткие шаги, приближающиеся издалека. Глаза Гу Тан заблестели, и он торопливо подбежал к входу, заглядывая внутрь.

Из пещеры вышел Чжоу Миньчэн в безупречно белых, чистых одеждах, держа в руке длинный меч, который выглядел весьма эффектно. Гу Тан придвинулся ближе и даже разглядел золотые искорки, мерцающие на самом лезвие меча.

Чжоу Миньчэн с первого же взгляда заметил высокого мужчину, стоявшего рядом с его маленьким учеником... нет, правильнее было бы назвать его демоном.

— Тан-Тан, он... твой новый знакомый? — У Чжоу Миньчэна дёрнулся уголок глаза, но он изо всех сил сдержался, чтобы не показать вида.

— Здравствуйте, учитель! Скажите, вашему ученику случайно не нужно ездовое животное? Он только что согласился стать моим ездовым зверем! — Пэй Фань улыбался во весь рот с совершенно глупым видом, да и говорил какую-то бессвязницу, которую обычный человек и вовсе не смог бы понять.

Какая вообще логическая связь между тем, нужно ли Гу Тану ездовое животное, и тем, что этот тигр только что согласился позволить тебе стать его ездовым зверем?

При этом он вовсе не пытался намеренно позлить Чжоу Миньчэна своим обращением — просто он ещё не до конца разбирался в подобных человеческих традициях. Он искренне полагал, что имя Чжоу Миньчэна — Учитель.

Чжоу Миньчэн уставился на этого ёкая, невесть откуда вылезшего из какой-то глуши, и долго молчал.

Посмотрел раз, посмотрел второй... Выражение лица Чжоу Миньчэна постепенно становилось всё более странным.

Это он проявил беспечность. Он полагал, что зачистка Тайного царства не займет у него много времени, к тому же эти места он уже предварительно разведал: там водились лишь мелкие зверьки, ещё не обретшие разум, и не было никаких существ, способных представлять угрозу для Гу Тана.

Кто бы мог подумать, что даже при таких обстоятельствах злоумышленники найдут лазейку. Чжоу Миньчэн право слово не знал, как относиться к неотразимому обаянию собственного младшего ученика.

От него просто невозможно было защититься. Даже если бы он был тем еще безжалостным демоном, убивающим не моргнув глазом, неужели он смог бы каждый день расправляться с парочкой таких ухажёров?

...К тому же этого конкретного типа он убить никак не мог.

Всё, что оставалось Чжоу Миньчэну — это отваживать подобных личностей с помощью всяческих благ или явных и скрытых угроз... а затем по крупицам стирать из памяти Гу Тана воспоминания об этих людях, бережно оберегая его разум от чужеродных вторжений.

По меркам праведников это считалось верхом благородства и честности. Именно такую самодовольную оценку выставил себе сам Чжоу Миньчэн.

Однако это было ещё не самое благородное, по его собственному мнению, качество. Труднейшим испытанием за всю свою жизнь он считал то, что ему приходилось шаг за шагом ждать, пока Гу Тан подрастёт, и при этом ни разу не позволить себе проявить какую-либо вольность.

Правда, те ночи, когда Гу Тан во сне сам забирался к нему в объятия, в счёт не шли.

Сохранять невозмутимость, сохранять невозмутимость, каждую секунду сохранять невозмутимость... Чжоу Миньчэн озарил всё вокруг безупречной улыбкой.

— Ты собираешься взять его с собой в сектантскую обитель?

На лице Гу Тана не было ни тени мрачности, а уголки губ тронула яркая, прекрасная улыбка, от которой у Чжоу Миньчэна снова нервно дёрнулась бровь.

Стоило ему только вспомнить, что эту улыбку у его маленького ученика вызвал какой-то лесной зверь... как в нём поднималось непреодолимое желание кому-нибудь врезать.

Хотя те прежние поклонники тоже порядком раздражали, по крайней мере, они выглядели как люди и не портили эстетический вкус Гу Тана. Если этот тип и вправду останется рядом с Гу Таном надолго... не превратится ли со временем Гу Тан в бунтующего юнца, которому нравятся качки?

Поскольку внешность самого Чжоу Миньчэна была далека от определений вроде мощный и властный, он придавал вопросам эстетики Гу Тана ещё больше значения. Гу Тан мог не испытывать романтических чувств к нему самому, но было бы крайне желательно, чтобы он не заглядывался на тех, кто слишком сильно от него отличается — такова была неизменная позиция Чжоу Миньчэна.

Звучит немного запутанно, верно? По правде говоря, он и сам толком не понимал, откуда у него взялись эти надуманные предрассудки.

— Конечно! Он ведь мой ездовой зверь... Само собой, мы вернемся вместе. Неужели учитель считает, что я плохо выбрал себе ездовое животное? — С этими словами на его утонченном и миловидном личике промелькнуло выражение обиды.

Вот уж поистине владеет секретным приемом, размягчающим сердце Чжоу Миньчэна!

— Хороший! Конечно хороший, то, что выбирает Тан-Тан — наверняка лучшее ездовое животное во всем белом свете! — Чжоу Миньчэн мысленно до крови прикусил кончик языка, чтобы сдержать подступающие к горлу тошнотворные позывы.

Ничего хорошего! Пусть даже у него высокая сила и он способен защитить Гу Тана, но как какое-то порождение диких гор и лесов может быть достойно того, чтобы опекать и баловать его маленького ученика?

А что если в один прекрасный день Гу Тан сбежит вместе с этим тигром-ёкаем? Неужели он собирается питаться северным ветром в компании этой твари? Разве Гу Тан сможет такое вынести?

Но делать было нечего — желания Гу Тана стояли на первом месте. По крайней мере, внешне Чжоу Миньчэн совершенно не смел перечить ни одному решению, принятому Гу Таном.

Несмотря на случившееся происшествие, Чжоу Миньчэн не стал менять изначальный план: он повёл Гу Тана вглубь пещеры и они немного побродили по Тайному царству. Однако Гу Тан, казалось, вовсе не интересовался бессмертными травами и духовными эликсирами этого места, неотрывно глядя исключительно на Пэй Фаня.

В этот момент Чжоу Миньчэн понял, что эта вылазка определенно была ошибкой.

Поскольку Пэй Фань был наземным зверем и ещё не вознесся в бессмертные, летать он не умел, поэтому Гу Тан устроился верхом на его спине и так следовал за летевшим по воздуху Чжоу Миньчэном.

Путь туда занял всего два часа, но вот пешее путешествие растянулось на целые сутки и одну ночь, и это даже без учета времени на отдых.

Гу Тан довелось сполна прочувствовать местные обычаи и нравы простого народа — говоря человеческим языком, они переночевали в постоялом дворе какого-то попавшегося по дороге небольшого городка.

Когда они вернулись в обитель секты, уже почти стемнело. Гу Тан шёл по территории секты, держась за широкую ладонь Пэй Фаня, и, превозмогая усталость от двухдневного перехода, упрямо обошел всю обитель.

Стоило им встретить кого-то из учеников, как он тут же подбегал похвастаться:

— Смотрите! Это учитель водил меня в Тайное царство... — Гу Тан запнулся, повернул голову и моргнул, глядя на стоявшего рядом Пэй Фаня, словно призывая того не сердиться. — ...Пойманный ездовой зверь! Ну как? Красавец? — Гу Тан хлопнул Пэй Фаня по бугристым мышцам плеча.

Радость на лице Чжоу Паня при виде Гу Тана постепенно улетучивалась, сменяясь полнейшим потрясением.

Разве эта... штуковина симпатичная? Неужели старший брат Гу и впрямь считает этого полуголого типа красавцем? Неужели у старшего брата Гу такие специфические вкусы?

Он сглотнул слюну и с трудом выдавил из себя:

— И впрямь весьма недурственно выглядит, должно быть, очень силен! Вкус старшего брата Гу по-прежнему безупречен!

Услышав это, Гу Тан повеселел еще сильнее, и сиявшая на его губах улыбка стала совершенно нескрываемой.

— Когда в следующий раз старший брат отправится на закалку, я обязательно приведу и тебе такого же сильного зверя.

— Тогда... заранее благодарю старшего брата. — Чжоу Пань глубоко вздохнул и с улыбкой отвесил Гу Тану поклон.

Хотя внешне он оставался невозмутим, в глубине души его переполняла тайная радость. Как ни крути, а старший брат Гу пообещал сделать ему подарок! И правда, стоило лишь каждый день выходить прогуляться, как тут же улыбалась удача!

Вдоволь нахвалившись и похваставшись, Гу Тан наконец остался доволен и увёл Пэй Фаня в свою комнату.

— Хозяин, я... могу я спать с тобой в одной комнате? — заикаясь, произнес Пэй Фань, заметив, что Гу Тан уже начал расстёгивать верхнюю одежду.

— Будешь спать на пороге.

Чжоу Миньчэн, следовавший за ними всю дорогу, больше не мог этого выдержвать. Он подхватил Пэй Фаня за шиворот, выбросил за дверь и тут же наложил на комнату защитный барьер, преодолеть который не смог бы никто, кроме него самого и Гу Тана.

— Учитель... ты сегодня тоже останешься со мной?

Гу Тан с зажатой в руках верхней одеждой жалобно поджал пальцы.

Он и впрямь только что потерял бдительность от избытка чувств и совсем забыл, что учитель всё это время шел следом... Наверняка учитель видел весь этот его цирк с хвастовством по всей округе, да?

И что теперь учитель о нем подумает? Настроение Гу Тана испортилось, и у него даже пропало желание любезничать с Чжоу Миньчэном.

Чжоу Миньчэн уловил явный отказ в его словах и почувствовал укол в сердце, но, помня о цели своего поступка, протянул Гу Тану меч, который всё это время сжимал в руке.

— Учитель с большим трудом добыл его в том Тайном царстве. Пусть это будет твоим подарком на совершеннолетие.

Заметив, что Гу Тан вроде бы заинтересовался, он смягчил тон и принялся пояснять:

— Этот меч называется Тун У. Это редчайший артефакт небесного ранга, способный взрастить Дух меча. Дух меча обладает собственной волей и может управлять этим клинком в бою, так что даже если меня не окажется рядом, ты сможешь постоять за себя.

Гу Тан взял меч, взвесил его на руке и внимательно осмотрел затейливые узоры на клинке, отчего в его глазах мгновенно вспыхнул восторженный блеск.

— Какой классный меч! Спасибо, учитель!

— Главное, чтобы тебе нравилось.

Увидев, как сильно тот обрадовался, Чжоу Миньчэн наконец вздохнул с облегчением, после чего тоже снял верхнюю одежду и повесил её на вешалку у входа. Весьма предусмотрительно.

Гу Тан бережно прислонил меч к изголовью кровати, сбросил обувь и шустро забрался под одеяло. Похлопав ладошкой по месту рядом с собой, он изогнул брови в улыбке и посмотрел на застывшего в дверях Чжоу Миньчэна.

— Учитель, иди сюда. Разве мы не собирались спать вместе?

http://bllate.org/book/37470/4671591