Готовый перевод The Fake Young Master Returns to the Village / Фальшивый наследник в деревенской глуши: Глава 14

— Не особо близки, просто из одной деревни.

Чэн Е, с которым они были не особо близки, выкрикнул имя Цзян Ши. Цзян Ши поднял веки и посмотрел на него.

— Завтра домой поедешь? — спросил Чэн Е.

Местная старшая школа по выходным не учится, и, провалявшись целую неделю на жесткой кровати в общежитии, Цзян Ши ужасно соскучился по своей мягкой постели, которую дома застилала Цзян Сюэ.

— Поеду, — ответил Цзян Ши. — Все равно торчать здесь без дела — только время терять.

Чэн Е достал из пакета стаканчик двойного молока и протянул Цзян Ши:

— Купил у школьных ворот, держи.

Вокруг сновать люди, а он — взрослый парень, и Цзян Ши показалось, что брать такое угощение как-то несолидно.

— Не надо.

— Со вкусом манго.

— Мне неважно, какой вкус, я не хочу.

— Нагреется — уже не так вкусно будет.

— Чэн Е, ты по-русски понимаешь? Я сказал — не надо!

— Прости.

Цзян Ши был в ярости:

— Прости! Прости! Ты кроме этого слова хоть что-то знаешь?

Чэн Е невозмутимо добавил:

— Со вкусом манго. Я попросил продавца добавить двойную порцию.

Цзян Ши: «…»

Он пихнул Чэн Е ногой в голень.

Несколько соседей Цзян Ши по комнате наблюдали за тем, как этот неблизкий односельчанин, получив пинок и с грязным следом от ботинка на штанине, послушно тащится следом за Цзян Ши, который тем временем со злостью запихивает в рот двойное молоко.

Ест за счет Чэн Е, а сам же его и отчитывает.

— Я же сказал, что не хочу, а ты все равно навязываешь. Если кто увидит и начнет смеяться, я с тебя голову сниму.

В его глазах промелькнуло оживление, которого он сам не замечал.

Чэн Е честно ответил:

— Почему над тобой должны смеяться, если ты ешь то, что любишь?

Цзян Ши, прикусив ложечку, зыркнул на него:

— Кто тебе сказал, что я это люблю?

— Ты же сам его ешь, значит, любишь.

Уже несколько ложек умял. Цзян Ши был готов перевернуть это молоко у него на голове.

Так они и дошли до общежития. Чэн Е поставил пакет на стол и извлек из него совершенно новый постельный комплект.

Цзян Ши: «…»

Он остолбенел:

— Постой, ты что творишь?

— Прошла неделя, пора менять простыни и пододеяльники.

Глава 11

Цзян Ши всерьез считал, что Чэн Е не в своем уме.

Преодолеть расстояние через целый уезд, тащиться черт знает куда с кучей сумок только ради того, чтобы поменять ему постельное белье. Но пришлось признать: комплект, который купил Чэн Е, был куда лучше того, с принтом в виде мишек, который выбрала Цзян Сюэ. Да и качество на ощупь было приятнее. Интересно, где он вообще взял на это деньги.

Пока Цзян Ши доедал молоко, Чэн Е закончил заправлять кровать. Каждый уголок был заправлен идеально ровно — куда лучше, чем у того соседа, что помогал ему раньше.

— Сколько ты потратил? Я отдам, — сказал Цзян Ши.

Чэн Е вытянул длинные руки, легко взмахнул одеялом, и оно ровно легло на постель. Наконец довольный результатом, он проигнорировал слова Цзян Ши, вместо этого приоткрыл один из пакетов, и аромат жареной курицы мгновенно заполнил комнату.

— Я принес жареную курицу, будешь?

Цзян Ши так и не удалось отдать деньги, и он каким-то образом оказался на улице вместе с Чэн Е, чтобы поесть. С ними пошел еще и Гао Синьхэ. Увидев Чэн Е, Гао Синьхэ пришел в гораздо больший восторг, чем сам Цзян Ши. Заметив в руках Чэн Е жареную курицу, он был готов упасть на колени и назвать его отцом.

— Брат, ты мой родной брат! Понял, что в столовой я питаюсь как в аду, и пришел меня спасать.

Чэн Е был непреклонен:

— Это для Цзян Ши.

Гао Синьхэ: «…»

Он, обладая толстой кожей, заявил:

— Ничего страшного, для младшего кузена не жалко. У него аппетит маленький, он не доест, я за ним доем.

Уровень достоинства — ноль.

Теперь настала очередь Цзян Ши: «…»

Чэн Е попросил у хозяина тарелку и, надев перчатки, принялся разделывать курицу, а Цзян Ши взял меню, чтобы выбрать шашлык. У него был нежный желудок, так что даже шашлык он заказывал без перца. Выбирал-выбирал, но заказал всего несколько палочек.

Сделав заказ, он передал меню Гао Синьхэ:

— Выбирай, что хочешь, я угощаю.

Чэн Е бросил на него взгляд, но возражать не стал.

Когда он ехал сюда, то попросил у бригадира аванс, так что деньги пока были. Но то, что он проделал такой путь ради Цзян Ши, уже было само по себе странно. Если бы он еще начал спорить за право оплаты, даже такой нечуткий человек, как Гао Синьхэ, заметил бы неладное.

Чэн Е положил кусочки курицы перед Цзян Ши:

— Я попросил не добавлять перец, попробуй.

Цзян Ши ошпарил палочки кипятком и только потом неторопливо подцепил кусок мяса. Чэн Е не соврал — вкус был вполне достойный. Даже без перца, и пусть она немного остыла, курица оказалась снаружи хрустящей, а внутри нежной.

У Гао Синьхэ чуть слюнки не потекли:

— Младший кузен, ну как? Вкусно?

Чэн Е кинул ему куриный каркас.

В его возрасте и с его аппетитом Гао Синьхэ с радостью сгрыз бы даже куриную гузку. Поскольку курица была без перца, он сам попросил у хозяина приправу и, жуя, спросил Чэн Е:

— Брат Чэн, когда уедешь в этот раз?

Чэн Е не ел — он сидел, глядя на сидящего напротив Цзян Ши:

— Завтра поеду с вами домой, а послезавтра обратно.

Гао Синьхэ снова спросил:

— Ну как ты там? Зарплата хорошая? Тяжело работаешь?

— Пойдет.Гао Синьхэ услышал это, и в нем сразу же зашевелилось любопытство:

— Ну а если я тогда не поступлю на экзаменах, то отправлюсь вместе с тобой уголь копать.

Он был робким и не отличался большими амбициями, а лишь хотел повсюду таскаться за Чэн Е.

Однако Чэн Е без раздумий отказал ему:

— Не ходи, ты не подходишь.

Гао Синьхэ возмутился и уже хотел было что-то возразить, но Цзян Ши пнул его под столом:

— Двоюродный братец, ты думаешь, такую работу каждый сможет выполнять? Даже не говоря о том, справишься ли ты, если твой отец об этом узнает, он, пожалуй, тебе ноги переломает.

Гао Синьхэ:

— …

Гао Синьхэ втянул голову в плечи.

В заведении было мало людей, и хозяин подал еду очень быстро. Те несколько шпажек без перца, что попросил Цзян Ши, лежали в стороне — по сравнению с теми, что стояли перед Чэн Е, их цвет выглядел бледным и пресным.

Цзян Ши съел пару ломтиков картофеля, когда до его носа донесся острый запах перца: в жгучей нотке смешивался аромат, и чем больше он ел картошку в своей тарелке, тем более безвкусной она казалась.

Он не удержался и толкнул Чэн Е локтем:

— Дай мне попробовать немного.

Чэн Е сменил палочки на чистые и достал из стоящей перед ним тарелки шпажку с картошкой. Он счистил с нее большую часть перца, оставив лишь капельку — так, чтобы чувствовалась острота, но Цзян Ши не пришлось бы от нее мучиться.

Цзян Ши взял протянутый ему ломтик картофеля, сначала осторожно принюхался, а затем робко откусил маленький кусочек.

Не то чтобы он был привередлив в еде, просто в Цзянчэне все блюда обычно очень легкие. И чем преснее еда, тем отчетливее ощущаются любые добавленные в нее тяжелые приправы, да и вкус перца там был каким-то странным — в остроте чудилась странная сладость.

Но в Линьчэн все иначе: здесь любят острую пищу, и куда ни кинь взгляд, во всем используют перец. Стоит лишь зайти в любую забегаловку, как в нос тут же ударяет аромат перца.

Поначалу Цзян Ши противился острому, но шли дни, и он начал понемногу сомневаться в своем решении.

Перец из Цзянчэна оставил у него слишком сильное впечатление, поэтому, прежде чем откусить картофель, Цзян Ши уже морально подготовился. Однако он никак не ожидал, что вкус во рту окажется совсем не таким, к какому он привык в Цзянчэне.

Чистая острота, отдающая легким дымным ароматом, а следом — покалывание сычуаньского перца.

Цзян Ши никогда раньше не ел острого, и хотя большую часть перца с картофеля счистил Чэн Е, юноша все равно не удержался и тихо зашипел от жжения.

Чэн Е повернул голову и посмотрел на него.

Одетый в школьную форму подросток держал стакан с водой и делал глотки, а в его глазах блестел влажный свет. Он плотно сжимал губы, прислушиваясь к ощущениям во рту, а затем снова откусил кусочек.

Цзян Ши съел картошку, запивая каждый кусочек водой. После трапезы его губы стали ярче и темнее, чем обычно.Он медленно втянул воздух, заметив, как кто-то придвинулся к нему. Хотя они даже не соприкасались, от парня исходил мощный жар, ощущаемый даже сквозь одежду.

Чэн Е слегка повернулся боком, и его широкие плечи и спина почти полностью заслонили Цзян Ши. Он был выше Цзян Ши, поэтому, заговорив, опустил взгляд на его слегка покрасневшие от остроты губы и тихо произнес:

— Ещё хочешь?

Цзян Ши обхватил чашку обеими руками, кончиком языка провел по губам, оставляя влажный блеск. Он снова начал слегка посапывать, попивая чай, и покачал головой:

— Больше не надо.

Слишком сильно, ему нужно было прийти в себя.

Не дождавшись ответа от Чэн Е, он в некотором недоумении посмотрел в сторону.

В противосвете глаза Чэн Е казались очень глубокими, а выступающий кадык дернулся, когда Цзян Ши перевел на него взгляд; на тыльной стороне ладони, державшей бамбуковую палочку, вздулись вены.

Он словно сдерживал что-то, но стоило Цзян Ши посмотреть на него, как это чувство утихло, оставив лишь внешне невозмутимую оболочку.

Чэн Е уперся носками туфель в пол и с усилием оттолкнул стул назад. Отодвинувшись от Цзян Ши, он доел остатки.

Вечером Чэн Е спал на одной кровати с Гао Синьхэ, а на следующий день все трое вместе вернулись домой.

Цзян Сюэ знала, что Цзян Ши должен вернуться, и заранее вымыла вяленую свиную ногу — её как раз поставили на плиту к моменту приезда Цзян Ши.

Она обошла вокруг Цзян Ши, оглядывая его:

— Ну как? Привык к новой школе? Хорошие ли там одноклассники?

Цзян Ши ничего с собой не взял, вернувшись лишь с рюкзаком за плечами. Он бросил рюкзак на стул у двери, уютно устроился на нем и, прикрыв глаза, лениво ответил на вопросы Цзян Сюэ:

— Нормально. Привык. Ни с кем не сближался.

Этот его вид человека без единой косточки заставил вспыльчивую Цзян Сюэ разозлиться, но, вспомнив, что он отучился целую неделю, она стерпела.

Стараясь не смотреть на него, чтобы не портить настроение, она занесла рюкзак Цзян Ши в дом:

— Вы вместе с Синьхэ вернулись?

Цзян Ши, наслаждаясь теплом полуденного солнца, падавшего ему на лицо, зевнул:

— Да, и еще Чэн Е.

— Чэн Е? — Цзян Сюэ обернулась. — Чэн Е вернулся?

— Угу, у них на выходных каникулы.

Услышав это, Цзян Сюэ замерла:

— А ты позвал его к нам пообедать?

Поясница Цзян Ши сползала все ниже, и не прошло и нескольких минут, как он, растаяв под лучами ранневесеннего солнца, буквально растеклся по стулу.

Подобно сонному коту, стоило солнцу припечь, он полностью отключился. Прошло немало времени после слов Цзян Сюэ, прежде чем он сообразил ответить, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение:

— С какой стати мне звать его к нам обедать?

http://bllate.org/book/37293/4647489