Готовый перевод Unrequited Love is Prohibited / Односторонняя любовь запрещена!: Глава 10

Глава 10

Острые ощущения

«Брат Цзян тебя прикроет»

У десятиклассников и одиннадцатиклассников график уроков слегка различался: старшим добавили лишнюю двадцатипятиминутную самоподготовку, чтобы развести потоки в столовой. Многие от голода подъедали перекусы прямо на переменах — в их числе был и Ли Бовэнь.

Цзян Сяо заприметил, как Фу Цинчжоу с задней парты выскользнул через заднюю дверь, и тут же увязался за ним.

— Эй, Цзян Сяо, ты куда? — окликнул его Ли Бовэнь с набитым хлебом ртом.

— В туалет! — отмахнулся Цзян Сяо, даже не обернувшись.

Бовэнь, конечно же, за ним не поплёлся.

Зайдя вслед за Фу Цинчжоу в уборную, Цзян Сяо мгновенно пожалел о своём порыве. Народу набилось полно. Школьный туалет явно не годился на роль уютного места для завязывания дружбы.

— Фу Цинчжоу, — Цзян Сяо, заранее продумав речь, встал рядом и чуть наклонил голову. От волнения голос прозвучал суше и ниже обычного. Но стоило ему случайно опустить взгляд, как заготовленные фразы тут же вылетели из головы: — Ну... ни хрена себе.

Он в испуге отвёл глаза, однако самец внутри сработал быстрее: Цзян Сяо ещё пару раз скользнул взглядом по чужому достоинству, делая вид, что просто смотрит по сторонам, и недовольно цыкнул.

Замешательство сменилось чистейшей мужской завистью: у этого гада калибр оказался ничуть не меньше его собственного!

— Что-то хотел? — от такого откровенно пристального внимания у Фу Цинчжоу даже кожа на затылке зачесалась. Он застегнул ширинку и шагнул к раковинам.

У соседнего крана кто-то стоял, поэтому Цзян Сяо без малейшего стеснения влез к Фу Цинчжоу, принявшись мыть руки под той же струёй. Выдав в зеркало самую белозубую из своих улыбок, он произнёс:

— Извини за вчерашнее. В кабинке темно было, вот я и не признал тебя, сразу в драку полез.

Фу Цинчжоу замер, разглядывая в зеркале кудрявую макушку. В груди ёкнуло.

«Он меня знает?»

Если сам Фу Цинчжоу переродился, то не мог ли и Цзян Сяо...

— Помнишь, в подворотне деревни Мэн ты с Рыжим сцепился? Тебя тогда по башке огрели, ты без сознания свалился, а я тебя в больницу отвёз, — объяснил Цзян Сяо и помедлил. — Забыл, что ли?

Фу Цинчжоу сам не понял, чего ощутил больше — разочарования или досады. Он повернулся к собеседнику и постучал пальцем по виску:

— Последствия сотрясения. Вспышками помню, тебя пока не вспомнил.

Раковина была узкой, стояли они чуть ли не вплотную. Когда Фу Цинчжоу повернул голову, его безупречное лицо окатило Цзян Сяо с близкого расстояния. Сердце у парня заколотилось как сумасшедшее.

— А-а... понятно, — выдавил он спустя пару секунд глупой паузы.

В голове застряла одна-единственная мысль: «До чего же он красивый, зараза».

— Спасибо, — искренне произнёс Фу Цинчжоу, глядя ему прямо в глаза.

Хоть деталей того происшествия он не помнил, подобный альтруизм был вполне в духе Цзян Сяо — тот вечно совал нос в чужие беды и спасал всех подряд.

— Да ну, пустяки, — у Цзян Сяо от этого взгляда щёки вспыхнули. Он откашлялся и напустил на себя непринуждённый вид: — Короче, проехали, мы в расчёте. Что скажешь... замутим дружбу?

— Дружбу? — Фу Цинчжоу скользнул по нему задумчивым взглядом.

В этот момент оглушительно взвизгнул звонок на урок. Фу Цинчжоу развернулся и пошёл к выходу.

Цзян Сяо отряхнул мокрые ладони и ринулся вслед:

— Эй, да постой ты!

Фу Цинчжоу остановился у дверей, обернулся и указал пальцем на его джинсы:

— Ученик Цзян Сяо. У тебя там кактус.

Цзян Сяо недоуменно опустил взгляд и встретился взором с мультяшным кактусом, нарисованным на трусах. Зелёный уродец задорно показывал ему большой палец.

Ширинка была расстёгнута настежь.

В голове пронеслась канонада самого отборного мата. Цзян Сяо моментально залился краской до самых ушей. А когда он осмелился поднять голову, Фу Цинчжоу уже прошёл в кабинет.

Попробуй-ка вспомни, какое бельё ты носил двадцать лет назад! Тем более когда утром спросонья вытаскиваешь первое попавшееся и, мельком глянув на цвет, натягиваешь его на себя — есть тут криминал?

Никакого.

Но когда этот идиотский принт палит твой краш и будущий идеал всей жизни — это, сука, катастрофа века!

Образ мужественного и сурового парня, который он так старательно пытался выстроить перед Фу Цинчжоу, рассыпался в прах под одобрительным жестом грёбаного кактуса.

«Показывает он мне, блядь, класс!..»

Цзян Сяо обхватил голову руками и уткнулся лицом в парту. Повернуться в сторону Фу Цинчжоу у него теперь не хватило бы духу даже под угрозой смерти.

Е Яна ужасно интересовал этот новый отличник, переведённый, по слухам, из Первой школы. Заметив, что тот что-то выводит карандашом в блокноте — и явно не формулы, — он осторожно заглянул через плечо и онемел.

На странице красовался круглоголовый мультяшный кактус с нелепой рожей, показывающий класс, а вокруг него роились блестящие звёздочки.

«Ну и специфические вкусы у этих гениев».

— Миленько, — оценил Е Ян.

Фу Цинчжоу кончиком карандаша лёгким касанием ткнул кактус прямо в лоб:

— И впрямь симпатичный.

Увидев, что заучка не занят учёбой, Е Ян тут же зажёгся жаждой сплетен:

— Слышь, братан, говорят, вы с Цзян Сяо вчера сцепились? Ну и как, этот придурок реально так круто машется?

Фу Цинчжоу едва заметно нахмурился:

— Не выражайся.

— Ого, какие мы правильные, — ухмыльнулся Е Ян и быстро поправился: — Ли Бовэнь трепался, будто вы с Цзян... э-э... вничью сыграли?

— Вышло недоразумение, — Фу Цинчжоу закрыл блокнот и перевёл взгляд на широкую спину Цзян Сяо. — Вы с ним и в десятом классе вместе учились?

— Ага, даже за одной партой сидели, — с нескрываемой досадой фыркнул Е Ян. — Мы с этим идио... м-да, короче, за одной девчонкой ухлёстывали. Так этот псих мне тогда руку сломал!

Взгляд Фу Цинчжоу замер.

— Цзян Сяо ухлёстывал за девчонкой?

В дневниках Цзян Сяо об этом не было ни единого слова.

— Ну да! Красавица Чан Кэ из третьего класса. Красотка — глаз не оторвать, учится на отлично, недотрога страшная, чистый идеал. Я тебе скажу...

Фу Цинчжоу пропустил мимо ушей весь его дальнейший красочный восторг. А когда Е Ян выдохся, ровным тоном спросил:

— И кто из вас её добился?

— Да ну, бред, — уныло отмахнулся Е Ян. — Ей только уроки подавай, она сейчас первая в параллели. Цзян Сяо хотя бы в столовку с ней вместе ходил, а мне даже этого не перепало.

Фу Цинчжоу чуть прищурился:

— Какая жалость.

Сидевший впереди Цзян Сяо громко чихнул, отчего дремлющий рядом Ли Бовэнь аж подскочил на месте.

— Бля, сынок, кто тебя там материт? — Бовэнь со всей дури хлопнул его по спине.

Цзян Сяо тут же отвесил ему встречного леща:

— Спи давай. Проснёшься — батя тебя покормит.

Ли Бовэнь моментально обнаглел:

— Бать, хочу куриные ножки с рисом на втором этаже северной столовки!

— Это уже доплата нужна.

— Дедушка! — Бовэнь поменял руку под головой и бубнил уже сквозь сон: — Мне с перечным соусом и кетчупом...

Цзян Сяо просто шлёпнул ему на физиономию тетрадь по английскому.

«Нельзя сдаваться из-за какого-то глупого конфуза! Я всё равно заставлю Фу Цинчжоу со мной подружиться!»

«Зачем ограничиваться дружбой?»

Фу Цинчжоу опустил глаза на нарисованный кактус, и взгляд его стал тёмным, нечитаемым.

Ему нужно найти способ согнуть Цзян Сяо в бараний рог и забрать себе.

Обед прошёл в спешке и наспех. Цзян Сяо обшарил всю школу в поисках Фу Цинчжоу, но тот словно сквозь землю провалился и появился только со звонком на урок, неспешно неся портфель.

Заветная возможность представилась лишь на втором уроке физкультуры.

— Сяо-эр, погоняем мяч? — Ли Бовэнь, обнимая баскетбол, настойчиво зазывал его на площадку. — Целый урок плюс перемена на двадцать минут! Вообще кайф!

— Не, пасиб, — Цзян Сяо не спускал глаз с Фу Цинчжоу. Заметив, как тот свернул в рощицу за стадионом, где обычно тучами вились комары, он озадаченно хмыкнул. Дождавшись, пока физрук отвлечётся на игру, Цзян Сяо тихо проскользнул следом.

И застал невероятное: Фу Цинчжоу в пару ловких шагов взлетел на старую, разваливающуюся школьную ограду.

— Фу Цинчжоу! — окликнул его Цзян Сяо. — Ты чего удумал?

Тот лениво вскинул веки:

— Через забор прыгаю. Урок прогуливаю.

— Э-э... — Цзян Сяо аж поперхнулся от такой откровенной наглости. У него в голове никак не укладывалось, как понятия «прогул» и «лазание по заборам» могут вязаться с образцовым комсомольцем Фу Цинчжоу, с его-то педантичностью и идеальной дисциплиной.

Впрочем, с момента возвращения в прошлое этот парень не уставал ломать все его шаблоны.

Восемнадцатилетний Цзян Сяо ещё сохранил детскую припухлость лица. Когда он задирал голову вверх, уголки его глаз чуть опускались, но взгляд оставался открытым и ясным — вылитый глуповатый кудрявый пёс, которого так и подмывает подразнить.

Фу Цинчжоу с нескрываемым интересом разглядывал его сверху, с напускным вызовом произнеся:

— Ученик Цзян Сяо, побежишь стучать учительнице?

Цзян Сяо подошёл к самой стене, задрал подбородок и, прищурившись от ярких солнечных лучей, шутливо пригрозил:

— Не настучу, если возьмёшь меня с собой.

Фу Цинчжоу нагнулся и протянул ему длиннопалую ладонь:

— Залезай.

Цзян Сяо безо всяких колебаний вцепился в изящную кисть — на костяшках всё ещё виднелись засохшие ссадины. Подтянувшись, он взобрался на стену, но не успел и выдохнуть, как Фу Цинчжоу легко спрыгнул вниз.

— Эй! — подскочил Цзян Сяо. На подкорке у него всё ещё отпечатался хрупкий, болезненный образ «главы Фу», и он на полном серьёзе испугался, что тот переломает себе ноги.

Фу Цинчжоу широко расставил руки, готовый сгрести кудрявого пса в охапку:

— Прыгай.

Цзян Сяо ловко сгруппировался и эффектно приземлился на ноги. Выпрямившись, он сходу звонко хлопнул по его раскрытой ладони, выдав дерзкую улыбку:

— Будем считать, поймал!

Фу Цинчжоу сжал его горячую ладонь, ощутимо погладив, но ровно за мгновение до того, как Цзян Сяо собрался вырваться, сам отпустил его руку.

Цзян Сяо уставился на него:

— Ты чего руки распускаешь?

Фу Цинчжоу скользнул взглядом по его пушистым завиткам:

— Страховал.

Цзян Сяо только фыркнул, сгреб его за плечо по-братски. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, но он заставил себя выдать максимально небрежным тоном:

— Братан, а ты с приколом.

От Цзян Сяо веяло свежестью стирального порошка, сам он пылал жаром, точно маленькое солнце. Фу Цинчжоу на миг замер, но скидывать чужую руку не стал, невозмутимо отозвавшись:

— Ты тоже не промах.

— Ну так что, дружим? — Цзян Сяо задорно вскинул подбородок. — Брат Цзян тебя прикроет, если что.

«А там, глядишь, и замутим скоро».

Фу Цинчжоу чуть улыбнулся, приставил подушечку большого пальца к его кадыку и мягко отпихнул:

— Посмотрим.

От этого прикосновения у Цзян Сяо перехватило дыхание, кадык судорожно дернулся. Он вынужденно убрал руку с чужого плеча. Место, которого коснулся Фу Цинчжоу, жгло нежным жаром, а где-то в груди словно мягкой лапкой скребся котёнок.

«Да с чего он вообще такой... такой?!» — Цзян Сяо потёр шею, поморщившись.

Парни же постоянно толкаются и обнимаются, он с Ли Бовэнем каждый день в обнимку ходит.

Вот только с Бовэнем не бывает настолько горячо.

«Сто пудов я сам всё придумываю! Сужу по себе, вот и мерещится всякое. Не может Фу Цинчжоу так откровенно флиртовать! Это просто я по нему сохну, вот мозги набекрень и съехали».

— Эй, Фу Цинчжоу, обожди! — убедив себя в собственной испорченности, Цзян Сяо довольный побежал догонять спутника.

Фу Цинчжоу оглянулся на его задорные кудряшки и чистые, лучистые глаза. В глубине души шевельнулась странная вина. Потерев подушечки пальцев, он тихо спросил:

— Реально со мной свалишь?

— Ага. На этих баскетболистов смотреть — тоска смертная, — Цзян Сяо вместе с ним пересёк газон и вышел к дороге. — А ты сам-то куда навострился?

Спустя пару минут Фу Цинчжоу углубился в лабиринт переулков за зданием Седьмой школы и остановился перед облезлыми железными воротами, измазанными разноцветной краской. Покосившаяся вывеска с выбоинами гласила: «Детский сад „Надежда“ в переулке Пинъань».

— Забрать ребёнка, — лаконично пояснил Фу Цинчжоу.

http://bllate.org/book/37299/4780456