Готовый перевод My Concubine is a Black-Hearted Lotus / Моя наложница — ядовитый лотос: Глава 4

В какой-то момент Цзи Янь почувствовал, что собеседник его узнал.

Пожалуй, даже сам Шэнь Чжицин не ведал, кому он задает этот вопрос — стоящему перед ним Янь ЧАОхуаню или кому-то другому, сквозь него.

Цзи Янь шевельнул губами:

— Не хочу.

Пальцы Шэнь Чжицина, словно опаленные жаром жаровни, чуть согнулись:

— Почему?

Легкий ветерок донес из-за беседки опавшие лепестки сакуры, и те упали прямо перед ними.

В игре света и тени Цзи Янь по-прежнему смотрел на него, и лишь спустя долгое время произнес:

— Господин Канцлер и ничтожный раб не имеют друг к другу ни обид, ни вражды, поэтому раб не причинит вреда.

Шэнь Чжицин спросил:

— Каким человеком ты меня считаешь?

— Хорошим.

— Хорошим.

Шэнь Чжицин повторил это слово.

В устах простого народа он слыл коварным царедворцем, и он никак не ожидал, что однажды услышит от кого-то, будто он — хороший человек.

Шэнь Чжицин тихонько усмехнулся, и его голос звучал так приятно, словно он и впрямь был чему-то рад.

Мгновение спустя, прижав к груди грелку, он поднялся на ноги:

— Янь ЧАОхуань, я слышал, в Башне Двойной Радости ты не услуживал клиентам своей красотой.

Шэнь Чжицин опустил взгляд:

— Но Бэньсян издавна любит тех, кто хорош собой. Если ты останешься, чтобы подавать чай и воду, а также согревать постель и ублажать по ночам, ты на это согласен?

Цзи Янь отвел поклон, коснувшись лба земли:

— Во всем полагаюсь на волю господина Канцлера.

— Хорошо. — Шэнь Чжицин перевел взгляд на стоявшего в стороне Чжан Цзюаня. — Раз Императрица-консорт выказала такое желание, я беру этого человека. Можете возвращаться во дворец с докладом.

— Поздравляю господина Канцлера, — Чжан Цзюань сложил руки в поклоне перед Шэнь Чжицином. — Тогда этот старый слуга удаляется.

— Прошу.

Шэнь Чжицин чуть приподнял руку, а проводив взглядом уходящего евнуха, снова спрятал руки в рукава. Вместе с ними исчезла и легкая улыбка, что до того теплилась на его губах.

Императрица-консорт знал, как сильно он ненавидит Цзи Яня, и преподнести ему человека с такой поразительной схожестью с Цзи Янем могло означать лишь одно — попытку угодить.

При этой мысли Шэнь Чжицин слегка скосил глаза, бросил взгляд себе за спину и, не задерживаясь больше ни секунды, зашагал из беседки.

Проходя мимо Фу Чунь, старшей служанки Резиденции премьер-министра, Шэнь Чжицин отдал тихий приказ:

— Устрой человека как следует и проверь его прошлое.

Голос Шэнь Чжицина был холоднее этого весеннего ветра, в нем не осталось и следа только что виденной мягкости.

Фу Чунь почтительно согнулась в поклоне:

— Какой же ранг ему присвоить?

Шэнь Чжицин чуть повернул голову:

— Наложник.

*

Ночью в Цзинду хлынул весенний дождь.

Ливень выдался бурным и яростным, наполнив комнаты сырым и пронизывающим холодом.

В Павильоне Цуйвэй Фу Чунь как раз закончила добавлять в жаровню серебряный уголь, как вдруг из внутренних покоев донесся негромкий кашель.

Она отложила вещи в сторону и, приподняв занавеску, вошла внутрь:

— Господин Канцлер, ночь нынче холодная, вам бы лечь пораньше.

Шэнь Чжицин, опираясь обеими руками о крышку стола и накинув на плечи просторный плащ, низко склонился над лежавшей перед ним картой императорского дворца.

Услышав голос Фу Чунь, он осведомился:

— Матушка, если бы тебе понадобилось спрятать человека, куда бы ты его укрыла?

Фу Чунь подошла ближе, зажав между пальцами золотые щипцы для угля:

— Тогда я спрятала бы его дома.

— Дома.

Шэнь Чжицин смаковал это слово, а его взгляд тем временем скользил по карте императорского дворца.

Однако Император Южного Ляна находился не во дворце.

Неужели он упустил из виду какое-то место? Но если не во дворце, Шэнь Чжицин решительно не мог представить, где еще этот человек мог скрываться.

Ледяной порыв ветра забрался под воротник, и Шэнь Чжицин пару раз кашлянул.

Прошло уже два месяца после зимы, а его тело всё так же страшилось холода.

Шэнь Чжицин принял из рук Фу Чунь чашку с горячим чаем и услышал, как служанка с беспокойством в голосе спрашивает:

— Верно, господин, вы и впрямь собираетесь с посольством в Юйцзин Сихэ?

Шэнь Чжицин поднял глаза:

— Матушка считает, что стоит мне поехать, как оттуда уже не вернуться?

Фу Чунь не осмелилась ответить.

Сделав глоток горячего чая из чашки, Шэнь Чжицин перевел взгляд с переносицы на чайную гладь и с усмешкой произнес:

— Не беспокойтесь.

Заметив нерешительность на лице Фу Чунь, он опустил чашку на стол:

— Ох, матушка Фу Чунь, оставьте тревоги, у меня крепкая жизнь, просто так я не умру.

Тем более, даже если он сам захочет умереть, Императрица-консорт вряд ли позволит ему исполнить это желание.

Подумав о чем-то своем, Фу Чунь обошла стол и помогла подняться встававшему Шэнь Чжицину:

— Господин Канцлер вечно всем пренебрегает, но о нас, слугах, всегда переживает.

В такую холодную и дождливую ночь не желаете ли позвать кого-нибудь согреть ложе?

— Согреть...

Шэнь Чжицин подавился словами.

Хотя казалось, будто в его резиденции полным-полно наложниц и служанок, большинство из них подосланы Императрицей-консортом и партией императорского двора следить за ним.

Если призвать кого-то из них, придется еще и разыгрывать перед ними спектакль — от этого невыносимо устаешь.

Что же до Янь ЧАОхуаня...

Шэнь Чжицин передал грелку Фу Чунь и принялся сбрасывать тяжелый плащ:

— К слову, не было ли каких странностей со стороны Янь ЧАОхуаня?

Фу Чунь ответила:

— Он поселился в Обители Морозных Цветов, всё идет своим чередом.

Шэнь Чжицин хмыкнул:

— Раз он прибыл в Цзинду не сегодня и не вчера, то почему, когда он носит лицо, донельзя похожее на лицо Цзи Яня, наши люди прежде не получали никаких донесений?

— Прежде этот человек подвизался музыкантом в Башне Двойной Радости, — Фу Чунь приняла плащ и повесила его на стоявшую рядом вешалку. — Говорят, пока Регент еще посещал утренние доклады, сам он заявлял в Башне Двойной Радости, будто лицо его изуродовано, и круглый год носил маску.

— Маска? — Шэнь Чжицин, уже распускавший завязки одежды, замер. — Тогда как же его обнаружила Императрица-консорт?

Фу Чунь пояснила:

— Рассказывают, что кто-то из чиновников клики императорского двора заглянул в Башню Двойной Радости и случайно сбил с него маску. Там как раз находился Чжан Цзюань, он-то и доставил человека прямо к Императрице-консорту.

— Какая поразительная удача, — усмехнулся Шэнь Чжицин. — Приставь к Янь ЧАОхуаню еще людей для слежки. Во что бы то ни стало это дело должно быть расследовано до конца.

Фу Чунь отступила на шаг и низко поклонилась:

— Слушаюсь.

*

За окном свирепствовал бурный ливень, а в комнате Шэнь Чжицину приснилась Платформа Плывущих Облаков Цзи Яня.

Стоял такой же лютый холод, как в день смерти Цзи Яня год назад. С неба падал снег, и белые клубки морозного пара, вырывавшиеся при дыхании, были такими же промозглыми, как эта дождливая ночь.

На Платформе Плывущих Облаков изморозь сверкала чистым и хрупким сиянием, и лишь Цзи Янь в широких черных одеждах с вышитыми золотыми узорами стоял у кромки озера, словно единственный пейзаж, оставшийся во всем бескрайнем мире.

http://bllate.org/book/37329/4651930