Готовый перевод Coward's Echo / Эхо робкого сердца: Скрытая правда: Глава 1

Восьмого августа на рассвете, когда небо только-только начинало светлеть, Сюй Иань опере-лась руками о раковину и вгляделась в отражение в зеркале. Влажный воздух, пропитанный остаточным теплом вчерашней страсти, осел крошечными капельками на тёмно-красном следе от поцелуя у неё на ключице.

Когда она в третий раз попыталась поправить воротник рубашки, в зеркале внезапно отразился ленивый алый силуэт.

— Доброе утро, доктор Сюй. — Босиком ступая по залитому утренним светом полу, Чу Хуайси провела ярко накрашенным ногтем по напряженному изгибу чужой талии. — Почему ты так рано встала?

Немного хрипловатый шёпот женщины превратился в теплое дыхание, проникшее прямо в ухо и вызвавшее мелкую дрожь. Сюй Иань сжала губы в тонкую линию, отвернула кран и зачерпнула пригоршню холодной воды:

— Утро.

Чу Хуайси уперлась подбородком ей в плечо, и от её рассыпавшихся кудрей пробежала новая волна лёгкой дрожи.

— Что бы тебе хотелось на завтрак?

— Я поем дома.

— Какая же ты бессердечная, даже не поешь со мной. — Кончики пальцев Чу Хуайси нежно скользнули по затылку Сюй Иань, а взгляд затуманился, задумчиво замерши на следе от поцелуя. — Как же я скучаю по той нежной и заботливой доктор Сюй в постели...

Сюй Иань нахмурилась:

— Больше не оставляй на мне следов. — Она помедлила. — Мне нужно умываться... — Смысл сказанного был очевиден: хватит меня обнимать.

Под шум льющейся воды она заметила в зеркале, как улыбка на губах женщины мгновенно застыла. Рука, творившая беспорядок на её шее, резко отдернулась, оставив после себя ощущение зябкой пустоты.

Чу Хуайси отступила на шаг, прислонилась к матовой стеклянной двери и молча простояла целую минуту.

— Закончу завтрак и заеду за тобой, пойдём на свидание? На востоке города открылся новый планетарий, я хочу посмотреть проекцию туманности...

Сюй Иань опустила голову и принялась тереть пальцы:

— Прости, я занята.

— Чем занята?

— Работой. — Сюй Иань потупила взор, смывая пену между пальцами.

— Ты врешь, у тебя сегодня законный выходной! — Чу Хуайси внезапно подалась вперед на два шага, а её ресницы отбросили дрожащие тени под глазами. — Тебе наконец-то дали отпуск, неужели ты не можешь побыть со мной?

Сюй Иань подняла глаза и бросила на Чу Хуайси мимолётный взгляд через зеркало, её голос и выражение лица оставались бесстрастными:

— Мы же договаривались: не мешать друг другу.

Воздух внезапно застыл.

Чу Хуайси прикусила коренной зуд, с силой распахнула дверь и бросила через плечо:

— Ладно, не провожай.

Сюй Иань поджала губы и, закрыв глаза, ополоснула лицо.

Прижавшись ухом к двери спальни, Чу Хуайси прислушивалась к журчанию воды в ванной, а её сердце металось между надеждой и разочарованием.

То ей казалось, что Сюй Иань придет её успокоить; то — что та, скорее всего, даже не появится.

Щелк...

Когда из прихожей донесся тихий звук защелкивающейся входной двери, Чу Хуайси свернулась калачиком среди измятых простыней, помнящих вчерашнюю близость.

Шелковое одеяло всё ещё хранило переплетенные ароматы больничного дезинфицирующего средства и кедра. Она уткнулась лицом в подушку и услышала, как её собственное сердце в тишине раскололось пополам.

Всё было кончено: этот человек в конце концов так и не пришел.

На губах Чу Хуайси застыла горькая усмешка, а в голове зазвучала фраза, брошенная сквозь шум ледяной воды: мы же договаривались, не мешать друг другу.

Да, договаривались.

Но как же так вышло?

Воспоминания всегда наплывают с особой болью, и Чу Хуайси инстинктивно прижала руку к рёбрам.

За прошедшие годы Чу Хуайси немало слышала имя Сюй Иань от их общей подруги — Цзи Цзиньси.

Первое впечатление: эта женщина невероятно талантлива. Тридцать лет, врач-хирург высшей категории в крупной больнице. Училась по непрерывной программе бакалавриата, магистратуры и аспирантуры, написала гору научных статей для SCI — чистой воды отличница.

Второе впечатление: эта женщина невероятно скучна. Не курит, не пьет, в маджонг не играет. Круглый год носит с собой термос с ягодами годжи. По мягкому определению — ведет здоровый образ жизни. По грубому — патологически боится за свою шкуру и напрочь лишена легкого нрава.

Третье впечатление: эта женщина — сущий зануда. Как-то раз, от скуки, Чу Хуайси мельком взглянула на сообщение, которое Сюй Иань отправила Цзи Цзиньси. И что же? Сплошные ссылки на статьи о вреде алкоголя, о какой-то молодой девушке, которую опоили в баре и у которой после этого парализовало лицо, о женщине, скончавшейся оттого, что подруги уговорили её выпить.

У Чу Хуайси буквально глаза на лоб полезли от удивления: как можно в столь юном возрасте быть похожей на дремучую деревенскую сплетницу, у которой даже нет интернета?

И главное — Цзи Цзиньси ходит выпивать исключительно в её бар! Что это значит по мнению Сюй Иань?! Мое заведение, полное красавиц, какое-то непотребное? Или она намекает, будто это я стану спаивать Цзи Цзиньси? Или хочу довести её до смерти?

Ха! Старый сухарь!

Да еще и зануда, умеющая только плести интриги!

Питая неприязнь к Сюй Иань, Чу Хуайси в то же время радовалась, что у нее самой нет таких друзей, и уж точно не собиралась заводить с подобными людьми знакомств, иначе это безнадежно испортило бы качество её круга общения.

Впервые пути Чу Хуайси и Сюй Иань пересеклись прошлой зимой. Это случилось на посиделках, которые устроила её лучшая подруга с неизлечимым диагнозом «абсолютная дурочка по части любви» — Цзи Цзиньси — ради того, чтобы её девушка обзавелась новыми друзьями.

Порой судьба бывает поистине нелепа.

Все те годы, что Чу Хуайси не была знакома с Сюй Иань лично, она лишь презрительно фыркала в адрес женщины, чья жизнь была расписана по секундам, словно точный механизм.

Но стоило ей увидеть Сюй Иань воочию, как она тут же подумала, что сама страдала крайним легкомыслием.

Хотя нет — просто оказалась слепа к истинной красоте!

Ну а дальше развернулся классический избитый сюжет из романов.

Опытная серцеедка Чу Хуайси с первого взгляда влюбилась в невинную докторшу Сюй, притворилась пьяной, стала навязываться, пошла на всякие уловки и обман, приправила всё это соблазнением и жалостью — и в конце концов уложила Сюй Иань в постель.

После чего тридцать лет прожившая в традиционных устоях доктор Сюй не смогла смириться с тем, что переспала с женщиной, и среди ночи сбежала.

А позже, когда закончился отпуск, добросовестной докторше пришлось вернуться на работу. Чу Хуайси тут же подкараулила её у дверей квартиры и заявила, что готова всю жизнь оставаться без всякого статуса — лишь бы ей позволили находиться рядом с Сюй Иань, и этого ей будет достаточно для полного счастья. До боли трогательная покладистость.

Смягченная слезливыми признаниями Чу Хуайси, Сюй Иань согласилась пустить всё на самотёк.

В конце концов их отношения естественным образом свелись к роли постельных партнеров.

В бесчисленные ночи, сотканные из оправданий, Чу Хуайси учила Сюй Иань брать от нее всё и находить наслаждение.

Вот только научить её любить себя так и не смогла.

Чу Хуайси провела пальцем по татуировке на ребрах, прижала к груди левую подушку, всё еще пахнущую больничным антисептиком, и прошептала:

— Сюй Иань, ты не умеешь меня любить или же вовсе не хочешь учиться?

Жилой комплекс Исинь.

Сюй Иань стояла у порога с пакетом завтрака, приподняла руку, чтобы повыше натянуть воротник рубашки, глубоко вздохнула и отперла дверь.

Переобувшись в тапочки, она оставила завтрак на обеденном столе, вернулась в прихожую, присела на корточки и аккуратно выровняла свои снятые бежевые балетки в одну линию с остальной обувью.

Пройдя в ванную, она выдавила два нажатия дезинфицирующего геля, тщательно вымыла руки, а затем снова подтянула воротник перед зеркалом.

— Мам, завтракать. — Сюй Иань остановилась у двери главной спальни, слегка постучав согнутым пальцем по косяку, после чего направилась в столовую и села за стол, не отрывая взгляд от соевого молока.

Интересно, поела ли Чу Хуайси?

Скорее всего, нет.

В конце концов, эта женщина никогда не питалась вовремя.

Сюй Иань слегка нахмурилась и перевела взгляд на свои сцепленные на столе руки. При мысли о том, как прошлой ночью эти руки скользили по её телу, меж бровей залегла еще более глубокая складка.

Как они вообще дошли до такого?

Полгода назад Сюй Иань и представить себе не могла, что вступит в интимную связь с женщиной, и тем более не смела вообразить, что ею окажется Чу Хуайси.

До встречи с Чу Хуайси, когда друзья заводили о ней речь, в голове у Сюй Иань возникало лишь одно определение — цветастая бабочка.

Эта цветастая бабочка держала лесбийский бар на улице баров в трех кварталах от больницы.

С наступлением темноты ослепительная красотка облачалась в сексуальное длинное платье, обувала туфли на шпильке, держала бокал с безупречно накрашенными ногтями и с лучезарной улыбкой порхала среди самых разных женщин.

Стоило ей опрокинуть пару рюмок крепкого алкоголя, как сладкие речи и жесткие угрозы сыпались из её рта без умолку, а девушек она меняла чаще, чем свои платья.

По мнению Сюй Иань, подобные люди вели себя развязно, жили бессистемно, проявляли крайнюю безответственность к собственному существованию, а к чувствам относились легкомысленно и ветрено — она не любила таких людей.

Иными словами, она не любила Чу Хуайси.

Однако после того, как они познакомились поближе, Сюй Иань постепенно осознала, что её прежние предрассудки по отношению к Чу Хуайси были слишком высокомерными.

Чу Хуайси оказалась теплым и невероятно живым человеком.

http://bllate.org/book/37431/4666401