Готовый перевод Extreme Tension: Bending My Straight Roommate / На грани фола: Мой несносный сосед: Глава 18. Мазь для запястья

Полуденное солнце пробивалось сквозь листву камфорных лавров, осыпая бетон пятнами рябого света. Шэнь Юй скользнул взглядом по вздувшимся на тыльной стороне ладони Чэнь Е венам, затем перевёл глаза на Линь Лу, которого тот заслонял собой. Поправив очки в золотой оправе, он сдержал тронувшую губы усмешку: дразнить этого готового сорваться с цепи бешеного пса из физкультурного Шэнь Юй больше не стал и молча зашагал прочь по соседней тенистой аллее.

Лишь когда силуэт Шэнь Юя окончательно скрылся из виду, Чэнь Е наконец позволил напряжённым плечам опуститься. Не выпуская запястья Линь Лу, он грубо повлёк его за собой широкими шагами в сторону одиннадцатого корпуса. Чэнь Е шагал так стремительно, а исходившее от него ледяное отчуждение давило с такой силой, что воздух вокруг казался почти осязаемым. Правая нога Линь Лу всё ещё не восстановилась, и от столь резкого рывка он потерял равновесие — подошва кроссовка со скрежетом чиркнула по бетону.

Высокая чёрная фигура впереди мгновенно замерла.

Остановившись, Чэнь Е оглянулся на не слушающуюся правую ногу Линь Лу. Стиснув зубы, он не проронил ни слова, но когда вновь зашагал вперёд, его скорость резко упала более чем вдвое, безупречно подстроившись под шаг Линь Лу. До самой тени у общежития они шли в полном молчании.

Чжоу Хао сидел на краю клумбы, шумно запрокинув голову и глуша ледяную колу. Заметив их двоих, он только открыл рот для приветствия, как Чэнь Е уже успел грубо усадить Линь Лу на облицованный плиткой бордюр.

Опустившись перед ним на одно колено, Чэнь Е рывком вытащил из кармана ветровки серебристую алюминиевую тубу мази и скрутил колпачок.

— Твою ж мать! — поперхнувшись, едва не выплюнул колу Чжоу Хао. Его глаза полезли на лоб, и он в два шага подскочил ближе: — Брат Чэнь, ты что, реально раскошелился на этот немецкий спортивный гель?! Ты вчера после тренировки даже в душ не пошёл — схватил раздолбанный прокатный велик и мчал три квартала сломя голову только ради того, чтобы доехать до той дорогущей частной аптеки в центре?!

Переводя потрясённый взгляд с алюминиевой тубы на Линь Лу, Чжоу Хао схватился за сердце от невыносимой душевной боли:

— У меня в прошлом месяце лодыжка раздулась как свиная культя, я тебя на коленях умолял капнуть хоть каплю! А ты заявил, что этот тюбик стоит тысячу двести и из него выдавливается чистый пепел сожжённых юаней! И что теперь?..

— Захлопни пасть и пей своё пойло! — огрызнулся Чэнь Е. Вскинув голову, он метнул в него взгляд острее бритвы и швырнул перепачканный в геле колпачок прямо в Чжоу Хао.

Тот ловко поймал колпачок на лету, но, наткнувшись на откровенно зверское выражение лица Чэнь Е, мгновенно прикусил язык и, сжимая в руке банку с колой, торопливо шмыгнул в подъезд общежития.

Возле клумбы остались только они двое.

Линь Лу сидел на плитке. Его взгляд скользнул к серебристой тубе: тысяча двести юаней, три квартала на велосипеде... Вчера вечером, когда Чэнь Е мазал ему запястье, он лишь небрежно бросил:

«Твоя дешёвая дрянь воняет как паршивая зубная паста».

Сейчас Чэнь Е даже не смел поднять глаз. Словно вымещая скопившуюся злость, он выдавил щедрую порцию прозрачного геля и шлёпнул её прямо на угасающие тёмно-красные следы пальцев на левом запястье Линь Лу. Кожу обожгло холодом, а следом подушечки пальцев Чэнь Е принялись остервенело, с глухой яростью втирать мазь.

— Жалеет он тебя? — процедил Чэнь Е сквозь зубы, не поднимая головы. Его большой палец с силой вдавился в вену на запястье Линь Лу, а в груди клокотало пламя. — Нацепил свои сраные очки и корчит из себя Линь Дайюй. Чего стоит жалость этого хлюпика с юрфака?

Его пальцы двигались всё быстрее, а ладонь раскалилась до пугающего жара.

— Я и сам могу пожалеть! На кой хрен тут сдался этот лицемерный чайный хлыщ? Что он вообще умеет, кроме как подсовывать грошовый мусор по десятке за три коробки?

Чэнь Е продолжал сыпать ругательствами, уткнувшись взглядом в чужую руку, словно мечущийся в клетке разъярённый лев. Он ждал, что Линь Лу, как и вчера, с холодным лицом выдернет руку или сухо отчеканит очередное «в этом нет никакой необходимости».

Но Линь Лу не шелохнулся. Мало того, прежде напряжённое запястье в широкой ладони Чэнь Е едва заметно расслабилось.

Линь Лу опустил ресницы. Он смотрел на этого метр восемьдесят восемь ростом, широкоплечего и длинноногого вспыльчивого гетеросексуала, на его мочки ушей, пылающие багровым от гнева и какой-то непонятной ему самому обиды. Не зря говорят: искусный охотник чаще всего предстаёт в обличье добычи.

— Раз умеешь жалеть, — раздался над головой Чэнь Е спокойный голос Линь Лу, в котором не было ни холода, ни отторжения, лишь ленивое, чуть отстранённое безразличие.

Пальцы Чэнь Е резко замерли.

Глядя на него, Линь Лу подал намазанное гелем запястье ещё на полдюйма глубже в его ладонь:

— ...тогда растирай понежнее. Ты мне сейчас всю кожу сдерёшь.

Воздух у клумбы словно замер на паузе. Чэнь Е в ошеломлении поднял голову и наткнулся на невозмутимый, глубокий, точно омут, взгляд Линь Лу. Ни насмешки, ни отторжения — Линь Лу лишь молча и спокойно смотрел на него, будто констатировал само собой разумеющийся факт.

Тонкая струна здравого смысла в голове Чэнь Е с сухим треском лопнула от этих брошенных вскользь слов. Клокотавшая внутри ярость, убийственное намерение к Шэнь Юю, глухое раздражение от брошенных Линь Лу слов «мне нравятся девушки» — всё это в ту же секунду дало осечку и улетучилось без следа. Кадык Чэнь Е судорожно дёрнулся, он открыл рот, но не смог выдавить ни единого ругательства.

— И ещё, — не давая ему опомниться, Линь Лу слегка наклонился вперёд, сокращая разделявшее их расстояние. Скользнув взглядом по прозрачному слою геля на запястье, он невозмутимо скомандовал: — Подуй. Мазь только нанесли, немного жжёт.

Глаза Чэнь Е полезли на лоб, словно перед ним возник пришелец.

«Чтобы я подул?! Блядь! Да за всю жизнь даже тренер в физкультурном не удостаивался такой чести!»

Стиснув зубы до скрежета, Чэнь Е готов был сию секунду отшвырнуть его руку, вскочить на ноги и рявкнуть:

«Ты меня за личную няньку держишь?!» Но тело словно опоили дурманом — оно наотрез отказывалось подчиняться. Чэнь Е уставился на невозмутимое лицо Линь Лу, тяжело и часто вздымая широкую грудь. Но в конце концов, точно покорившись судьбе, он снова опустил голову.

Сильные руки неуклюже ослабили нажим. Подушечка большого пальца легла на бьющуюся жилку Линь Лу и принялась неловко, бережно и медленно выписывать круги. Чэнь Е склонился ещё ниже — короткие чёрные пряди волос почти касались чужих пальцев.

— Фу-у-у… — горячая струя воздуха, пропахшая мятой и табаком, неловко и смущённо коснулась геля на запястье Линь Лу.

Линь Лу сидел на краю клумбы и смотрел сверху вниз на Чэнь Е, который послушно склонил голову меж его коленей и дул на его руку. Пятна древесных теней ложились на широкую спину парня. Пальцы Линь Лу плавно подобрались. Ощущая накатывающие одну за другой волны тёплого дыхания, он едва заметно тронул губы торжествующей улыбкой, которой, казалось, не осознал даже сам.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/37341/4697631