Готовый перевод Did My Husband Get Out of Prison Today / Вышел ли мой муж из тюрьмы сегодня?: Глава 2

— Что-то случилось — говори, — в голосе Цзянь Чуаня отчетливо слышалось смирение.

На том конце провода Ян Фэн совершенно беспечно произнес:

— Цзянь-гэ, ты во сколько собираешься возвращаться? Сегодня же суббота, небо еще толком не потемнело, а в кафе уже начали подтягиваться гости. Боюсь, я тут скоро один не справлюсь, да и в прогнозе погоды передавали, что вечером будет сильный ливень. Где ты вообще находишься? На звонки не отвечаешь, давай возвращайся скорее, хватит бездельничать…

Цзянь Чуань в одной руке держал бумажный пакет из какого-то макдака и надкушенный гамбургер, а в другой — телефон, и неторопливо шагал вперед.

Вдоль стены к нему семенил котенок. Видимо, унюхав еду, которую Цзянь Чуань нес в руках, зверек внезапно остановился и жалобно мяукнул, глядя на него снизу вверх.

— Мяу…

Цзянь Чуань взглянул на него, положил на землю оставшийся от гамбургера последний кусочек, а затем поднялся и зашагал дальше.

— Сейчас буду, я уже у входа в кафе, — бросил Цзянь Чуань и тут же сбросил вызов.

Миновав впереди идущую улицу и повернув налево, можно было выйти на знаменитую гастрономическую улицу Юйчэна. Два месяца назад здесь открылась новая Шашлычная «Счастье», и, судя по слухам, дела у нее шли просто отлично.

Цзянь Чуань подошел к входу в заведение, толкнул дверь и вошел внутрь.

Закончив разговор, Ян Фэн прислонился к кассе у входа и непринужденно болтал с девушкой-кассиром. Заметив входящего Цзянь Чуаня, он мгновенно выпрямился.

— Наконец-то вернулся! Чего это ты в пакете принес?

Цзянь Чуань поставил бумажный пакет на стойку:

— Тебе гамбургер взял, давай ешь и принимайся за работу.

Едва он договорил, как Ян Фэн заметил знакомый пакет, и его лицо мгновенно скривилось.

Ян Фэн тяжело вздохнул:

— …Только не это, Цзянь-гэ, ну за что ты опять его купил! Не люблю я эту заморскую еду. Ну съешь раз-другой, куда ни шло, но кто же, как ты, питается ею целыми днями? В следующий раз бери только на себя, меня больше не впутывай!

Цзянь Чуань ответил:

— Парный сет со скидкой сорок процентов, выгодно.

Ян Фэн:

— …

Руководствуясь принципом ничего не выбрасывать, ему оставалось только вздохнуть, смириться с судьбой, принять этот бумажный пакет и протянуть кассирше куриные наггетсы, чтобы она помогла ему с ними справиться.

Ян Фэн ел и одновременно ворчал:

— По-моему, у него не все дома. Ума не приложу, о чем он думает: с тех пор как полгода назад вернулся в Юйчэн, каждые несколько дней уплетает эту заграничную дрянь.

Девушка-кассир с неловкой улыбкой произнесла:

— Наверное… Цзянь-гэ просто любит ее.

Ян Фэн свирепо откусил кусок от гамбургера.

— Любит он черта с два! Как-то раз он на середине еды не выдержал и выбросил всё, а потом, видимо, помрачился рассудком, полез за ним в мусорку, вытащил и доел. Меня чуть кондратий не хватил.

Глаза девушки-кассира округлились, и она удивленно уставилась на него:

— А?! Э… Разве это не грязно?

Ян Фэн пояснил:

— Прошло меньше минуты, к тому же упаковка была завернута плотно, так что, должно быть, всё нормально. Во всяком случае, расстройства желудка у него потом не было.

— И не скажешь… что Цзянь-гэ такой экономный…

Девушка-кассир тихонько хихикнула, а ее взгляд невольно скользнул к стоявшему на улице Цзянь Чуаню, который вместе с официантом натягивал тент. Она и представить не могла, что их управляющий способен на такое.

— Экономный черта с два, просто мне одному вечно достается.

Ян Фэн в два счета расправился с гамбургером, запил его ледяной колой и вздохнул:

— Ладно, с остальными крылышками и всем прочим разбирайся сама, малышка, я пошел на кухню, дел полно.

— …Эй, я тоже столько не съем!

— Не съешь — выброси!

Ян Фэн двинулся с невероятной скоростью, словно спасаясь бегством, и в мгновение ока скрылся из виду.

В кафе тем временем непрерывным потоком шли посетители. Девушке оставалось лишь вздохнуть, убрать еду в сторону и, переждав наплыв гостей, бросить взгляд на небо за стеклянной дверью.

Погода, кажется, стала еще хмурее.

У Юйчэн — небольшой внутренний городок на севере страны со средним уровнем расходов.

Пару лет назад правительство приняло активно продвигать местную культуру, неустанно завлекая отовсюду инвестиции и развивая культурный туризм, что кое-как подтолкнуло местную экономику к росту. Сейчас по всему городу только и делали, что ремонтировали дороги да вели стройки.

Многие старые дома давно снесли до самого основания.

Облик улиц преобразился до неузнаваемости: проезжую часть расширили до четырех полос, как грибы после дождя выросли высотные здания. Особенно выделялся новый коммерческий район в самом центре города — оживленный и суетливый.

Климат в Юйчэне отличался четкой сменой четырех времен года, и с конца весны до начала лета то и дело шли дожди. Иногда поутру светило яркое солнце, а к полудню погода резко менялась: светило солнце и одновременно шел дождь, а воздух становился душным и липким.

Угадать ее было сложнее, чем мысли девочки-подростка.

Впрочем, если спросить секретаря Чжан, то настроение их генерального директора У оказалось еще более непредсказуемым — его попросту невозможно было постичь умом.

По логике вещей, гендиректор У уже целый месяц работал в юйчэнском филиале, и она неотступно следовала за ним, так что за это время вполне могла хотя бы наполовину изучить характер своего непосредственного начальника.

Но на деле она всё так же не могла угадать нрав молодого господина У.

Она невольно вздохнула и перевела взгляд на остальных топ-менеджеров, сидевших в конференц-зале.

От этого зрелища ей на душе сразу стало чуточку легче.

Атмосфера в переговорной царила удушливая. Утром на совещании У Синхэ лучился доброжелательностью и на всё отвечал согласием, зато на дневном отчете разнес всех в пух и прах, раскритиковав подчиненных так, что живого места не осталось.

За несколько часов совещания рубашки под костюмами всех без исключения руководителей филиала успели насквозь промокнуть по нескольку раз.

— На этом всё, у кого есть возражения — высказывайтесь.

В наступившей тишине сидевший во главе стола мужчина обвел взглядом присутствующих и, убедившись, что никто по-прежнему не решается подать голос, захлопнул папку с документами и поднялся, направляясь к выходу.

— Тогда расходимся.

Присутствующие сидели ни живы ни мертвы, а секретарь Чжан, долго ждавшая у входа, торопливо шагнула вперед, открывая дверь конференц-зала, и семенила следом за У Синхэ.

В коридоре она неизменно держалась на расстоянии одного шага от мужчины. Доложив расписание на завтра, она напомнила:

— …Генеральный директор У, уже поздно, водитель ждет внизу, а в ресторане я заранее забронировала для вас столик.

— Ресторан? — У Синхэ слегка замедлил шаг. — Кто тебе велел его бронировать?

Сердце секретаря Чжан в тот же миг подскочило к самому горлу, и она испуганно произнесла:

— Э-это… Мисс Фан Я только что звонила и говорила, что вы договорились сегодня вечером вместе… поужинать…

Её голос становился всё тише, она была готова от души отвечать себя пощечинами за такую оплошность. Как она могла совершить столь глупую ошибку!

В воцарившейся тишине над ее макушкой раздался низкий, ледяной голос У Синхэ:

— Чтобы это было в последний раз.

Секретарь Чжан закивала без остановки:

— Я запомнила, генеральный директор У.

Больше не взглянув на нее, У Синхэ вышел из здания, сел на заднее сиденье машины и, прикрыв глаза, приказал водителю:

— В Шашлычную «Счастье».

Водитель остолбенел и, уже собираясь что-то сказать, благоразумно предпочел промолчать.

— Слушаюсь, генеральный директор У.

Спустя добрых полчаса автомобиль плавно затормозил у обочины.

У Синхэ под зонтом в одиночестве вышел из машины.

На гастрономической улице кипел народ.

С неба моросил мелкий дождь, и в час вечерней трапезы у входа в каждое заведение толпился народ — вокруг царил шум и оживление.

Особенно выделялась недавно открытая шашлычная: внутри и снаружи яблоку негде было упасть, а у входа установили прозрачный пластиковый навес, под которым сидело несколько молодых людей — они ждали своей очереди, рубясь в телефоны. Дела у заведения шли на редкость бойко.

Под покровом черной дождевой завесы У Синхэ в строгом костюме стоял у входа, слегка запрокинув голову и глядя на броскую красную вывеску.

Неоновый свет пал на его побледневший профиль, отразившись в погруженных во мрак глазах.

Десять лет назад эта улица в Юйчэне пестрела самыми разными закусочными. Теперь же ветхие строения снесли до основания, а все те знакомые, неказистые лавченки сменились чужими, сияющими новизной вывесками.

Они выглядели куда современнее и аккуратнее, но совсем не походили на те, что запечатлелись в его памяти.

Какая-то проходившая мимо молодая девчушка невольно скосила на него взгляд и, даже миновав, то и дело оглядывалась, что-то оживленно бормоча подруге.

— Цзянь-гэ, там еще два заказа почти просрочены!

Слух У Синхэ уловил этот возглас. С усилием повернув занемевшую шею, он механически устремил взгляд в сторону звука.

Зрение еще не успело сфокусироваться, как позади раздался низкий, хриплый голос:

— Иду.

У Синхэ вздрогнул всем телом, и зонт выскользнул из его рук прямо на асфальт.

Он наклонился, чтобы поднять его, но кто-то опередил его на мгновение.

— Позвольте, ваш зонт…

Слова, слетевшие с губ Цзянь Чуаня, так и застряли у него в горле.

Весенний дождь струился мягко и бесшумно.

В воздухе висела мельчайшая, похожая на паутину морось. Капли падали на лицо совсем не больно, но от них неприятно щекотало кожу.

У Синхэ медленно выпрямился и долгим взглядом окинул мужчину с головы до ног, наконец зафиксировав взор на его волевом лице.

— …Ваш зонт.

Цзянь Чуань повторил снова. Голос его звучал ровно, а темные глаза в упор смотрели на молодого человека.

Он протянул черный зонт вперед, укрывая собеседника от непогоды.

Бившие по лицу капли дождя внезапно исчезли. У Синхэ моргнул от защипавших глаза слез и, заметив, что одежда мужчины под мелкими брызгами давно промокла насквозь, молча принял зонт.

Их пальцы неизбежно соприкоснулись.

Холод и жар. Грубая кожа.

У Синхэ:

— …

От исходящего от рук мужчины обжигающего тепла у него по спине пробежала дрожь.

Убедившись, что тот взял зонт, Цзянь Чуань повернулся и быстрым шагом направился обратно в кафе.

У Синхэ не сводил с него глаз.

Мужчина был ростом почти метр девяносто, с широкими и крепкими плечами. Насквозь промокшая темная рубашка плотно облегала торс, подчеркивая рельеф крепких мышц спины, а штанины были сплошь забрызганы грязью. Судя по всему, ему пришлось изрядно побегать на улице — на нем не осталось ни единого сухого места.

Цзянь Чуань спешил. Перебросившись парами фраз с девушкой у кассы, он небрежно смахнул тыльной стороной ладони дождевую воду с лица, подхватил стоявший на соседнем столике упакованный пакет с доставкой, сверил данные заказа и вновь стремительно вышел наружу.

Выскочившая следом девчонка-кассир попыталась окликнуть его по имени, но, не добившись ответа, лишь тяжело вздохнула и вернулась внутрь.

http://bllate.org/book/37406/4662334