Готовый перевод Springtime Malaise: A Fragile Feather / Весенняя дремота: Хрупкое крыло: Глава 7

Поэтому Чэнь Юй, едва прочитав сообщение, тут же ответил.

Как только сообщение было отправлено, Чэнь Юй не стал дожидаться ответа от Линь Мухэ и, даже не удосужившись привести в порядок тетради и учебники, побросал их в сумку и выскочил из библиотеки.

До квартиры он добрался за двадцать минут.

Чэнь Юй ввел код, и стоило двери приоткрыться, как он увидел свет, льющийся из кухни. Линь Мухэ готовил ужин.

Чэнь Юй переобулся в прихожей и, выпрямившись, замер, глядя на широкую спину Линь Мухэ. Тот был в одной лишь рубашке с закатанными рукавами, с половником в руке. Этот вид разительно отличался от его обычного образа в строгом деловом костюме, однако движения, с которыми он готовил, были на удивление ловкими и уверенными.

Чэнь Юй засмотрелся и даже не заметил, когда Линь Мухэ обернулся. Его взгляд на секунду задержался на стоящем в прихожей юноше, а затем прозвучал низкий голос:

— Почему не проходишь?

Услышав это, Чэнь Юй встрепенулся, и весь сумбур в его голове вмиг улетучился. Взгляд Линь Мухэ был обжигающим и прямолинейным, Чэнь Юй совершенно не мог выдержать этого зрительного контакта. Смущенно отведя глаза и чувствуя, как краснеют уши, он пробормотал:

— О, я... я только что пришел... — запнувшись и не зная, как оправдаться, он поспешно добавил: — Я сначала отнесу сумку.

— ...

Чэнь Юй чуть ли не бегом бросился в свою комнату.

Заперев дверь, он лишь тогда запоздало осознал, что его реакция в присутствии Линь Мухэ была слишком бурной. Он пожалел, что не сумел сдержать эмоций, и долго не решался выйти из комнаты, пока, наконец, Линь Мухэ не позвал его к столу.

Ужин ничем не отличался от прежних.

Чэнь Юй молча ел, опустив голову. Линь Мухэ тоже не произнес ни слова, и в столовой были слышны лишь звуки жевания да перестук палочек о посуду.

Когда Чэнь Юй уже решил, что такая атмосфера сохранится до самого конца трапезы, сидевший напротив Линь Мухэ внезапно заговорил:

— На Новый год я уезжаю в командировку.

Тема возникла так внезапно, что Чэнь Юй не смог скрыть удивления и бросил на него быстрый взгляд, а через несколько секунд тихо ответил согласием. Раньше, под конец года, Линь Мухэ всегда становился невероятно занят, и Чэнь Юй порой не видел его по два-три месяца подряд. Линь Мухэ никогда не делился с ним своими планами и не предупреждал заранее о возвращении в квартиру — время его приходов Чэнь Юй вычислял сам, исходя из многолетних наблюдений. Чтобы Линь Мухэ вот так, напрямую, упомянул свое расписание — такое случилось впервые.

Чэнь Юй само собой решил, что у Линь Мухэ есть некое важное поручение для него, и замер в ожидании следующей фразы. Однако спустя некоторое время он не услышал того, что ожидал. Сидевший напротив человек произнес:

— Постараюсь вернуться через два дня.

Чэнь Юй опешил. Линь Мухэ вернется на Новый год? Хотя Чэнь Юю очень хотелось в это верить, он считал, что такого просто не может быть. Поэтому он лишь улыбнулся:

— Брат, мне совсем не сложно, занимайся своими делами, не переживай обо мне.

— ... — Выражение лица Линь Мухэ помрачнело.

Чэнь Юй начал учиться рано: когда он поступил в университет, ему еще не исполнилось семнадцати лет, и опекунство временно перешло к Линь Мухэ. За те несколько лет, что они жили вместе, Линь Мухэ особо не интересовался жизнью Чэнь Юя; кроме случайного знания о том, какие блюда тот предпочитает, он не знал о нем ровным счетом ничего.

Чэнь Юй был очень послушным: если Линь Мухэ говорил одно, он никогда не настаивал на другом. Однако в последнее время Линь Мухэ стал замечать, что Чэнь Юй вступил в новый этап взросления: он начал пробовать то, чего никогда не делал раньше — например, оставаться ночевать вне дома или выпивать.

Конечно, Линь Мухэ не собирался винить его. Все люди растут, у него есть право распоряжаться своей жизнью и свой круг общения, поэтому, даже если Чэнь Юй поступал вопреки его ожиданиям, Линь Мухэ мог его понять и простить. Когда ребенок становится рассудительным, опекун, казалось бы, должен чувствовать гордость и спокойствие, но нынешнее состояние Линь Мухэ было далеко от спокойствия.

Отказывает ли ему Чэнь Юй из нежелания утруждать, или же он просто не хочет видеться с ним во время праздников?

За три года, что прошли с момента, как Линь Мухэ взял Чэнь Юя под опеку, он ни разу не задавался подобными вопросами. Теперь же попытаться разобраться в причинах оказалось куда сложнее, чем иметь дело с теми упрямыми стариками из клана Линь.

До самого конца ужина в столовой царило тягостное молчание. Чэнь Юй не знал, что на долгое время между ними пролегла стена, воздвигнутая самим Линь Мухэ, за которой он оказался надежно заперт. Те, кто был снаружи, не могли войти, а те, кто внутри — выйти.

Глава 8. 08

Последний экзамен у Чэнь Юя был назначен на утро тридцать первого декабря. После его завершения соседи Ян Чжиюаня решили вечером устроить совместный ужин, чтобы вместе встретить Новый год.

За эти годы Чэнь Юй привык жить один, праздники для него ничем не отличались от будней, да и шумные компании он не любил, поэтому, услышав о планах Ян Чжиюаня, решил просто сесть на транспорт и уехать в квартиру.

Но разве Ян Чжиюань позволил бы Чэнь Юю уйти? Перед тем как тот покинул аудиторию, он ловко схватил его и заявил, что сегодня Чэнь Юй никуда не денется и обязан поужинать с ними.

Чэнь Юй не был близок с соседями Ян Чжиюаня, поэтому поначалу отказывался. Но Ян Чжиюань был достаточно настойчив, и после десяти с лишним минут уговоров Чэнь Юй, полушутя-полусерьезно, сдался.

Ян Чжиюань жил в комнате на четверых. Помимо Сун Чжохэна, с остальными двумя парнями у Чэнь Юя сложились вполне нормальные отношения. Если бы не Сун Чжохэн, Чэнь Юй наверняка подумал бы, что ужин будет вполне приятным.

Во второй половине дня Ян Чжиюань отвез Чэнь Юя к своему местному соседу по комнате. Этого парня звали Чэн Фушэн, он жил недалеко от университета, поездка на такси занимала всего двадцать минут.

Чэн Фушэн был счастливчиком, как и говорило его имя: благополучная семья, открытый характер — он был ребенком, выросшим в любви. Ян Чжиюань бывал здесь не в первый раз и знал, где лежат закуски и напитки даже лучше самого хозяина. Он предложил Чэнь Юю пройти в игровую комнату и опробовать новую модель игровой приставки.

— Ян Чжиюань, ты так хорошо ориентируешься у меня дома, что я начинаю подозревать, не установил ли ты у меня камеру наблюдения, — не удержался Чэн Фушэн.

Ян Чжиюань ответил:

— Похож ли я на такого негодяя?

Чэн Фушэн скрестил руки на груди и серьезно сказал:

— А откуда ты тогда узнал, что я купил новейшую приставку? Курьер только вчера доставил.

Ян Чжиюань развел руками:

— Земля слухами полнится.

— Ты точно за мной следишь, — Чэн Фушэн аж поежился. — Черт возьми, Ян Чжиюань, ты извращенец.

Ян Чжиюань парировал:

— Да кто за тобой следит? Мне что, больше делать нечего?

— Смотрите, разозлился, — хмыкнул Чэн Фушэн.

Ян Чжиюань запустил в него подушкой, и Чэн Фушэн спрятался за спину Чэнь Юя:

— Чэнь Юй, разве Ян Чжиюань не невыносим?

Чэнь Юй лишь тихо издал звук:

— А...

— Сяо Юй ни за что так обо мне не подумает.

Ян Чжиюань притянул Чэнь Юя к себе:

— Пошли, будем играть, не слушай его.

Чэн Фушэн крикнул вслед:

— Ян Чжиюань, не смей трогать приставку своими грязными после еды руками, иначе больше не пущу в свою комнату!

Ян Чжиюань притворился, что не слышит. Чэн Фушэн окликнул его:

— Эй, слышишь?

— Слышу, слышу, — отмахнулся Ян Чжиюань.

Чэн Фушэн снова обратился к гостю:

— Чэнь Юй, Ян Чжиюань тут всё знает, если что-то непонятно, проси его помочь, а я пойду нарежу фруктов.

Чэнь Юй поблагодарил его.

Они пробыли у Чэн Фушэна до четырех часов дня. Когда они, наконец, добрались до ресторана, за круглым столом у окна уже сидел Сун Чжохэн, уткнувшись в телефон.

— Пришел так рано, — сказал Чэн Фушэн, идя впереди. — Когда успел?

Яркий свет в кабинке падал на лицо Сун Чжохэна. У него была очень выразительная внешность: высокий нос, четкие черты лица, но взгляд был слишком холодным, будто он вечно был всем недоволен. Заметив вошедших, Сун Чжохэн перевел взгляд через плечо Чэн Фушэна на идущего следом Ян Чжиюаня, а когда его глаза мельком задержались на Чэнь Юе, они потемнели. Он отрывисто бросил:

— Только что.

И снова уткнулся в телефон.

Ян Чжиюань и Чэн Фушэн привыкли к такому поведению Сун Чжохэна и, не смущаясь, заняли места. Ян Чжиюань сел справа от Сун Чжохэна, а затем похлопал по стулу рядом с собой, приглашая Чэнь Юя сесть.

Прождав еще двадцать минут, Чэн Фушэн не выдержал:

— Почему Сюй Ян до сих пор не пришел? Я уже умираю с голоду.

— Наверное, забирает свою девушку, — сказал Ян Чжиюань. Вспомнив что-то, он добавил: — Кстати, Сяо Юй, Сюй Ян придет с девушкой. Ты ее видел — это та самая первокурсница Цинцин из клуба бальных танцев, 21-й набор.

Имя показалось знакомым, но Чэнь Юй никак не мог вспомнить, кто это.

Чэн Фушэн позвонил Сюй Яну, и тот сообщил, что на дороге пробки, так что придется немного подождать, и разрешил им заказать еду. Спустя полчаса Сюй Ян наконец появился вместе со своей девушкой.

— Ребят, простите, что опоздали, — Сюй Ян, держа девушку за руку, подошел к ним. — Это моя девушка.

Девушка с милой улыбкой и непринужденными манерами поздоровалась:

— Всем привет.

Ян Чжиюань ответил:

— Привет, привет.

Чэн Фушэн радушно произнес:

— Все свои, садитесь, садитесь.

Из всей компании только Сюй Ян был в отношениях. Ян Чжиюань, который восемнадцать лет не знал, что такое любовь, смотрел на них с завистью и ревностью, решив воспользоваться случаем и набраться опыта:

— Эй, Сюй Ян, как вы с Цинцин сошлись? Рассказывай давай.

Сюй Ян слегка смутился, а Цинцин лишь улыбалась и молчала. Под напором Ян Чжиюаня они все же рассказали историю: от первой встречи до легкого флирта и, наконец, начала отношений.

У Ян Чжиюаня от зависти глаза засверкали:

— Я ведь тоже не урод, почему же мне ни одна девушка не признается в любви?

Чэн Фушэн осадил его:

— Твое личное мнение в счет не идет.

Ян Чжиюань не сдавался:

— Но Чжохэну тоже никто не признавался.

http://bllate.org/book/37368/4657198