Готовый перевод Did We Kiss Today? / Сегодня сцена с поцелуем? Роман на съемочной площадке: Глава 8

Линь Мяньшэн поспешно вскочил с дивана, но ноги его подкосились, и он едва не рухнул обратно. Он сбросил банное полотенце на кровать, наугад схватил с полки халат, накинул его на плечи и, кое-как завязав пояс, выбежал за дверь.

Он остановился перед дверью Фан Хэ, огляделся и постучал.

Подождав немного, он понял, что никто не спешит открывать, да и внутри было тихо. Линь Мяньшэн постучал снова. Снова ожидание — и снова тишина.

Он так и остался стоять у двери, стуча каждые несколько минут, словно был готов продолжать до тех пор, пока ему не откроют.

Когда Фан Хэ вернулся после ужина, он застал Линь Мяньшэна, стоящего перед своей дверью в одном халате.

Фу Вэй, заметивший это, удивленно перевел взгляд на Фан Хэ. Фан Хэ тихо бросил ему: Я разберусь, — и направился к Линь Мяньшэну. Фу Вэй лишь беспомощно вздохнул, покачал головой и зашагал в свой номер.

Подойдя к двери, Фан Хэ с усмешкой произнёс:

— Сколько бы ты ни стучал, тебе никто не откроет.

Линь Мяньшэн замер, хлопая ресницами, и повернул голову на голос. Увидев Фан Хэ, он лишь невнятно буркнул что-то вроде «о», опустил руки и застыл на месте.

Фан Хэ уловил запах алкоголя, исходящий от него, и нахмурился:

— Ты пил?

Линь Мяньшэн кивнул и коротко отозвался:

— Угу.

Фан Хэ заметил, что с волос Линь Мяньшэна всё ещё капала вода, распахнутый ворот халата обнажал грудь, исчерченную красными полосами от расчёсов, а ноги были босыми. Поколебавшись, он достал карточку-ключ, открыл дверь и, слегка отступив в сторону, сказал:

— Заходи. Нехорошо, если кто-то увидит тебя в таком виде.

Хотя эти слова прозвучали с явным опозданием.

Линь Мяньшэн вошёл, Фан Хэ следом за ним закрыл дверь. Планировка комнаты была такой же, как у Линь Мяньшэна, но здесь царил идеальный порядок — совсем не то, что в захламлённом номере, куда только что заселился Линь Мяньшэн.

Фан Хэ налил гостю воды:

— Садись, выпей немного.

Линь Мяньшэн замер посреди комнаты. Не отвечая на слова Фан Хэ, он лишь смотрел на него снизу вверх, а затем внезапно произнёс:

— Прости.

Фан Хэ замер, поставил стакан на стойку бара и посмотрел на него.

Линь Мяньшэн повторил громче:

— Преподаватель Фан, простите меня.

В комнате было слышно лишь гудение кондиционера да всё более тяжёлое дыхание Линь Мяньшэна. Фан Хэ помолчал, глядя на него, затем сел на высокий барный стул и, постукивая пальцами правой руки по стойке, спросил:

— За что ты извиняешься?

Возможно, из-за алкоголя голова Линь Мяньшэна казалась тяжёлой и гудящей, а тело горело от жара. Он посмотрел на Фан Хэ, облизнул пересохшие губы и пробормотал:

— Раньше я вёл себя неразумно и доставил преподавателю Фану много хлопот.

Не дождавшись ответа, Линь Мяньшэн набрался смелости, стиснул зубы и добавил:

— Простите, преподаватель Фан, больше такое не повторится.

Полуденное солнце нещадно палило, заливая комнату ярким светом. На решётке кондиционера покачивался тонкий красный шнурок. Постепенно кондиционер перестал работать, и шнурок замер. В комнате воцарилась тишина, на фоне которой тяжёлое дыхание Линь Мяньшэна стало ещё отчетливее.

Фан Хэ долго и пристально смотрел на него. Когда Линь Мяньшэн уже решил, что его не простят, Фан Хэ встал, взял стакан со стойки, сходил в ванную, а вернувшись, достал из мини-холодильника йогурт, перелил его в стакан и, сев обратно, сказал:

— Садись, выпей йогурта.

Линь Мяньшэн мгновенно выдохнул, напряжение в его теле спало. Делая шаг вперед, он пошатнулся и едва не упал. Удержав равновесие, он сел рядом с Фан Хэ, взял стакан и, закусив губу, сделал глоток. Подняв глаза, он прошептал:

— Спасибо, преподаватель Фан.

Фан Хэ чуть улыбнулся и, опершись локтем о стойку, спросил:

— Сколько ты выпил?

Камень с души наконец упал, но из-за опьянения голова Линь Мяньшэна всё еще кружилась. Он не сразу понял вопрос, и только когда Фан Хэ повторил его, пробормотал «а», показал пальцами размер и ответил:

— Всего полстакана, немного.

— Полстакана? — брови Фан Хэ поползли вверх. — Какого размера?

Линь Мяньшэн слизнул остатки йогурта с губ, растерянно посмотрел на Фан Хэ, а потом на стакан в своих руках и глупо улыбнулся:

— Такого же.

Сказав это, он словно сдувшийся шарик потерял все силы. Он лёг на барную стойку, потянул за воротник халата и пробормотал:

— Как же жарко.

На нём был только халат, державшийся на одном поясе. Стоило Линь Мяньшэну потянуть за края, как большая часть его тела оказалась обнажена. Фан Хэ, будучи гораздо выше, с этого ракурса мог разглядеть даже тазовые кости, скрытые под тканью. Его взгляд потемнел.

— Линь Мяньшэн, ты пьян, — глухо сказал он.

Линь Мяньшэн выпрямился, кивнул и с серьёзным видом посмотрел на Фан Хэ:

— Да, я пьян. — В его глазах читалось полное замешательство.

Фан Хэ беспомощно вздохнул:

— Я принимаю твои извинения. А теперь иди к себе и как следует выспись.

Линь Мяньшэну потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Он издал «о» и спросил:

— Значит, преподаватель Фан больше не злится?

Фан Хэ кивнул:

— Угу.

— А преподаватель Фан будет и дальше учить меня актёрскому мастерству? — Этот вопрос казался для Линь Мяньшэна невероятно важным. Он нахмурился и упрямо смотрел на мужчину, словно не собирался уходить, пока не получит ответ.

Поняв, что Линь Мяньшэн окончательно пьян, Фан Хэ добродушно ответил:

— Буду. — Помолчав, он добавил: — При условии, что ты больше не будешь пытаться сбежать.

— Не буду сбегать, — тихо пообещал Линь Мяньшэн. Он вдруг икнул, и запах алкоголя ударил ему в нос. Опираясь на стойку, он поднялся, повернулся и направился к выходу.

Фан Хэ взглянул на недопитый йогурт и окликнул его:

— Вернись, допей.

Линь Мяньшэн «о»кнул, вернулся, залпом выпил остатки йогурта и поставил стакан на место. Но не дойдя двух шагов до двери, он снова обернулся к Фан Хэ — словно всё ещё сомневаясь — и, нахмурившись, переспросил:

— Преподаватель Фан, мы договорились, вы продолжите меня учить.

Фан Хэ с усмешкой покачал головой и мягко ответил:

— Да, договорились.

Теперь Линь Мяньшэн наконец был доволен. Глупо улыбнувшись, он пошатывающейся походкой вышел из комнаты.

Когда дверь закрылась, Фан Хэ устало вздохнул и пошёл в ванную мыть стакан, из которого только что пил Линь Мяньшэн.

***

Глава 8

Проснувшись, Линь Мяньшэн увидел, что за окном всё ещё темно. Взглянув на часы, он обнаружил, что едва перевалило за три ночи. Он поднялся с кровати, включил свет и, глядя на намертво затянутый узел пояса своего халата, почувствовал головную боль. Повозившись с узлом, он наконец развязал его, сбросил халат на пол и пошёл в душ.

После душа стало гораздо легче. Он переоделся в чистое и некоторое время растерянно лежал на кровати. Возможно, из-за того, что он слишком долго проспал днём, теперь сон не шёл. Голова была ясной, но в ней ощущалась какая-то тупая боль — должно быть, от того самого бокала алкоголя.

Линь Мяньшэн постучал себя по вискам, сел и решил, что раз не спится, можно поиграть.

Несмотря на поздний час, в сети было много народу, и он почти без ожидания попал в матч.

Играл он неважно, обычно выбирал роль саппорта дальнего боя, но сегодняшний союзник по команде оказался невыносимым. Стоило Линь Мяньшэну дважды погибнуть, как тот включил микрофон и начал поливать его грязью. Выражения были настолько грязными, что Линь Мяньшэн нахмурился, не доиграл матч и просто вышел из игры.

Настроение окончательно испортилось. Он сидел на кровати, не зная, чем заняться.

Опустошённый разум невольно вернулся к событиям вчерашнего дня.

Он вспомнил поцелуй Фан Хэ — порывистый, обжигающий, пропитанный густым собственничеством… Но его губы были такими мягкими, хоть и немного сухими. И хотя действия были грубоватыми, он не причинил ему боли. Фан Хэ всё время сохранял незримую дистанцию, не позволяя им стать единым целым.

Он вспомнил, как приходил извиняться в номер Фан Хэ. Несмотря на сильное опьянение, память у него была отличная: он отчётливо помнил мелькнувшую в глазах Фан Хэ улыбку, когда тот увидел его, и ту лёгкую беспомощность, когда он позвал его допивать йогурт…

Линь Мяньшэн опомнился, с досадой постучал себя по голове, выключил свет, лёг и с головой укрылся одеялом.

Как же стыдно, подумал он.

На следующее утро, позавтракав, Линь Мяньшэн пришёл на площадку. Увидев его, помощник режиссёра явно оторопел и выпалил:

— Брат Линь, ты не ушёл?

Осознав, что сказал, он тут же хлопнул себя по рту, виновато улыбнулся Линь Мяньшэну и поспешил командовать рабочими.

Линь Мяньшэн не обратил на это внимания. Он переоделся и, найдя Фан Хэ в съёмочном павильоне, направился прямо к нему.

Сегодня снимали сцену первой встречи Чжоу Туна и Гу Чэна. Гримёр как раз замазывал ссадину на губе Фан Хэ, а тот сосредоточенно изучал сценарий, вживаясь в роль.

На Фан Хэ была белая рубашка и чёрные классические брюки. Он сидел, выпрямив спину, закинув ногу на ногу; край брюк слегка задрался, открывая полоску чёрного носка.

Услышав шаги, Фан Хэ отложил сценарий, повернул голову и слегка кивнул.

Линь Мяньшэн замер, вспомнив вчерашнее, и почувствовал неловкость.

В этот момент Фу Вэй позвал их:

— Идите сюда, я объясню задачу, и сразу начнём.

Линь Мяньшэн отозвался, покосился на Фан Хэ, увидел, что тот тоже встал, и последовал за ним.

Сцена была о том, как Чжоу Тун открывает дверь своего дома, видит Гу Чэна, и мама сообщает ему, что Гу Чэн приехал из города и будет жить у них.

http://bllate.org/book/37414/4663420