Готовый перевод After Contract Marriage, We Went on a Dating Show / После брака по контракту мы отправились на шоу свиданий: Глава 2

Обстоятельства складывались не в его пользу. Напоминая себе, что сейчас именно он выступает в роли просителя, Тань Ешэн ограничился тем, что мысленно прочёл заклинание «не лаяться с псами», и смерил Чэн Фаньлиня спокойным взглядом. Проигнорировав попытки того сохранить лицо, он ровно попросил:

— Брат Чэн, не подскажешь, где здесь ванная? И ещё мне нужна мицеллярная вода.

— За углом первая дверь по коридору, — нахмурился Чэн Фаньлинь. — Там же и смывка. Я человек щедрый, можешь распечатать новый флакон, только к моему не притрагивайся.

— Понял, — кивнул Ешэн и направился в указанную сторону.

Фаньлинь с раздражением поглядел ему вослед и внезапно заметил... что-то странное. Рука Ешэня двигалась как-то нелепо и скованно.

Впрочем, секунду спустя киноимператор всё вспомнил: вчера вечером он сам выкрутил парню руку до вывиха. Сустав, похоже, до сих пор не вправили, оттого и походка казалась неловкой. А ведь только что в кабинете, когда тот ставил подпись и отпечаток пальца, держался молодцом.

Ни малейшего угрызения совести Фаньлинь не ощутил. Поделом ему. Скажи спасибо, что отделался вывихом, а не переломом — вот уж поистине проявление доброты.

— Невоспитанная дрянь, даже «спасибо» не выцедил, — бросил он вслед удаляющейся фигуре и сошёл вниз.

Войдя в ванную и глянув в зеркало, Ешэн не удержался от тяжелого вздоха. Достав из прозрачного стеклянного шкафчика свежий флакон мицеллярной воды, он принялся срывать защитную плёнку, искренне недоумевая. О чём только думал прежний владелец этого тела?

Ладно всё остальное, но раз уж пришёл соблазнять и забираться в чужую постель, почему вместо нормального ухода нарисовал на лице чёрт-те что? Чэн Фаньлинь вовсе не выглядел любителем подобной дичи.

С вывихнутым плечом возиться с упаковкой было неудобно, так что Ешэн решил сперва привести в порядок сустав.

В прошлой жизни он снимался с самого детства. В его багаже хватало боевых сцен и каскадёрских трюков, так что травмы были делом привычным. К тому же в подростковом возрасте из-за особенностей связок суставы у него вылетали регулярно. Лишь когда период активного роста завершился, проблема улеглась.

Нынешний вывих оказался лёгким — ерунда. Опершись о дверной косяк и применив точное усилие, Ешэн легко вправил кость на место.

Делов-то.

Размяв руку и неспешно смыв с лица непотребный грим, он вытерся полотенцем и облегчённо перевёл дух. Отражение в зеркале один в один повторяло его собственное лицо из прошлой жизни, что придало уверенности.

Вот только косметику смыть удалось, а клоунский наряд девать было некуда. Рассчитывать на то, что Фаньлинь великодушно одолжит ему что-то из своего гардероба, не приходилось. Тот — публичная фигура, каждый его бренд и фасон фанаты разбирают под микроскопом. Попроси Ешэн одежду — его тут же обвинят в коварном умысле и с ног до головы облиют ядом.

— Ладно, шмотки перетерплю, — спокойно хмыкнул он своему отражению. Хорошему уроду и мешок из-под картошки пойдёт как дизайнерский эксклюзив. Главное — подача.

Приведя себя в порядок, Ешэн спустился на первый этаж.

Чэн Фаньлинь сидел за обеденным столом и завтракал. Услышав шаги, он поднял голову и сухо отрезал:

— Провожать не буду.

И тут же осёкся.

Ему уже приходилось видеть Ешэня без грима. Лицо то же самое, но почему-то прямо сейчас оно... совсем не вызвало прежнего отвращения.

Хотя выражение всё равно оставалось бесячим и напрашивающимся на удар.

Но ещё больше киноимператора поразило другое: травмированная рука парня висела вполне естественным образом.

— Сам вправил? — изогнул бровь Фаньлинь.

Поскольку статус просителя был снят, удовлетворять чужое любопытство Ешэн не намеревался. Лишь бросил напоследок:

— Не забудь про деньги на машину и квартиру, о которых договаривались. До завтра.

Интерес на лице Фаньлиня мгновенно сменился ледяным пренебрежением:

— Спасибо, что напомнил. Такую мелочь и впрямь легко выбросить из головы.

Ешэн лишь равнодушно усмехнулся.

Оказавшись за воротами поместья, Ешэн огляделся вокруг и досадно цыкнул. В душе у него промелькнуло лёгкое сожаление о том, что он только что был так скуп на вежливость... Особняк Чэн Фаньлиня располагался на склоне горы. Местность тихая, живописная, но насколько здесь хватало зелени, настолько же не хватало людей и транспорта.

Как помнилось, предшественник приехал сюда на такси, выложив двойную цену только за то, чтобы водитель согласился тащиться в эту глушь.

Ешэня, честно говоря, давила жаба за каждую копейку. В прошлой жизни подобные суммы он за деньги не считал, но раз уж судьба выбросила его сюда — приходилось экономить.

Вот только возвращаться назад и вымаливать место в машине было уже поздно. Повздыхав, Ешэн достал смартфон и запустил приложение вызова такси.

Сначала он попробовал заказать машину по базовому тарифу.

Прошло пять минут — тишина. Лишь индикатор на экране упрямо крутил колёсико с оптимистичной плашкой: «Идёт поиск ближайшего водителя, пожалуйста, подождите».

— В этой глухомани машин нет, — пробормотал он под нос. — Даже если подниму цену, неизвестно, сколько проторчу...

Скрепя сердце, он добавил к заказу чаевые.

Тем временем Чэн Фаньлинь, собиравшийся на выход, мельком глянул на монитор системы наблюдения и заметил фигуру у ворот.

— Всё ещё тут? — вальяжно выйдя во двор, окликнул он парня через калитку.

Ешэн обернулся.

— Или так боишься, что я сбегу, что решил ночевать под дверью до завтра? — с ехидной ухмылкой поинтересовался киноимператор.

Ешэн смерил его внимательным взглядом, посмотрел на экран телефона, где даже увеличенная сумма не привлекала водителей, а затем вновь поднял глаза и тепло улыбнулся.

— Завязывай лыбиться, рожа кривая, — тут же отрезал Фаньлинь, чуя подвох.

Ешэн остался абсолютно спокоен:

— Брат Чэн, как говорится: помогать — так до конца, везти — так...

— Довозить до того света запрещено законом, я криминалом не занимаюсь, — перебил тот и развернулся в сторону гаража.

Чэн Фаньлинь только что закончил съёмки в очередном проекте. Из-за изнурительного графика в последние месяцы, а также из-за проблем со здоровьем у бабушки, на ближайшие пару месяцев он освободил расписание, оставив лишь пару давно запланированных мероприятий, отменить которые было невозможно.

Сегодня он выезжал не по работе, а в семейное поместье, поэтому решил сесть за руль сам.

Глядя уходящему актёру вослед, Ешэн навязываться не стал. Поразмыслив, он отменил вызов и шагнул вниз по серпантину. У подножия горы поймать машину явно проще, хотя сколько придётся топать пешком — вопрос открытый.

Клянчить он не умел да и не собирался. Подумаешь, такси — эка невидаль, чтобы перед кем-то унижаться.

Выгнав машину за ворота, Фаньлинь не обнаружил Ешэня у въезда и даже слегка удивился, что тот не стал устраивать сцен.

Впрочем, проехав немного, он увидел знакомую фигуру, шагающую по обочине извилистой дороги. В начале августа жара стояла невыносимая. Несмотря на то что утро только разгоралось, палящие лучи солнца уже вовсю раскаляли асфальт.

— Какая прекрасная утренняя прогулка, — притормозил Фаньлинь и опустил стекло.

Зачем он это сделал — сам не понимал. Прежде этот парень выбивал его из колеи и вызывал лишь глухое раздражение, да и сейчас симпатий не прибавилось, однако непреодолимо хотелось задеть его... Наверное, от избытка свободного времени.

Ешэн косо глянул на проезжающее авто и, отвернувшись, тихо пробубнил под нос:

— Не лаяться с псами, не лаяться с псами...

— Слышь, — изогнул бровь актеришка, — тут вообще-то тишина стоячая, я каждое твоё слово слышу.

Ешэн полностью его проигнорировал, продолжая бубнить:

— Сначала деньги, потом ссоры... деньги ещё не у меня...

Фаньлинь: «...»

Полностью остановив машину, Фаньлинь хмыкнул:

— Не знал, что ты настолько жадный.

— Не был бы жадным — стал бы я с тобой расписываться? — цыкнул Ешэн. — У тебя вообще самокритика есть?

Фаньлинь поперхнулся. А ведь и не возразишь...

— Эй, давай сделку заключим, — неожиданно предложил актёр. — Отсюда хрен уедешь. Протопаешь час до трассы, и там не факт, что поймаешь машину. Тебе же на съёмочную площадку надо? Плати — и подвезу.

Ешэн с изумлением изогнул бровь:

— Неужели сам брат Чэн у нас такой меркантильный?

— Вовсе нет, я к деньгам равнодушен.

Смысл был в другом: раз уж этот тип так дрожит над каждой копейкой, Фаньлиню безумно захотелось выжать из него хоть немного денег, просто чтобы тот изгадился от жадности!

Ешэн внимательно оглядел актёра. Убедившись, что тот не шутит, хоть и логика его оставалась за гранью понимания, парень спросил:

— И сколько за проезд?

— Куда тебе? — деловито уточнял «таксист».

— Киностудия Цзючжоу, — вспомнил Ешэн.

Фаньлинь кивнул:

— По знакомству — ровно пятьсот юаней.

Ешэн аж опешил:

— Ты только что подписал со мной контракт на полмиллиона в месяц, а теперь докопался до пятисот юаней?!

Несмотря на возмущение, Ешэн уже тянул ручку задней двери.

Какая разница, тараканы в голове у Чэн Фаньлиня или кто ещё. Пятьсот юаней — нормальная цена. На такси, может, сэкономил бы сотку, но ждать пришлось бы неизвестно сколько. А тут комфортабельный люксовый авто. Вполне выгодно.

— На заднее уселся? Ты меня за личного шофёра держишь? — воззрился на него через зеркало заднего вида Фаньлинь.

Ешэн искренне удивился:

— Ты берёшь деньги, я плачу за проезд. Кто ты после этого, если не шофёр?

Киноимператор скривил губы:

— Даю три секунды на то, чтобы переформулировать. Иначе сделка отменяется.

Тратить время на пререкания Ешэн не хотел, потому сговорчиво произнёс:

— Брат Чэн, спасибо за труды. Будь добр, подбрось меня.

Видя его абсолютно несерьёзную мину, Фаньлинь развернулся к рулю, заводя двигатель и мысленно признавая: он и впрямь идиот, раз ввязался в это.

***

— Пятьсот юаней, ни копейкой меньше.

Затормозив у въезда на территорию киностудии, Фаньлинь ткнул открытым на экране QR-кодом прямо в лицо пассажиру.

Ешэн отсканировал код и перевёл деньги, ощущая физическую боль в районе кошелька.

Садясь в машину, он радовался выгодной сделке, а отдавая купюры, почувствовал себя последним лохом... Первый день в новом мире, не заработал ни гроша, а уже ушёл в минус.

Заметив кислую мину на лице Ешэня, Фаньлинь, просидевший всю дорогу с мрачным видом, наконец-то просиял. Зарабатывать своими руками — вот истинное наслаждение! Эту пятерку сотен он честно выстрадал, восемьдесят процентов из них — чистая компенсация морального вреда.

Утрата денег, пусть и небольшой суммы, испортила Ешэню настроение окончательно.

— Ешэн!

Стоило ему ступить на асфальт, как его окликнули. Обернувшись, он увидел Шэнь Вэя.

Шэнь Вэй — друг детства и по совместительству личный ассистент прежнего владельца тела. Именно он обрывал телефон, требуя немедленно приехать на съёмки. Пока Ешэн ехал, тот успел звякнуть ещё дважды.

— Ты... чья это машина?! — Ассистент, ещё пару минут назад рвавший и метавший от спешки, застыл как вкопанный, дикими глазами провожая отъезжающий суперкар за двадцать с лишним миллионов.

Ешэн проигнорировал вопрос и нашел глазами вход в съёмочный павильон:

— Ты же говорил, режиссёр Пу рвёт и мечет?

— А, это подождёт! Режиссёра Пу ты будто не знаешь: орёт для порядка, а твои сцены доснимут в лучшем случае во второй половине дня, если не к вечеру. Роль-то проходная... Ешэн, да подожди ты! Чья это тачка? Она же стоит под тридцать лямов! Ты что... вчера реально договорился?!

Шэнь Вэй затаил дыхание, а потом, всматриваясь в лицо приятеля, вдруг ахнул с ещё большим ужасом:

— Ты почему не накрашен?!

http://bllate.org/book/37324/4706258