Готовый перевод Hong Fu's Night Ride / Ночной побег Хунфу: Узы среди монастырских стен: Глава 12

— Говори, он ли это? Отвечай!

Хацзи продолжал подгонять его.

— Если не скажешь ты, рано или поздно я всё равно всё узнаю, и тогда тебя ждет та же участь, что и его, никому не избежать наказания! Живо говори!

— Это он... — Наконец, после долгих колебаний, кто-то сдался.

— Это он... — Хэйгуй дрожащей рукой указал на виновного, его лицо было абсолютно белым, казалось, он вот-вот потеряет сознание. — Это Хун... это Хунфу курил...

— Хэйгуй, ты... — Хунфу с недоверием посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на меня и Да Доудина. В его глазах читалось полное замешательство от удара в спину.

Я торопливо шагнул вперед, чтобы оправдаться:

— Это не Хун...

Не успел я договорить слово фу, как в следующий миг услышал пронзительный крик Хунфу.

Хацзи в своей большой руке в чёрной кожаной перчатке ухватил Хунфу за длинные волосы и, не обращая внимания на его вопли, разносившиеся по всему молельному залу, потащил его к выходу, словно какую-то грязную тряпку.

— Я так и знал, что это ты, вечно ты, дохлая крыса из сточной канавы!

Хацзи выволок Хунфу на крыльцо и с размаху ткнул лицом в сугроб, оставив снаружи только затылок.

— Хунфу! — Да Доудин и Алань бросились следом за ними, и весь двор наполнился пронзительными криками Хунфу.

Хоугань и Чача переглянулись. На лице Хоуганя мелькнуло выражение облегчения, и он грациозной походкой последовал за остальными, сияя от злорадства.

— Сегодня я заставлю тебя смотреть во все глаза, паршивец, чтобы ты знал, что бывает за неподчинение епископу!

Хацзи вытащил его голову из сугроба и, не дав ни ему, ни нам, остальным детям, времени подготовиться, принялся хлестать Хунфу по щекам наотмашь.

Двое монахов выступили вперед и заломали Хунфу руки с обеих сторон, вынуждая его держать лицо перед Хацзи, пока тот продолжал отвешивать ему пощечины то с одной, то с другой стороны.

Звонкие удары эхом разносились по Монастырю, и все присутствовавшие дети боялись даже пикнуть. Все молча отступили на несколько футов от Хунфу — на расстояние, достаточное, чтобы уберечься от расправы, но при этом хорошо видеть кровавые брызги, летевшие в снежную метель.

— Видите? Вот к чему приводит ложь перед лицом Господа.

Хацзи сжал подбородок Хунфу. Тот принял уже бесчисленное количество ударов, его лицо было залито кровью, и едва можно было разглядеть лишь затуманенные глаза.

Капля за каплей кровь падала на лежавший под ним снег, окрашивая его в багровый цвет. Окружающие держали Хунфу за руки, не давая ему даже возможности свернуться калачиком.

Алань рухнул на колени, умоляя:

— Господин офицер, умоляю, пощадите его, пощадите Хунфу!

Хацзи бросил на него свирепый взгляд, оттолкнул руки Аланя от своего пояса и с размаху ударил Хунфу в правую щеку.

На этот раз от удара Хунфу рухнул на землю и затылком упал в снег, а из каждого уголка его лица сочилась тёмная кровь.

Мне стало не по себе на это смотреть, и я, как и остальные дети, поспешно отвел глаза в сторону. С небес падали тонкие нити белого снега, придавая этому наказанию еще более мрачную, суровую торжественность.

— Прошу вас, господин офицер, остановитесь, прекратите, помилуйте его...

Плач Аланя всё еще звучал под сводами, он стоял на коленях перед Хацзи, снова и снова ударяясь лбом о землю.Он, пожалуй, просто ради забавы выкурил сигарету, умоляю, простите его, я готов понести всю ответственность за него...

Он подполз к Хунфу, поднял его с земли и прижал к груди, они обнялись прямо в снегу, алые пятна крови и рыдания слились воедино.

Ввиду прежних многочисленных бунтарских выходок Ли Хунфу, сегодня я обязан от имени епископа совершить над ним обряд пострижения в качестве наказания.

Хаци с бесстрастным лицом отвесил монашеский поклон, взял у монаха заготовленную бритву и шаг за шагом двинулся вперед.

Господин полковник... умоляю, проявите милосердие... Если сбрить волосы Хунфу, для него это смерти подобно!

Алань прижала юношу к груди и, стоя на коленях, поползла вперед, из-за чего мне было трудно связать его с тем красивым мальчиком, который совсем недавно стоял на ступенях в роскошном парадном облачении и читал вслух Священное Писание.Неизвестно почему, но у меня даже возникло непреодолимое желание опуститься на колени. Однако, подумав о том, что я знаком с Хунфу всего одну ночь, я понял, что это далеко не тот случай, когда стоит умолять о пощаде за него.

Снег шел всё сильнее, и некоторые дети, не выдерживая холода, забрались обратно под галерею и теперь наблюдали издалека.

Только Да Доудин, Сяо Доудин, Хэйгуй, Хоугань, Чача и я остались стоить во дворе вместе с Хунфу. Всё произошло в нашей спальне, и если не считать Хоуганя и Чачи, которые лишь наблюдали за пожаром с другого берега, остальные были напрямую замешаны в этом деле.

Хунфу был избит до потери сознания и прислонился к груди Алань, а его алые одежды обагрились еще более глубоким цветом.

Хаци, занеся бритву, медленно приближался. Алань крепко прикрывала Хунфу собой, но монахи неизбежно силой оттащили ее в сторону.Лишившись поддержки Алань, Хунфу осел на землю, словно упавший на пол кусок шелка, скользкий и мягкий, казалось, он готов был слиться воедино с той багровой пеленой, что расстилалась под ним.

Хацзи подошел к Хунфу, ухватил его за волосы и заставил запрокинуть голову, обнажив ровную линию лба.

Острая бритва вплотную прижалась к его виску, ее лезвие маслянисто блестело — не пройдет и сотни движений, как она сбреет всю его черную шевелюру.

Я до крови прикусила губу, не смея смотреть на это наказание с острижением волос, и просто зажмурилась, отвернувшись в сторону.

Но тут над самым моим ухом раздался звонкий, полный лукавства голос Хацзи. Он протянул мне бритву и с улыбкой произнес:

— Крис, давай ты.

— Что ты замерла, Крис? — с легким нетерпением Хацзи подал руку с зажатой в ней бритвой чуть вперед, и в отблесках снега лезвие заискрилось, словно кусок льда.

Я собрала всю храбрость, какая только была у меня на роду, и воспротивилась:

— Я не хочу...

Я действительно не хотела, не хотела поступать так.

Хацзи покачал головой, испытывая вполне ожидаемое разочарование:

— Ты и впрямь далеко не ушла в сравнении со своим отцом.

Отец... В груди у меня похолодало, и тупая боль разлилась по всему телу.

http://bllate.org/book/37373/4657843