Готовый перевод My Concubine is a Black-Hearted Lotus / Моя наложница — ядовитый лотос: Глава 1

Первый год правления Чун-дэ в Нань Ляне, ранняя весна в Цзинду.

На ветвях за стенами Резиденции премьер-министра осел иней, словно нагромождение снега. Весна принесла с собой остатки зимних холодов, и в ветре всё ещё чувствовалась ледяная стужа.

Шэнь Чжицин, кутаясь в одежды, сидел на почетном месте в кабинете. Развернув ладонь, он ощутил ветер, проникающий через окно, — от его пронизывающего холода кончики пальцев, и без того лишенные крови, подернулись нежно-алой дымкой.

Сейчас на этих пальцах, бледных, как холодный нефрит, выступила кровь: он только что вспылил и в гневе разбил чашку, осколками которой и поранился.

В комнате воцарилась неестественная тишина. Шэнь Чжицин подавил гнев, скрывавшийся в глубине его глаз, и произнес равнодушно:

— Больше не шумите?

Приняв от служанки платок, он неспешно, один за другим, стер следы крови с пальцев, после чего опустил взгляд на министров Нань Ляна, стоявших за тяжелой парчовой занавесью.

Эта толпа заявилась к нему с самого раннего утра и всё утро напролет лишь грызлась между собой, но при этом ни один из них не предложил хоть сколько-нибудь дельного решения — все только и ждали, что он сам примет меры.

Шэнь Чжицин отбросил платок и холодно хмыкнул:

— Князь Бэйму, Цзи Ю, решился пойти на Цзинду войной, потому что Ваше Величество долгое время болен и не показывается на людях, а политическая обстановка нестабильна. Он хоть и из императорского рода, но в подчинении у него едва ли наберется сто тысяч воинов. Чего вы так всполошились?

Кто-то тихо пробормотал:

— Но Императрица-консорт…

— Тише! Что за разговоры об Императрице-консорте! — Чжоу Цзин, глава Девяти министров, резко обернулся и залепил тому пощечину своей пухлой ладонью.

Сердце Чжоу Цзина екнуло. Господин Канцлер только что порвал отношения с партией сторонников императорского двора, а этот дурак ляпнул именно то, о чем лучше было молчать!

Шэнь Чжицин поднял глаза:

— Чжоу Цзин, пусть говорит.

Чжоу Цзин переступил своими полными ногами обратно и, склонив голову, доложил:

— Господин Канцлер, он лишь хотел сказать, что сейчас в Нань Ляне делами заправляет Императрица-консорт, но с той стороны до сих пор нет никаких заявлений. Если позволить Князю Бэйму начать наступление и в Цзинду воцарится хаос, выгоду извлекут лишь удельные князья.

В комнате горел уголь, вызывая сонливость. Шэнь Чжицин спрятал озябшие пальцы в рукава:

— Под каким предлогом на этот раз выступает Цзи Ю?

Чжоу Цзин послушно ответил:

— Князь Бэйму утверждает, что его сын…

— Князь Бэйму вовсе не говорил, что поднимает мятеж; он лишь требует справедливости за смерть своего сына, — Шэнь Чжицин неспешно постучал пальцами по подлокотнику кресла, на его лице застыло суровое выражение. — В таком случае, давайте дадим ему эту справедливость.

Чжоу Цзин внезапно всё понял.

Господин Канцлер хочет узаконить этот предлог. Тогда любые действия Цзи Ю потеряют законное основание, и, если он начнет войну, это будет расценено как неверность престолу.

Как только Шэнь Чжицин закончил фразу, внизу начались перешептывания.

— Сказано-то верно, но как именно добиться этой справедливости?

— Ведь год назад в Платформу Плывущих Облаков ворвался именно Господин Канцлер, чтобы убить Регента Цзи Яня.

— И если Цзи Ю потребует выдать виновного, неужели нам придется отдать Господина Канцлера?

— Это…

Их фракции «нейтралов» и правда приходилось несладко.

Все, как один, подняли головы, глядя на Чжоу Цзина. Тот весь затрясся.

Нет-нет-нет, не надо его подставлять, на такое он точно не пойдет.

Тогда все снова перевели взгляды на Шэнь Чжицина.

Шэнь Чжицин, только что взявший у служанки грелку для рук, ощутил на себе несколько умоляющих взглядов.

Он сжал грелку в ладонях, чувствуя исходящее от нее тепло, и в памяти невольно всплыли картины прошлого, когда Цзи Янь был еще жив.

В те времена при дворе они стояли друг против друга, но, по крайней мере, Цзи Янь мог взять часть ударов на себя. А теперь он остался один, и все вокруг надеются только на него.

При этой мысли пальцы Шэнь Чжицина, спрятанные в рукавах, слегка сжались:

— Чжоу Цзин, отправь гонца в Юйцзин Сихэ под предлогом извещения о смерти.

Чжоу Цзин спросил:

— А если Князь Бэйму начнет расспрашивать…

Шэнь Чжицин сделал паузу, и его следующие слова прозвучали подобно вердикту:

— Скажите, что Регент погиб из-за борьбы партий. В конечном счете, победитель судит проигравшего.

Неизвестно, оттого ли, что огонь в жаровне разгорелся слишком сильно, но Чжоу Цзин вытер пот со лба:

— Господин Канцлер, но ведь прошел уже целый год. Если Князь Бэйму не захочет принимать такое объяснение…

— Жизнь или смерть этого сына для него — лишь повод, чтобы найти причину для нападения на Цзинду. Если Цзи Ю не хочет прослыть мятежником, ему придется смириться. А если не захочет… — Шэнь Чжицин замолчал на мгновение, — считайте это обвинением в измене и наказывайте по всей строгости закона.

http://bllate.org/book/37329/4651927