Готовый перевод I Made the Scumbag Top Become the Bottom [Insectoid]_Spicy Hot Pot [Completed] / Стать уязвимым: Перерождение в мире насекомых: Глава 15

Подписав контракт, он так сильно сжал ручку, что кончики пальцев побелели.

Юй Цзуй не чувствовал феромоны и ощутил, что атмосфера стала странной. Встретившись взглядом с Се Фуюнем, который с трудом сдерживался, он испуганно спросил:

— Ты в порядке?

— Нет, не в порядке, — Се Фуюнь нахмурился так, что между бровей, казалось, можно было раздавить комара. Видимо, ему нужно было сменить брюки.

Он отвернулся и, процедив сквозь зубы, произнес:

— Убери свои феромоны.

Юй Цзуй поспешно начал про себя повторять таблицу Менделеева. Он понятия не имел, как управлять феромонами, но решил, что они ведут себя как обычные гормоны: если немного успокоиться, действие пройдет само собой. Спустя некоторое время Юй Цзуй неловко пробормотал:

— Прости, я не очень умею ими управлять.

Се Фуюнь издал смешок, полный холода:

— Господин, вы что, пропустили все уроки просвещения за три года?

Если бы Юй Цзуй не был известен своей слабохарактерностью и глупостью, Се Фуюнь решил бы, что тот выпустил феромоны намеренно — просто чтобы поиздеваться и посмотреть на его постыдную потерю самообладания. Открывать окно было нельзя, чтобы запах не распространился, поэтому оставалось лишь ждать, пока система вентиляции всё поглотит.

Трутни обожают использовать феромоны, чтобы подавлять самок, наслаждаясь видом того, как те безумствуют, обуреваемые желанием. Но стоит самке однажды глубоко связать свою судьбу с трутнем, как она навсегда лишается возможности принимать чье-либо иное утешение, иначе ее ждет смерть от приступа неконтролируемой ярости.

На тыльной стороне широкой кисти Се Фуюня вздулись вены, а в глубине глаз промелькнула холодная, проницательная насмешка.

Юй Цзуй открыл дверь. В гостиной стоял мужчина ростом под два метра. Его черты лица нельзя было назвать грубыми — скорее, в них читалась зрелая, невозмутимая мужественность. Глубокий шрам между бровей придавал ему немного свирепый вид.

Хупо не было дома, он ушел после обеда, так что Юй Цзуй сам сходил на кухню и принес два стакана воды.

Управляющий взял стакан, его взгляд, острый, словно прожектор, впился в Юй Цзуя:

— Пойдем в спальню.

Юй Цзуй счел это странным, но, вспомнив, что вещи, которые ему нужны, как раз в спальне, молча согласился. Управляющий шел следом, его изумрудные глаза казались неорганическими, словно у насекомого.

Юй Цзуй в белой рубашке и черном жилете выглядел эффектно — этот наряд отлично подчеркивал его широкие плечи и длинные ноги, а под короткими черными волосами изящная шея казалась ослепительно белой.

Сам того не осознавая, Юй Цзуй присел на корточки, чтобы покопаться в ящике. Достав пропуск и подписанный контракт, он обернулся и вздрогнул — мужчина стоял перед ним на коленях.

— Ты…

Мужчина опустил голову, руки заложил за спину, плечи были опущены низко, словно огромное дерево, которое только что рухнуло. Это была поза абсолютного подчинения. Он почти прижался лбом к полу, но взгляд его, поднятый на Юй Цзуя, горел пугающим огнем:

— Хозяин, нужно ли рабу снять одежду?

Юй Цзуй отпрянул, ударившись спиной о стену. От шока у него даже язык заплетался. Неужели между прежним владельцем тела и управляющим были именно такие отношения? Он обхватил голову руками, чувствуя себя так, словно его предали, и произнес:

— Встань сначала.

Мужчина не стал спорить, лишь на мгновение помедлил и медленно поднялся. Юй Цзуй выдохнул, молясь, чтобы тот больше не сказал ничего столь шокирующего.

— Давай обсудим работу, — он положил документы на журнальный столик и, словно пытаясь избежать заразы, отодвинулся как можно дальше. — Я хочу расторгнуть контракт.

Мужчина перевел взгляд на бумаги. Будучи проницательным взрослым человеком, он почти сразу понял, к чему клонит Юй Цзуй. Подняв свои волчьи зеленые глаза, он произнес спокойным, непробиваемым тоном:

— Если вы расторгнете контракт сейчас, после уплаты неустойки в один триллион, на вашем счету останется пять миллионов. Если же вы покинете Столичную Звезду, по закону вам будет позволено взять с собой не более трех тысяч звездных кредитов.

Инфляция на Столичной Звезде была чудовищной — на три тысячи кредитов он не смог бы позволить себе даже ночь в приличном отеле. Расторжение контракта означало, что за одну ночь он станет нищим. Этот расклад был невыгоден ни с какой стороны. Юй Цзуй нахмурился, а затем спохватился:

— Погоди, откуда ты знаешь, что я собираюсь покинуть Столичную Звезду?

— Разве вы забыли? Когда я забирал вас из Пограничья и привез сюда, вы обещали, что в будущем у нас будет дом с садом на Звезде Малой Медведицы.

Говоря об этом, управляющий смотрел на Юй Цзуя с такой нежностью, что в его глазах, казалось, отражались звезды.

Юй Цзуя прошиб холодный пот. Почему он этого не помнит?! Точнее, у него вообще не было таких воспоминаний. В голове царила пустота, словно он загубил грибную культуру, которую выращивал целый месяц: все условия были соблюдены, но результат оказался совершенно непредсказуемым.

Ситуация усложнялась, превращаясь в запутанный клубок ниток. Ему нужно было записать всё на бумаге, чтобы хоть как-то обдумать.

Проводив управляющего, Юй Цзуй еще раз проанализировал память прежнего хозяина и обнаружил провал: у того совсем не осталось воспоминаний о возрасте четырнадцати лет.

Юй Цзуй написал на листке:

— 14 лет, 17 лет.

— Управляющий, Хупо.

— Пограничье, Столичная Звезда, Звезда Малой Медведицы.

Напротив имен он поставил вопросительный знак. Воспоминания всегда связаны с людьми, возможно, именно в них кроются ответы. Юй Цзуй обыскал комнату Хупо, но, как и ожидалось, ничего не нашел. Впрочем, он не падал духом: злодеи не идиоты, и то, что с первого раза ничего не удалось обнаружить, было вполне естественно.

У них еще много времени впереди.

Закончив заниматься цигун для здоровья и немного почитав, Юй Цзуй лег спать в одиннадцать вечера.

На следующее утро, открыв дверь, он увидел того, кого совсем не ожидал встретить.

— Сюрприз! — гость поднял коробку с едой и посмотрел на него чистыми, ясными глазами. — С добрым утром, малыш Юй! Я принес тебе икру и кленовые печенья.

— Се Фуюй, — пробормотал Юй Цзуй.

Он вспомнил. Этот парень до того, как его заперли, постоянно настаивал на том, чтобы приносить ему десерты, появлялся в самый нужный момент и был удивительно ненавязчив — настоящий мастер соблюдения дистанции.

Се Фуюй внезапно подался вперед, глядя на него своими круглыми глазами:

— Малыш Юй, ты сменил парфюм?

Юй Цзуй молча отстранился:

— Я не пользуюсь духами.

— Значит, сменил шампунь. Раньше от тебя пахло цветами текомы.

Опасаясь, что его раскусят, Юй Цзуй отвел взгляд и как можно естественнее направился вглубь комнаты:

— Правда? Я даже не заметил.

— А еще, ты всегда начинал идти с левой ноги, а сегодня…

Юй Цзуй опустил глаза и понял, что начал движение с правой.

— Ты что, Шерлок Холмс? Дай мне поесть спокойно! — улыбнулся он, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Се Фуюй, судя по всему, отвлекся и, неся контейнер с едой, последовал за ним в дом.

— Малыш Юй, сегодня я испек яичные тарталетки с вишней. Думаю, моему брату они тоже понравятся, захвати их ему в обед.

http://bllate.org/book/37330/4652159