Готовый перевод Wildfire: Deep in the Four Fields / Дикий огонь: Осколки чужой любви: Глава 12

Он вспомнил слова Хуан Чжэня — то медоточивые, то полные угроз и заманчивых обещаний, — и насмешливо улыбнулся.

Все, во что мог верить Сюй Ли, — это лишь отношения взаимной выгоды и использования между людьми; в его мире существовало лишь то, что он хотел заполучить, то, что позволял себе потерять, и то, что уже никак нельзя было изменить, какими бы ни были утраты.

Сюй Ли ненавидел заниматься бесполезным трудом и не задерживался ради того, что не поддавалось изменениям. Но потерянное не означало, что нельзя вернуть заново. Сюй Ли ненавидел покоряться судьбе, у него было слишком много желаний, и ради этого он отчаянно цеплялся за жизнь.

Глава 8

С самого начала учебного года в Первой средней школе города Юньчэн проходил первый общешкольный единый ежемесячный экзамен, длившийся целых два дня. Проходы за пределами классов были завалены коробками с книгами, а на полу валялись разбросанные повсюду обрывки черновиков и исписанные бланки тестов.

Для старшеклассников выпускного года это был относительно важный пробный экзамен, а для учеников первого и второго годов обучения он решал вопрос с квотами на участие в олимпиадах. После экзаменов веселых возгласов стало меньше, все только и делали, что обсуждали задачи и сверяли ответы, и вся школа на какое-то время будто бы погрузилась в атмосферу страстной любви к учебе.

Последним предметом сдавали английский. Посадочное место Сюй Ли оказалось на нижнем этаже, и, сдав бланк, он с пеналом в руке вернулся в свой класс. Некоторые ученики пришли раньше, и у нескольких человек разложенные веером листы с вопросами по английскому сплошной белой пеленой покрывали парты — они как раз сверялись с вариантами ответов на тексты для чтения.

Они очень серьезно относились к этому ежемесячному экзамену, который, как неустанно подчеркивал Брат Чао, напрямую зависел от квот на олимпиаду, особенно те, кто и в будние дни учился хорошо, — каждый горел желанием проявить себя.ры.

Сюй Ли прекрасно знал себе цену, и подобные вещи вроде борьбы за квоты на участие во внеклассных конкурсах и кружках с самого детства не имели к нему никакого отношения. Второй класс Сюй Ли проходил в прокуренных и пропитых интернет-кафе, тавернах, караоке-барах, у точек с бесплатной дегустацией в торговых центрах и у пирожковой перед входом в жилой комплекс.

Вместо того чтобы беззаботно красоваться в школе, быть любимчиком судьбы и примерным учеником, ему куда сильнее нужно было зарабатывать деньги.

Когда все вернулись в класс, с грохотом расставили парты и стулья и занесли обратно книги из коридора, Чжан Чао вошел через переднюю дверь. В классе по-прежнему стоял беспорядок, но ученики хотя бы разошлись по своим местам.

Ци Нянь делал все медлительно, да и сил перетащить вещи ему не хватало. Сюй Ли помог ему вернуть парту и учебники, но еще не успел навести порядок: вещи горой лежали на всем столе и даже на стуле, и в спешке он опрокинул стакан с водой.

— Сядь пока, — Сюй Ли бросил взгляд на пухлое, строгое лицо Чжан Чао на возвышении, протянул руку, усадил Ци Няня и тихо сказал: — Подумаешь, лужа. Высохнет, если намокло.

Он вытащил из кармана парты пачку бумажных салфеток, швырнул их Ци Няню и, бросив быстрый взгляд влево, заметил Хуан Чжэня, который прижался к стене у задней двери класса и наполовину высунул голову.

— Раз этот ежемесячный экзамен подошел к концу, я смотрю, вы все решили, что можно расслабиться и жить припеваючи, — заговорил Чжан Чао с возвышения, его голос звучал раскатисто. — Вы только не радуйтесь раньше времени: пройдет совсем немного времени после объявления результатов, как будет родительское собрание.

По классу прокатилась волна недовольного гула.

Сюй Ли посмотрел на учительский стол, а затем снова скосил взгляд к выходу: Хуан Чжэнь пялился на него одним глазом.

— Подоспели счета за школьные и сопутствующие сборы, сдадите их до окончания занятий завтрашнего дня. Староста, организуй всех. — Чжан Чао дошел до передней двери класса и постучал пальцем по классной доске. — Ладно, на сегодня все, расходимся! Кто дежурный — не забудьте убрать класс!

Стоило Чжан Чао уйти, как в классе поднялся шум, и Сюй Ли резко поднялся на ноги. Он смотрел, как Хуан Чжэнь идет назад, оборачивается, манит его рукой и мерзко усмехается, беззвучно произнося по губам: — Я жду тебя в баре.

— Сюй Ли.

Сюй Ли с мрачным лицом отступил на шаг назад и посмотрел на Ци Няня. В руках у Ци Няня было две полоски бумаги — одна в левой руке, другая в правой. Протянув правую, он произвел: — Только что раздали, у тебя одной не хватает.

Бланк со сборами был нарезан из листов формата А4 пополам, в ведомости шел целый список платежей, и вместе с классными расходами на этот семестр набегало чуть больше пятисот юаней.

Остальные кое-как засунули бланки в учебники или пеналы, собрали портфели и приготовились идти домой.

Сюй Ли не спеша опустился обратно на свое место, глядя перед собой и одновременно с этим складывая бумажную полоску в тонкий, жесткий прутик. Он зажал его между пальцами, будто деревянную палочку, так что на подушечках пальцев осталась красная полоса.

— Я пойду, — нерешительно позвал его Ци Нянь.

— Пока, до завтра, — Сюй Ли замер на пару секунд, а затем улыбнулся ему.

Сюй Ли посидел еще немного, погруженный в задумчивость, а затем стремительно собрал рюкзак и застегнул молнию. Маленькая бумажная палочка отправилась в левый карман, где лежала вместе с ножичком, который он всегда носил с собой.

В этот момент снова завибрировал телефон. Он остановился у двери класса и ответил. Менеджер бара, сестра У, с улыбкой в голосе заговорила по телефону: мол, сегодня в баре много народу, намечается движуха, не хочет ли он заглянуть и срубить легких денег, и пусть потом не говорит, что она забыла о Сюй Ли, когда подвернулось что-то стоящее.

Сюй Ли произнес: — Сестра У, а Хуан Чжэнь случайно не рядом с вами?

Он холодно усмехнулся, помолчал пару мгновений, а затем ответил: — Хорошо, сегодня я приду, спасибо сестре У, что помнит обо мне.

Завершая вызов, Сюй Ли выглядел уже куда более благодушно. Раз уж он решил идти сегодня в баре, то при встрече лицом к лицу переживать было больше не о чем.

Он набрал номер матери. В холодильнике оставалась вчерашняя миска каши и закуски в соевом соусе, ему нужно было заранее позаботиться о маме, прежде чем со спокойной совестью отправляться туда.

Под монотонные гудки вызова Сюй Ли чувствовал, будто кто-то неотступно сверлит его взглядом в спину: кожа на затылке словно покрылась иголками, а уши зачесались. Сюй Ли чуть повернул голову: сидевший за последней партой у задней двери класса Ши Цзэ тут же дернулся — так резко, что едва не превратился в размытую тень, — а затем уставился лицом в окно и замер, окаменев так неестественно, будто у него свело судорогой все мышцы.

— Ты опять на меня пялился? — Сюй Ли усмехнулся, прищурившись, подался вперед и произвел.

Однако вызов прошел, и в ушах зазвучал голос матери, так что ему пришлось сперва ответить ей.

— Да я твоего отца пялил! Псих недобитый. — Ши Цзэ сжав зубы и уперевшись руками в парту, повернулся обратно.

Он всего лишь случайно подслушал чужой телефонный разговор, вынашивая планы о том, как бы подвернулся удобный случай отомстить Сюй Ли, и подумать не мог, что этот парень обладает каким-то звериным чутьем — стоило ему только подумать оглянуться, как Сюй Ли тут же повернулся.

Ши Цзэ принялся по одному вытаскивать из портфеля учебники и запихивать их в парту. Экзамены закончились, и наконец-то не нужно было тащить домой целую сумку макулатуры для вида, будто он собирается повторять материал. От одной этой мысли ему становилось радостно. Вдруг стекло рядом с ним издало глухой стук — кто-то постучал, и к матовой узорчатой поверхности придвинулся темный силуэт. Ши Цзэ нахмурился и перевел взгляд.

http://bllate.org/book/37369/4657264