Готовый перевод The Tavern and Repair Shop: Begging for Food / Таверна «У небесного края»: Гастрономический уют в ином мире: Глава 3

Чжуан Лю мрачно посмотрел на него.

Цзи Син спрятал пачку сигарет и зажигалку в карман и, подгоняемый прохладным ветром, направился обратно.

— Мы разве раньше не встречались? — внезапно спросил Чжуан Лю, глядя ему в спину.

Цзи Син слегка замедлил шаг, но даже не обернулся, лишь махнул рукой за спиной:

— Босс Чжуан, этот ваш способ знакомиться ужасно устарел.

Маленький бар при гостевом доме пользовался бешеным успехом: туристы и местные гурманы шли нескончаемым потоком. У Ся Цзян не было времени вернуться и помочь, а вдвоём с Ло Янъяном они крутились как белки в колесе, но всё равно ничего не успевали. Качество обслуживания неизбежно падало, так что проще было закрыться на один день.

Пройдя со двора в главный зал бара, Цзи Син повесил табличку «Завтра выходной», налил стакан тёплой воды, сделал глоток и вернулся в комнату во внутренних покоях. Он включил свет — экран телефона на прикроватной тумбочке ярко вспыхнул, оповещая о новом сообщении.

Цзи Син присел на краешек кровати, небрежно поставил стакан на тумбочку и взял телефон. Новый контакт с чёрной аватаркой прислал три сообщения.

ZL (00:36): Завтра открываю магазин.

ZL (00:59): Спишь?

ZL (01:48): Любишь курить импортное?

Чёткие, рубленые вопросы, даже знаки препинания расставлены аккуратно.

Цзи Син усмехнулся уголкам ртов и написал Ло Янъяну, что завтра выходной и бар работать не будет, а заодно попросил отца заказать две корзины цветов с пожеланиями процветания и отправить их завтра к открытию магазина Чжуан Лю. Хотя тот — бывший военный, и вряд ли испытывает недостаток в нужных знакомствах и друзьях, так что корзин у него, скорее всего, будет столько, что некуда ставить, но... раз уж тот специально сообщил ему об открытии, соблюсти элементарные приличия всё же стоило. В конце концов, они соседи.

Дядя Ло, отец Ло Янъяна, держал цветочный магазин. В отличие от жизнерадостной и пылкой госпожи Ян, он обладал натурой мягкой, можно даже сказать, изнеженной.

Дядя Ло (01:53): Понял.JPG

Получив ответ, Цзи Син бросил телефон на тумбочку, умылся и лег спать.

Около десяти часов утра его разбудил шум и гам толпы. Из-за стены то и дело доносились восхищенные возгласы, а также треск затворов фотоаппаратов — щёлк-щёлк-щёлк, от этого шума начинала болеть голова.

Цзи Син приподнялся на мягкой продавленной бежевой кровати. Его просторная пижама распахнулась, обнажая полоску белоснежной подтянутой груди. Недовольный, он поднялся, встал с постели, открыл дверь и, выйдя во внутренний двор, поднял голову — Чжуан Лю сидел на высоком заборчике, с совершенно бесстрастным лицом.

Они неожиданно для себя встретились взглядами, и Чжуан Лю тут же отвёл глаза, а его лицо стало ещё мрачнее.

Среди общего гама Цзи Син, не умытый и не чистивший зубы, со взъерошенными волосами на голове, расплылся в приветливой улыбке:

— Доброе утро, босс Чжуан! Забрались так высоко — задумали в день открытия нового магазина промышлять воровством?

Чжуан Лю: «……»

Из-за тех чертовых двух корзин с цветами вход в его мастерскую по ремонту мотоциклов в постапокалиптическом стиле теперь был забит туристами, которые так и норовили сфотографироваться, а прогнать их нельзя... Просто жуть как шумно, а он ведь всего-навсего хотел спокойно открыться.

Улыбка на лице Цзи Син слегка померкла. Он повернулся и вернулся в комнату, не спеша умылся, переоделся в белую майку без рукавов и черные рабочие брюки, сварил миску сладкого рисового вина с яйцом и коричневым сахаром и, попивая его на ходу, вышел на улицу посмотреть на шум.

Лениво усевшись на каменный бордюр напротив бара, Цзи Син излучал мягкую, расслабленную ауру, смешанную с легким ароматом сладкого вина с османтусом.

Наискосок от него, рядом с мини-отелем и баром, толпился народ, стоял гомон. Наверху красовалась кривая большая деревянная вывеска: Мастерская ремонта Снох (иероглиф «ремонт» был написан с ошибкой, лишний штрих).

Сразу видно, что Чжуан Лю вывел это сам кистью: косо и криво, но в этой уродливости таился свой особый шарм.

Внутри мотомастерской слева и справа красовались по два крутых, приковывающих взгляды массивных байка. Один из них — абсолютно угольно-черный, с плавными золотыми линиями — стоило кому-то встать рядом на фоне этого разрушенного войной антуража, и снимок для глянца готов.

Вот только те две одинокие корзины с цветами, которые он прислал, затащили внутрь и поставили рядом с левыми мотоциклами: зрелище вышло странное — деревенская простота смешалась с крутизной, а крутизна отдавала провинцией.

— Специально закрыл бар, чтобы посмотреть на шумиху в день моего открытия? — Чжуан Лю подошел к нему, сунув руки в карманы брюк, и, глядя свысока, бесстрастно произнес: — Я не завтракал.

— Босс Чжуан, ваш собственный магазин открылся, а вы вместо того, чтобы стоять на посту, шастаете где попало? — ласково улыбнулся Цзи Син и протянул ему наполовину пустую миску со сладким вином, яйцом и коричневым сахаром. — Какая удача, я как раз заморил червячка, но, полагаю, босс Чжуан побрезгует тем, что я уже ел...

— Не побрезгую.

Чжуан Лю тут же забрал у него миску с ложкой, словно боясь, что тот передумает, подтянул штанины и уселся рядом на каменный бордюр, принявшись уплетать за обе щеки.

Цзи Син: «……?»

Улыбка на лице Цзи Син на секунду застыла, и он шокировано уставился на него.

Этот человек, казалось, вообще не знал личных границ: твердый, как камень, прямолинейный донельзя.

— В следующий раз свари побольше, очень вкусно.

Покончив с едой, Чжуан Лю вытер рот. Миска и ложка, вычищенные лучше, чем если бы их вылизала собака, опустились на землю перед ним. Сам он расслабленно откинулся назад, уперевшись руками о землю, а от всего его вида исходила ленивая истома, смешанная с ароматом османтусового вина.

— Щёлк!

У входа в мотомастерскую неподалеку молоденькая девчушка развернула камеру и принялась яростно фотографировать их обоих, сидящих на бордюре.

Цзи Син ласково улыбнулся и показал камере знак мира.

Чжуан Лю холодно взглянул на него, затем повернулся к объективу и круто задрал подбородок.

— Ой-я-я-я-а-а-а!!!

Скрытная фанатка пришла в еще больший восторг, подняв камеру и снимая уже в открытую. Народу сбегалось все больше, и их начали фоткать как каких-то диковинных обезьян.

Цзи Син, не выдержав, уже собирался забрать миску и уйти.

Дзинь!

В брошенную на землю перед ним пустую миску кто-то бросил две монетки — одну пятачок, другую двушку. Подняв глаза, он увидел красивого парня с открытой улыбкой, который приветливо прищурился:

— Привет, Цзи Син. Меня зовут Ци Чжиюань, я влюбился в тебя с первого взгляда и уже давнохлещусь по тебе сохну.

— А-а-а-а-а! — толпа зевак тут же уловила аромат сочных сплетен и, понизив голоса, возбужденно завопила.

Три высоких красавца совершенно разных типов собрались у входа — уже само по себе зрелище для глаз. Двое из них только что делили на двоих одну миску сладкого супа, а третий красавчик в наглую вклинился и тут же признался в любви. Разве это не любовный треугольник со страстями и драмам?!

— Я даю добро на вашу тройку! Жить втроем, три прекрасных парня — да это всяко лучше любой одинокой жизни!

Кто-то в толпе завопил во всю глотку, совершенно не дорожа жизнью.

Цзи Син на мгновение замер, подхватил миску и поднялся, мягко улыбаясь:

— Спасибо, подачку получил. Завтра наш мини-отель и бар снова открыты, если будет время, заходите выпить, я угощаю.

— Это можно считать согласием на мое признание? Или отказом? — Ци Чжиюань панибратски протянул руку, пытаясь ухватить Цзи Син за локоть, и тихо рассмеялся. — Или, может, в вашем гостевом доме еще найдется свободный номер? Мне нужно где-то остановиться, вечером мы сможем поболтать подольше.

— На самом конце коридора третьего этажа как раз пустует один номер.

Цзи Син с улыбкой увернулся от его прикосновения — вежливо, но холодно. Однако глупо отказываться от клиента, который сам идет в руки:

— Если господин Ци не возражает, можете забронировать номер онлайн, через интернет выходит дешевле, чем напрямую в отеле.

— Не нужно, я пойду с тобой.

Ци Чжиюань неотступно следовал за ним, сияя во все тридцать два зуба, словно золотистый ретривер, готовый от радости вилять хвостом так, что аж закружится.

Лицо Чжуан Лю, и без того не отличавшееся особой выразительностью, стало совсем ледяным. Он хлопнул себя по коленям, поднимаясь, и направился к собственной мастерской.

— Босс Чжуан!

Цзи Син внезапно обернулся и мягко окликнул его:

— С открытием! Будет угощение на вечер? Сто лет не сидел за праздничным столом, хочу напроситься на ужин.

Шаги Чжуан Лю замерли. Его суровые, нахмуренные брови разгладились, он сунул руки в карманы брюк и, круто обернувшись, бросил:

— Приходи, в пять вечера.

Встречу назначили на пять вечера, но не было еще и четырех, как Чжуан Лю под разочарованные вздохи и уговоры туристов безжалостно разогнал всех зевак, с грохотом опустил тяжелые деревянные ставни, запер замок, сунул ключи в карман и зашагал к рынку.

Куриные крылышки, говядина, баранина, свиная грудинка, креветки, сайра, свежепойманные крупные лягушки... Прихватив два огромных пакета с мясом и решетку для барбекю, он вернулся домой.

Привыкший работать быстро и четко, на нарезку и мариновку шашлычков он потратил всего полчаса. Закинув мангал на крышу-террасу и расставив все необходимое, он обнаружил, что до пяти часов оставалось еще целых двадцать минут.

Прислонившись к перилам террасы, Чжуан Лю нахмурился, наблюдая за соседним гостевым домом, куда то и дело заходили люди.

Внутри бара Ло Янъян развалился за барной стойкой, забрасывая в рот семена фенхеля, потеряв всякий человеческий облик.

— Не нервничай, давай просто поговорим, как друзья, — мягко улыбаясь, Цзи Син посмотрел на сидящего напротив юношу и подвинул ему стакан с теплой водой. — Наш мини-отель и бар работают в очень интенсивном режиме. Нам приходится крутиться примерно с восьми утра и почти до полуночи, и таких загруженных дней будет становиться только больше. Если работы действительно окажется слишком много, я найму еще несколько человек на полставки, мы не позволим вам...

— Я могу, я справлюсь!

Нин Сяофэн покраснел до самых ушей, голос его дрожал от волнения, и он заикался:

— Босс, я правда могу! К тому же... к тому же моя мама работает здесь горничной, пока наш гостевой дом не прогорел, я смогу трудиться здесь постоянно!

Цзи Син негромко рассмеялся, его челка слегка растрепалась, придавая ему одновременно мягкий и дерзкий вид — от этого зрелища слегка рябило в глазах.

Нин Сяофэн ошеломленно уставился на него, залившись еще большим румянцем.

Тетя Нин — простая, забитая мужем-домашним тираном женщина средних лет, которая ушла от него вместе с сыном Нин Сяофэном искать лучшей доли. Дома её с детства приучали к тому, что мальчики важнее девочек, учиться ей не дали, так что она умела только пахать на тяжелой работе. Цзи Син взял ее горничной в свой гостевой дом, оформил все налоги и страховки, обеспечив ей условия полноправного сотрудника.

Сейчас она делала вид, что усердно подметает метлой неподалеку, а сама исподтишка косилась в сторону места, где шло собеседование.

Цзи Син налил стакан теплой воды, подвинул его Ло Янъяну, который хрустел фенхелем и с интересом наблюдал за представлением, перевел взгляд на Нин Сяофэна и спросил:

— Ты уже накопил на обучение в колледже?

На Голубой Звезде система образования отличалась от Хуаго: степени не делились на высокие и низкие, значение имело лишь направление. Обучение стоило довольно дорого, и студенты по большей части совмещали учебу с работой. Колледжи готовили узких специалистов по конкретным технологиям — устроиться на такую работу было проще и прибыльнее, чем заниматься теоретическими изысками после университета, да и учиться было куда легче, чем совмещать теорию с научно-исследовательской практикой в магистратуре, поэтому многие предпочитали поступать именно в колледжи.

http://bllate.org/book/37305/4648940