Готовый перевод The Host Refuses to Play the Villain / Хозяин отказывается быть злодеем: Путь через миры: Глава 9

После того как всё вскрылось, мужа директора Лю от переживаний хватило хватил удар, и он попал в больницу, а вскоре скончался.

Осталась лишь директор Лю, которая из последних сил тянула лямку, а фабрику в итоге пришлось продать. Директор Лю кое-как поддерживала работу Сиротского приюта Наньшань, живя на многолетние сбережения их семьи, деньги от продажи фабрики и редкие пожертвования неравнодушных людей.

С тех пор прошло уже больше двадцати лет, и накопления почти подошли к концу. Те дети-инвалиды из прошлого давно выросли и начали жить своим умом, только вот им самим приходится нелегко, так что помогать приюту в ответ они почти не могут. Зато некоторые из тех, кого приняли позже и кто был здоров — например, Линь Чжэнь и Се Цин, — действительно часто наведывались обратно, но и они не могли сильно помочь.

Директор Лю сделала всё от неё зависящее, выложившись ради детей из приюта на абсолютно предельный результат. Но дети, брошенные родителями, так или иначе несут на себе душевные травмы, и в школьной среде их неизбежно сторонятся и травят. Разве можно было ожидать, что каждый из них окажется наивным и чистым ангелом?Чжао Чанхуа было проще простого отыскать здесь лазейки и вылепить из них компромат.

— Неужели мы просто позволим ему вить из нас веревки?! — Линь Чжэнь кипела от ярости, невольно сжимая кулаки. — Интернет — это не место вне закона! Если он распускает слухи, мы подадим на него в суд!

— По крайней мере, нужно дождаться окончания операции директора.

Видя, как у Линь Чжэнь покраснели глаза, Се Цин очень хотел сказать ей, что этот Чжао Чанхуа уже мёртв и проблема решена. Однако он знал, что Ин Чжо не стал бы бросать слова на ветер, и если тот велел Система передать предупреждение, значит, на то имелись веские причины.

Поэтому ему оставалось лишь мягко утешить её:

— Всё в порядке, мы же просто встречаемся. Я взрослый мужчина, ничего со мной не случится. Как только состояние директора стабилизируется, я с ним расстанусь.

— Не обманывай меня... Я знаю, что эти богатые сынки — все до единого...

Линь Чжэнь крепко схватила Се Циня за руку. Она не была наивной девчонкой, ослеплённой молодёжными сериалами. Кто-то другой, возможно, и решил бы, что раз у Чжао Чанхуа есть деньги и внешность, то его манера добиваться своего силой выглядит круто и романтично, а Се Цин ещё и в выигрыше остался.

Но Линь Чжэнь рано вошла во взрослую жизнь, барахталась на самом дне и цеплялась за выживание, а потому давно насмотрелась на вседозволенность этих богатых господ. Если содрать с них эту блестящую кожуру, в сухом остатке они жадны до плотских утех и привыкли прикрываться своей силой, чтобы измываться над людьми.

Раз уж Чжао Чанхуа уже прибегнул к столь подлым угрозам, значит, он изначально не ставил Се Циня с собой на равных, а лишь рассматривал как вещь, которую можно присвоить в любой момент. И коль скоро ещё до начала отношений не было даже элементарного уважения, неужели кто-то надеется, что, заполучив человека в свои руки, он станет о нём по-настоящему заботиться?— Я действительно в порядке. Перед встревоженным взглядом Линь Чжэнь Се Цин помимо воли вспомнил тот темный месяц. Его губы едва заметно дрогнули, он натянул на лицо подобие улыбки и успокоил Линь Чжэнь: Вы же сами знаете, раньше наши отношения с ним были вполне хорошими.

По крайней мере, еще два месяца назад отношения Се Цина и Чжао Чанхуа действительно можно было назвать нормальными.

Из-за своего происхождения Се Цин почти все свободное от учебы время подрабатывал, чтобы заработать денег, и у него почти не оставалось времени на заведение друзей. Впервые они с Чжао Чанхуа увиделись на прошлогоднем юбилее школы, тогда Чжао Чанхуа пригласил его присоединиться к своей студии. Хотя Чжао Чанхуа только что выступал на сцене как выдающийся выпускник, Се Цин не был легкомысленным человеком, поэтому не дал согласие сразу, а лишь отделался парой вежливых фраз.

По-настоящему они сблизились позже, когда Чжао Чанхуа время от времени стал приносить в Сиротский приют Наньшань гостинцы для детей. Завязалось общение, и постепенно они стали друзьями. А когда директор Лю тяжело заболел, Чжао Чанхуа по собственной инициативе предложил помощь, выручив Се Цина в крайне сложной ситуации.

Тогда Се Цин даже радовался, полагая, что действительно обрел отзывчивого и доброго друга. Кто же знал, что тот давно имел на него виды и сближался намеренно. Устроив директора Лю в больницу, Чжао Чанхуа тут же признался Се Цину в чувствах.

Се Цин тогда сильно удивился и, не раздумывая долго, прямо отказал.

Он был благодарен Чжао Чанхуа, но никогда не рассматривал чувства как разменную монету. В то время он искренне доверял порядочности Чжао Чанхуа и вовсе не думал, что из-за отказа тот способен на какие-то крайности.

На самом деле, Чжао Чанхуа тогда действительно ничего не предпринял: он лишь перевел все в шутку и завел разговор о том, чтобы Се Цин пришел поработать в его игровой студии. Об этом Чжао Чанхуа часто заводил речь еще в самом начале, и из чувства благодарности Се Цин согласился.

Возможно, Чжао Чанхуа рассчитывал действовать постепенно, но Се Цин разрывался между работой и учебой, думая лишь о том, как бы побольше накопить и вернуть долг Чжао Чанхуа. С другой стороны, он переживал за Сиротский приют Наньшань и директора Лю, так что ему было совсем не до романтических отношений.

После нескольких месяцев безуспешных ухаживаний терпение Чжао Чанхуа иссякло, и вся та показушная помощь в одночасье превратилась в рычаги давления на Се Цина.

Сначала Чжао Чанхуа не стал окончательно срывать маски: он сочетал мягкость с жесткостью, нашептывая красивые слова с тайными угрозами, и требовал, чтобы Се Цин переехал к нему на виллу, дав их отношениям шанс. В душе Се Цин уже понимал, что дело не к добру, но операция директора Лю еще не была проведена, и, не имея выбора, он был вынужден согласиться.

А дальше его мнения уже никто не спрашивал. Жажда контроля со стороны Чжао Чанхуа крепла день ото дня, и сколько бы Се Цин ни уступал снова и снова, тот все равно находил повод избить его по пустякам. Чжао Чанхуа также отрезал его от любого внешнего мира, и лишь потому, что Се Цин долгое время не получал никаких вестей о директоре Лю, он и решился на побег.

— Ты врешь! Каждый раз, когда ты врешь, ты начинаешь пристально смотреть собеседнику в глаза!Линь Чжэнь невольно сжала руку Се Цина, чувствуя одновременно гнев и жалость. Случайно взглянув на его воротник, она заметила у самой ключицы, которая то скрывалась, то показывалась вновь, яркое красное пятно. Встревожившись, она тут же протянула руку:

— Что он с тобой сделал?!

Се Цин поспешно прикрыл воротник, высвободился и отступил на несколько шагов:

— Это не то, что ты…

— А что тогда?

Раздался мужской голос с нотками прохладной усмешки. Се Цин обернулся и увидел Ин Чжо: тот поднимался по лестнице с бумажным пакетом в руках, с полуулыбкой наблюдая за ними обоими.

— Ты! Ты, извращенец… — Линь Чжэнь, словно наседка, защищающая птенца, встала перед Се Цином. Если бы Ин Чжо не был почти на две головы выше неё, она, пожалуй, не удержалась бы и бросилась на него с кулаками.

— Время позднее, нам пора возвращаться.

Ин Чжо пропустил её слова мимо ушей, его тон остался таким же любезным, как и утром. Он бросил взгляд на часы, затем слегка приподнял голову и, прищурившись, посмотрел на них:

— Сестра Чжэнь, я уже связался с врачом, завтра он вам позвонит. У нас с Се Цином еще есть дела, мы пойдем.

Этот показной, но высокомерный вид, за которым в каждом слове сквозила угроза, был в точности таким же, как и тогда, когда Линь Чжэнь впервые встретила его полмесяца назад. Линь Чжэнь так разозлилась, что у неё задрожали руки. Она снова потянула Се Цина за спину:

— Он никуда с тобой не поедет…

— Сестра Чжэнь, со мной всё в порядке.

Рука легла на плечо Линь Чжэнь. Она подняла голову и внезапно осознала, что её младший брат, которого она защищала с самого детства, стал намного выше неё. Се Цин подошел к Ин Чжо и с легкой улыбкой сказал:

— Пожалуйста, присмотрите здесь за директором Лю. Как только у меня появится свободное время, я снова приеду.

— Ты…

Губы Линь Чжэнь дрожали, глаза покраснели, а ногти почти впились в ладони, но слов, чтобы удержать его, она так и не нашла.

Она понимала, что имеет в виду Се Цин. Состояние директора Лю на глазах ухудшалось, и они не могли отказаться от врача, которого нашел Чжао Чанхуа. Любые слова были бессмысленны — точно так же, как месяц назад, когда ей пришлось смириться с унижениями Чжао Чанхуа. В этот раз ни она, ни Се Цин не могли противостоять его угрозам.

Линь Чжэнь проследила взглядом за удаляющимися фигурами, и когда те скрылись за поворотом лестницы, из её глаз невольно брызнули слёзы. Из палаты донесся тихий стон старика. Она глубоко вздохнула, вытерла лицо и, открыв дверь, вошла внутрь.

— Ешь.

Се Цин молча сел в машину вслед за Ин Чжо, и едва он устроился, как ему в руки прилетел бумажный пакет. Подняв взгляд, он увидел, что у Ин Чжо в руках такой же пакет: тот неспешно достал горячий паровой пирожок и отправил его в рот.

Ин Чжо ел очень изящно, медленно и сосредоточенно, будто это были не обычные пирожки, а изысканный деликатес. Управившись с одним, он увидел, что Се Цин всё ещё сидит в оцепенении, и усмехнулся:

— Купил в закусочной рядом с больницей. Вкус неплохой, ешь, пока горячие.

— Спасибо…

Се Цин с утра ничего не ел, и от аромата еды у него в носу защипало, а в животе болезненно заурчало. Он открыл пакет, достал пирожок и начал медленно есть.

— Мы знакомы едва ли день, а ты уже столько раз сказал мне спасибо, — Ин Чжо выглядел несколько озадаченным.

Се Цин замер с пирожком в руке, опустил длинные ресницы и тихо произнес:

— Вы действительно мне помогли.

В машине был водитель, поэтому Се Цин не рискнул спрашивать о Сюжете, а вместо этого задал другой вопрос:

— Куда мы сейчас?

— В Сиротский приют Наньшань, — ответил Ин Чжо.

Пирожок едва не выпал из рук Се Цина. Его глаза слегка расширились, а в них отразилась рефлекторная настороженность:

— Зачем мы туда едем?

Ин Чжо рассмеялся:

— Отвезу тебя на первую остановку после побега.

Сиротский приют Наньшань располагался у подножия южных гор в городе Хэчуань. Место было глуховатое: территория лишь немногим больше, чем у виллы Чжао Чанхуа — двухэтажный корпус да пара одноэтажных построек.

После того как пару лет назад экономическое положение ухудшилось, а здоровье самого директора Лю начало слабеть, он стал принимать меньше детей. Сейчас в приюте жили всего десять ребятишек и трое сотрудников.

Был будний день, дети постарше ушли в школу, и остались только шестеро малышей. Тетя Линь, отвечающая за присмотр, как раз играла с ними во дворе. Даже сквозь ворота доносился звонкий детский смех.

Машина остановилась. Выйдя из неё, Се Цин еще не успел придумать, как заговорить с Ин Чжо, как тот достал из багажника несколько больших пакетов с закусками и сунул один из них прямо в руки Се Цину.

— Вы… когда вы успели купить? — Се Цин на мгновение впал в ступор, моргая глазами и выглядя несколько растерянно.

— По пути, — небрежно ответил Ин Чжо. Сделав несколько шагов, он заметил, что Се Цин не идет следом, и удивленно оглянулся.

Се Цин встретился взглядом с Ин Чжо, который подгонял его глазами, а потом посмотрел на гору закусок у себя в руках, почти перекрывавшую обзор. Тяжелое гнетущее чувство, давившее на сердце с самой полуночи, внезапно рассеялось.

Он слегка поджал губы, на его холодном лице промелькнула слабая улыбка, и он легким шагом догнал спутника.

На самом деле, он хотел спросить, зачем Ин Чжо всё это купил. Се Цин всегда был рассудительным человеком, а после случившегося с Чжао Чанхуа стал относиться к любому с удвоенной осторожностью.

С самого начала он знал, что Ин Чжо — это Система, видел его мощь и безжалостность, с которой тот расправился с Чжао Чанхуа, а также заметил, насколько этот человек отчужден от всех и как равнодушен к чужим жизням.

http://bllate.org/book/37381/4658946