Готовый перевод The Regent Carried Off the Crying Young Master / Не смотри на меня! Регент похитил капризного наследника: Глава 15

Фу Босяо сел и, глядя на разволновавшегося старика, усмехнулся.

Эта улыбка была леденящей и пугающей.

Янь Жань и Лян Тайфу провернули хитроумную комбинацию, используя Лян Шу, чтобы заманить Янь Ши в ловушку. Разумеется, этот Ди Ло тоже был с ними в сговоре и привел Янь Ши прямо в постель Лян Шу.

Он уже сполна расправился со всеми этими людьми.

Кто бы мог подумать, что они окажутся назойливыми, как собачий пластырь, и мертвой хваткой вцепятся в Янь Ши.

Фую Босяо играл с нефтяной печатью на столе и многозначительно произнес:

— Этот Янь Ши — всего лишь нищий ученый, но вы действительно потратили столько сил, пойдя на столь грандиозные ухищрения, чтобы выдать свою дочь за заурядного человека, который даже в тройку лучших на экзаменах пробиться не способен.

Лицо Лян Тайфу побагровело, но он все же стукнул кулаком по столу и закричал:

— Моя дочь беременна! Это семя Янь Ши! Куда мне теперь девать моё старое лицо?!

Раздался треск.

Нефритовая печать превратилась в порошок, и Фу Босяо смахнул его с ладони, ни капли не заботясь о том, что кожа была порезана.

Его холодный взгляд излучал опасное намерение замести следы навсегда.

— О, проще простого. Я знаю парочку искусных лекарей, которые гарантируют вашей доченьке безболезненный аборт. Вот так вы и сохраните своё драгоценное лицо.

Лян Тайфу от злости затряс бородой:

— Какую… какую чушь ты несешь!

Фу Босяо поднялся на ноги, окинул взглядом Янь Жаню, а затем перевел его на Лян Тайфу.

— Ты сам не смог воспитать дочь, а она побежала путаться с кем попало. Будь я на твоем месте, давно бы повесился на балке, откуда только совесть берется других обвинять?

Лян Тайфу от ярости принялся колотить себя в грудь. Он посмотрел на Янь Жаня: если бы не его паршивые идеи, разве позволил бы он своей дочери перенести такое оскорбление?

Янь Жань молчал, его фанатичный и жгучий взгляд был устремлен на Фу Босяо.

Фу Босяо вышел к дверям, настроение его было настолько скверным, что ему хотелось добела спалить императорский кабинет.

Но на пороге он всё же обернулся к ним обоим:

— Две смерти разом или просто избавиться от этого ублюдка — выбирайте сами.

Лян Тайфу тяжело и шумно подышал некоторое время, а затем вскочил, ударив по столу.

— Я ничего из этого не выбираю! Будь проклят тот ублюдок, что раздул брюхо моей дочери, пусть его поразит небесная молния и он сгинет без могилы и следа!

В мгновение ока Лян Тайфу даже не успел разглядеть бросившуюся к нему фигуру, как его уже прижали к столу. Его лицо перекосилось, а изо рта доносилось какое-то невнятное бормотание и ругань.

Фу Босяо сквозь зубы процедил:

— Забери обратно ту чушь, что только что сморозил!

Даже Янь Жань был потрясен — Тайфу всего лишь произнес проклятие.

Фу Босяо оттолкнул пытавшуюся разнять их руку Янь Жаня и в мертвой хватке сжал горло Тайфу: стоило ему приложить чуть больше силы, и Лян Тайфу мгновенно отдал бы концы.

Лян Тайфу, очевидно, напугался не на шутку и завопил пару раз, прежде чем Фу Босяо наконец разжал пальцы.

Лян Тайфу мог взять свои слова назад и позволить дочери избавиться от ребенка того нищего малого, но у него было одно условие.

Фу Босяо должен отправиться в Тайчжоу для ликвидации последствий бедствия.

Прекрасно понимая, что впереди его ждет ловушка, подстроенная Янь Жанем и Тайфу, и что в случае отбытия из столицы Янь Жань с большой долей вероятности сговорится с Лян Тайфу, чтобы вернуть себе власть, а то и воспользуется случаем избавиться от него самого.

Тем не менее он сознательно выбрал шагнуть в эту пропасть.

Иной причины не было! Лишь потому, что раньше он мог пренебрегать суеверными проклятиями, но теперь — нет.

Он и Янь Ши переродились здесь, и хотя он не боялся смерти, он страшился вновь потерять Янь Ши.

Он боялся, что те проклятия Лян Тайфу воплотятся в реальность, боялся собственными глазами и в полном бессилии наблюдать за гибелью Янь Ши.

Через те жуткие, мучительные воспоминания ему больше проходить не хотелось!

Молодого господина обвели вокруг пальца

Фу Босяо вернулся в княжескую резиденцию глубокой ночью.

Он дошел до двора Янь Ши и долго стоял под тем деревом османтуса, прежде чем сделать шаг вперед с тяжелыми, словно свинцовыми шагами.

Стоило ему протянуть руку, как Четвёртый теневой страж тут же подал ему заранее подготовленную пиалу из белого нефрита.

Аромат куриного супа с османтусом был невероятно аппетитным. Четвёртый теневой страж сглотнул слюну: нельзя было не признать, что ван относился к этому Янь Ши просто великолепно.

Стоило вану вернуться в резиденцию, он неизменно устраивал полуночные подкормки, и по сравнению с тем временем, когда он только переступил порог резиденции, Янь Ши выглядел намного здоровее и уже не казался таким исхудавшим.

Взгляд Фу Босяо был полон глубокой нежности и тоски. Он кормил его ложка за ложкой, а другой рукой придерживал Янь Ши за подбородок.

Куриный суп плавно втекал тому в рот, позволяя разглядеть даже нежно-розовый язычок, сладострастно вздрагивающий от удовольствия.

Во сне ресницы Янь Ши сладко дрожали, и даже в самом интимном месте у него возникла реакция.

Фу Босяо на мгновение замер. Взглянув туда, он почувствовал, как его взгляд стал еще тяжелее.

Безнадежно вздохнув, он отставил пиалу.

Его рука скользнула под одеяло.

Янь Ши чувствовал, как от макушки до пят трепещет каждый волосок на его теле. Это блаженство напоминало погружение в теплую воду в морозный день, когда поток тепла от самого копчика устремляется прямо к небу.

— Нет, я больше не могу…

— Фу Босяо, Фу Босяо…

Янь Ши снова звал его по имени.

— Как грязно, Фу Босяо, почему ты меня не уберешь?

Фу Босяо с мрачным лицом смотрел на перевернувшегося и погрузившегося в глубокий сон Янь Ши, понимая, что тот бредит.

Неужели он и впрямь снился ему?

Оба они были мужчинами, и разве мог он не знать: когда один мужчина вытворяет подобное во сне, думая о другом, разве тут пахнет братской любовью?

Знаете ли, Чжан Фэй в моменты высшего наслаждения не станет выкрикивать имя Гуань Юя!

А значит! Янь Ши по отношению к нему…

Фу Босяо не был до конца уверен, но его рука непрерывно дрожала. Огромная радость и результат, которого он ждал добрых два десятка лет, казалось, должны были свести его с ума от счастья.

Но на самом деле он не смел даже шевельнуться, боясь разбудить Янь Ши.

Закончив уборку, Фу Босяо пулей вылетел из комнаты Янь Ши.

Лишь приняв холодный душ, Фу Босяо смог успокоиться и уселся в полумраке комнаты.

Его рука случайно коснулась висевшей у изголовья картины, и его взгляд вновь затуманился от волнения.

Этот свиток с изображением феникса написал Янь Ши.

И прижимали к ложу тогда тоже Янь Ши.

Он согнул палец, проводя от бровей и глаз Янь Ши до самых губ, глядя на их влажный блеск, а в памяти вновь звучал недовольный голос Янь Ши, зовущий его по имени.

Фу Босяо глубоко вздохнул, силой подавляя собственные желания.

Из-за слишком сильной любви он не смел брать его насильно.

Однако предстоящий поход сулил больше опасностей, чем удачи.

Он не хотел расставаться с Янь Ши, не хотел, не хотел…

http://bllate.org/book/37348/4654204