Готовый перевод Narcissus Redemption Countdown: Blazing Fire / Обратный отсчет: Спасение зеркального двойника: Глава 4

За обеденным столом воцарилась тяжелая, удушливая атмосфера.

Шэнь Чэнцзун испуганно смотрел на нее, а затем перевел взгляд на Шэнь Цзичуаня.

Шэнь Цзичуань молча поглаживал бабушку по спине, помогая той успокоиться.

Когда он был еще ребенком, бабушка была очень проницательной, но позже у нее развилась болезнь Альцгеймера. Она постоянно путала события: часто принимала его за Шэнь Чэнцзуна или же путала с покойным приемным отцом.

А порой она не могла понять, какой сейчас год, и, погружаясь в скорбь по ушедшим близким, становилась раздражительной и крайне эмоциональной.

В моменты просветления бабушка, хоть и не была к нему так же привязана, как к Шэнь Чэнцзуну, все равно проявляла заботу.

Шэнь Цзичуань иногда думал, что, может, и хорошо, что в моменты потери контроля над чувствами бабушка перестает его узнавать — по крайней мере, она не тычет в него пальцем и не бранится.

Так ему было не так больно.

Шэнь Цзичуань выдавил из себя улыбку:

— Не сердитесь, его уже выгнали. Он больше не появится дома, вы его не увидите. Давайте лучше поедим, не стоит злиться из-за недостойных людей, вы даже Шэнь Чэнцзуна напугали.

Ко Чаолань тут же перестала ругаться и с жалостью погладила Шэнь Цзичуаня по плечу:

— Отец детей, как же ты устал, тянешь на себе весь дом. Я связала тебе новые шерстяные варежки, позже зайди ко мне, примерим, я еще немного подправлю.

Глаза Шэнь Цзичуаня заулыбались:

— Хорошо.

После ужина Ко Чаолань, закончив подгонять варежки, обессиленно уснула. Шэнь Цзичуань вышел из ее комнаты и на цыпочках прикрыл дверь.

Посуда на столе была уже вымыта Шэнь Чэнцзуном. Заметив, что брат вышел, он тихо позвал:

— Брат Шэнь.

— Не переживай, бабушка спит. — Шэнь Цзичуань направился в свою комнату, но его рукав придержали.

Он оглянулся.

Шэнь Чэнцзун произнес приглушенно:

— Брат Шэнь, бабушка не нарочно, она просто не в себе.

Шэнь Цзичуань улыбнулся:

— Я знаю.

Пальцы, сжимавшие его рукав, сжались сильнее:

— Брат Шэнь, не расстраивайся, не бросай нас…

Шэнь Цзичуань промолчал.

— Это мой дом, брат Шэнь не бросит вас.

Получив заверение, Шэнь Чэнцзун отпустил его, но в его глазах все еще читалась тревога.

Шэнь Цзичуань знал: он не родной ребенок семьи Шэнь и не родной брат Шэнь Чэнцзуна, поэтому тот всегда боялся, что из-за болезни бабушки и ее постоянных упреков он ожесточится и оставит их.

Особенно сейчас, когда до государственного экзамена оставалось полгода. Шэнь Чэнцзун нет-нет да и спрашивал, подаст ли он документы в университет в их провинции и вернется ли потом домой.

Его младший брат был очень неуверен в себе и боялся, что он бросит семью.

Шэнь Цзичуань развернулся, еще немного успокоил его, а когда Шэнь Чэнцзун ушел, вернулся в свою комнату.

Он сжимал в руках теплые, мягкие варежки, связанные бабушкой, и долго сидел перед письменным столом, глядя в пустоту. Горечь и обида в сердце сплетались в густую сеть, словно паутина в темном углу.

Спустя долгое время он наконец тихо выдохнул.

Его взгляд упал на стол, где лежали экзаменационные задания, данные ему Шэнь Чжи.

Он попробовал решить несколько задач, обнаружил, что сложность вполне умеренная, и с головой ушел в процесс, наслаждаясь удовольствием от поиска ответов.

Решив два листа, Шэнь Цзичуань почувствовал, как гнетущая тяжесть отступила, а в голове невольно возник образ Шэнь Чжи — лицо, которое было точь-в-точь как у него самого.

Может, они с Шэнь Чжи не связаны кровным родством? А вдруг они дядя и племянник? Или братья?

Он не решался спросить. Боялся, что, если спросит, это окажется ошибкой, а если догадка подтвердится — он разрушит спокойную жизнь Шэнь Чжи.

Наверное, это просто совпадение — мир велик, чего только в нем не бывает.

Если бы у Шэнь Чжи когда-то пропал ребенок, он бы спросил его при первой же встрече.

Подумав об этом, Шэнь Цзичуань бросился на пол и сделал сто отжиманий, а затем двести скручиваний.

Когда он вспотел, то похлопал себя по щекам и, постукивая по голове, пригрозил своему мозгу:

— Не выдумывай всякую чушь, а не то сделаю еще один подход, и ты больше вообще не сможешь соображать.

Мозг успокоился, но в глубине души все еще бурлило необъяснимое, смутное беспокойство.

Небо было черным как смоль.

Шэнь Чжи лежал на кровати, безмолвно глядя в бледный потолок.

В гостиной горел свет, в спальне — нет. Снаружи стемнело, и в спальне тоже стало темно, лишь слабые отблески проникали внутрь через приоткрытую дверь.

Подстава, намеренное столкновение.

Такой прием нельзя было назвать изящным, к тому же он сам пострадал. Неужели не нашлось способа познакомиться получше?

В лодыжке и ладони ощущалась слабая, но неотступная боль. Однако, чувствуя эту физическую боль, Шэнь Чжи внезапно ощутил нечто сродни облегчению и радости.

Он подумал: Это не галлюцинация, мне больно, значит, все реально.

Шэнь Чжи поднял руку, глядя на бинты на ладони, и при взгляде на рану под повязкой на его лице отразилось странное довольство.

Пролежав в постели до глубокой ночи, он так и не почувствовал сонливости. Услышав знакомый тихий шепот, он прислонился к изголовью и включил на телефоне аудиокнигу.

За окном пел тихий ветер, ночное небо после дождя казалось кристально чистым, а на экране телефона медленно вращался диск с записью:

С того самого момента я почувствовал, что вокруг меня и в глубине моего тела пробуждается невидимое, неосязаемое волнение.

…Он полагал, что время обладает бесконечным множеством рядов — расходящихся, сходящихся и параллельных, которые сплетаются в растущую, запутанную сеть.

Шэнь Чжи потер кончики пальцев, словно на них все еще сохранялось тепло талии юноши.Он поджал пальцы, сжав их в кулак, словно пытаясь удержать что-то невидимое.

Шэнь Чжи прикрыл глаза, погружаясь в дремоту.

Дождливая ночь наконец закончилась, и широкая ночная мгла укрыла всё: и бурлящее, и безмятежное.

Из телефона доносился ровный, бархатистый мужской голос, всё так же нежно и неспешно читавший вслух:

Большую часть времени мы не существуем; в какое-то время есть ты, но нет меня; в другое — есть я, но нет тебя; еще в какое-то время существуем мы оба. В нынешний миг случай даровал тебе возможность посетить мой скромный дом; в другой миг ты пройдешь через сад и обнаружишь, что я уже истлел.

А сейчас, когда слились воедино моё изобилие и твоё бытие, тропа, ведущая в будущее, продолжает ветвиться…

Глава 4

Наступил следующий день.

Шэнь Чжи проснулся.

Казалось, нога, которую он подвернул вчера, сегодня болит ещё сильнее. Он потёр виски, планируя в хлопковой пижаме выйти на улицу и купить еды.

Однако, открыв дверь, он обнаружил у порога трёхъярусный железный контейнер, завёрнутый в полотенце. На нём была наклеена записка с длинным текстом:

Брат Шэнь, это завтрак из закусочной. Мне нужно быть в школе к шести десяти, я пришел к вашей двери очень рано и побоялся разбудить, поэтому не стал стучать. Если завтрак остыл, подогрейте его. У вас травма ноги, старайтесь поменьше спускаться вниз. Если вам что-то не по вкусу, просто нарисуйте крестик на этой записке, я заберу контейнер, когда буду возвращаться из школы вечером.

В самом конце был нарисован маленький солнышко-цветок, похожий на растрёпанный колючий шарик.

В юности он сам мог так же естественно проявлять заботу о незнакомцах.

Шэнь Чжи занёс контейнер в квартиру. Там были простые продукты: соевое молоко, булочки, жареное тесто.

Наверное, парень не знал, с какой начинкой он любит булочки, поэтому купил разных.

Шэнь Чжи подогрел завтрак на плите. Он встал поздно, и не успел доесть, как в дверь постучали. Он не стал открывать сразу, а спросил из-за двери:

— Кто?

— Это я, старина Чжоу!

Хозяин книжного магазина этажом ниже.

Шэнь Чжи надел маску, открыл дверь и увидел господина Чжоу, который принёс рис и овощи. Он опешил:

— Это что?

Господин Чжоу, заметив, что он стоит, поджав одну ногу, ответил:

— Это от того паренька, Сяо Шэня, который вчера случайно столкнулся с вами. Он сказал мне утром, что днём и вечером будет занят, и попросил меня в эти дни приносить вам завтрак и ужин.

Шэнь Чжи не знал, смеяться или плакать.

— Не стоит, я могу готовить сам.

Господин Чжоу возразил:

— Ну что вы, не стесняйтесь. Сяо Шэнь заплатил мне деньги, так что я просто приношу вам то же, что готовит моя жена. Этот паренёк такой рассудительный, вечно у меня книжки да справочники покупает, мне совсем не трудно сделать такое одолжение.

Он был крайне оживлён, продолжая расхваливать Шэнь Цзичуаня. Господин Чжоу извинялся за него, уверяя, что парень точно не хотел ничего плохого, что жизнь у него тяжёлая, но он такой целеустремлённый и вообще хороший ребёнок, и всё в таком духе.

Господин Чжоу поставил горячий рис и блюда на обеденный стол и напутствовал:

— Посуду мыть не нужно, я заберу её вечером. Если что-то понадобится — скажите мне, я схожу и куплю. Мусор оставляйте у двери. Ну всё, если больше ничего не нужно, я пошёл.

Хлопнула дверь.

Шэнь Чжи замер.

В его воспоминаниях господин Чжоу был человеком немного меркантильным, но сердечным и добрым, который даже помогал ему в будущем. Однако с тех пор прошло много времени, и он успел забыть, что тот был таким болтливым.

С самой первой минуты он не смог вставить ни слова.

На столе лежали тушёная свиная ножка и суп с копытцами — полные миски, а рис был утрамбован так, что возвышался горкой.

У него разболелась голова.

Он только что позавтракал и теперь физически не мог ничего съесть.

Шэнь Чжи убрал рис и блюда в холодильник. К шести часам вечера господин Чжоу снова поднялся принести еду: креветки с яйцом, брокколи, каша из пшена.

Простая, но питательная пища, как раз для восстановления сил.

Господин Чжоу был человеком неприхотливым и сам не ел мясо с креветками каждый день, очевидно, это он приготовил специально для него.

Шэнь Чжи не мог отвергнуть чужую доброту, поэтому сказал, что не доел обед, и как раз съест его вместе с ужином.

Дождавшись девяти часов, он прошёл на кухню и снова разогрел еду.

—

Поздний вечер, ученики старших классов возвращаются из школы.

— Весь день экзамены, завтра снова сдавать, как же я устал! — пожаловался Цзи Су, но, не услышав ответа, добавил: — Брат Чуань, ты чего? Витаешь в облаках.

Шэнь Цзичуань ехал на велосипеде. Впереди уже виднелся книжный магазин господина Чжоу. Он сказал:

— Дальше иди сам, у меня дела.

Цзи Су спросил:

— Мне нужно помочь?

Шэнь Цзичуань остановился у входа в магазин:

— Не нужно.

— Мы всё ещё братья или нет? — Цзи Су тоже затормозил и ухватился за руль его велосипеда. — Брат Чуань, скажи честно, у тебя проблемы? Ты ведь даже деньги у меня занимал. Неужели, чтобы купить справочники?

Он был закадычным другом Шэнь Цзичуаня и знал его характер: в обычных обстоятельствах тот ни за что не стал бы просить в долг, а тут сразу двести юаней.

Шэнь Цзичуань дёрнул руль, но не смог вырваться. Бессильно вздохнув, он обернулся:

— Ладно, расскажу.

— Вчера же дождь был, помнишь? Дорога скользкая, я случайно сбил человека…

http://bllate.org/book/37282/4645477