Готовый перевод The Emperor and Minister's Uneasy Peace / Псы императорского двора: Узы ненависти и страсти: Глава 9

Раздался гне́вный окрик, вмиг всколыхнувший праведный гнев чиновников.

— Верно! В день рождения Сына Неба — и вдруг такая срамная, мерзкая грязь! Какое безобразие!

— Откуда вообще взялись эти люди?! Здесь же императорский дворец!

— Аминь... то есть, оммамопэдмахун, разврат... какое развратное зрелище...

Министр работ Вань Чуньфу и вовсе яростно хлопнул по столу, вскочил на ноги и, тыча пальцем в Тань Мина, принялся бранить его:

— Тань Мин! Ты, поганый евнух! Почему до сих пор не велишь увести их с глаз долой!

— Увести? Зачем же уводить? — Тань Мин легко улыбнулся, поглаживая метёлку-фэчэнь, и пропищал тонким голоском: — Господин Вань, да ведь я эту танцевальную композицию нарочно для Его Высочества наследного принца подбирал, к чему же вы так спешите?

— Чушь собачья! — Вань Чуньфу единым махом перевернул стол, до смерти перепугав разодетых танцоров — те попадали на колени. — Что это за пляски и что за песни?! Ты смеешь осквернять священный взор императора этой грязной мерзостью, Тань Мин, каков твой умысел?!

Цзян Ли молча стоял поодаль и прислушивался. Он не смел шевельнуться, зная, что и сидящий напротив Бянь Цзычжо не предпримет опрометчивых шагов: этот спектакль разыгрывали специально для них, и каждое их движение неизбежно попало бы на глаза Цзян Хуэйянь.

— Мой умысел, разумеется, в том, чтобы разделить заботы Его Величества, господин Вань, — зловеще протянул Тань Мин, и в его голосе проскользнули угрожающие нотки. Медленно спустившись по ступеням, он продолжил: — Его Высочество наследный принц — кровный дядя императора, они словно братья друг другу. Распорядившись устроить это выступление в знак высочайшей милости к Его Высочеству, разве я совершил что-то дурное? К тому же, Его Высочество наследный принц ещё даже не изволил высказать своё мнение, нравится ли ему этот танец!

— С каких это пор тут спрашивают мнение какого-то ублюдочного наследника! — будучи сановником высочайшего ранга, Вань Чуньфу не собирался щадить чувства Тань Мина. Он резко повернулся и, гневно ткнув пальцем в нос Цзян Ли, перешел в новое наступление: — Цзян Ли! И ты тоже! До чего же дерзок! Будучи командиром императорской стражи Цзиньивей, ты сидишь сложа руки, когда достоинство императора попирает этот евнух!

Цзян Ли равнодушно бросил на него взгляд и произнес:

— Этот подданный подчиняется приказам лишь Его Величества. Господин Вань, пир еще не окончен, прошу вас занять свое место.

— Ты!.. — Старое лицо Вань Чуньфу побагровело от ярости. Он рухнул на колени перед Императором Миндэ и во весь голос завопил:

— Ваше Величество!

— Я... Мы... — Император Миндэ, испуганный разгоравшимся скандалом, растерянно перевел взгляд на Цзян Ли и замер на своем месте, не зная, что предпринять.

Но тут Цзян Хуэйянь перебила его и беззаботным тоном произнесла:

— Господин Вань, император усердно постигает науки и до начала банкета просто не успел ознакомиться с праздничной программой. По мнению этой вдовы, раз уж танец замышлялся специально для наследного принца, пожалуй, пусть он сам всё и решит.

Лицо Императора Миндэ побледнело. Помедлив с глуповатым видом, он скривил губы в улыбке и проговорил:

— ...То, что сказала Вдовствующая императрица, имеет смысл. Пусть будет так, как она желает.

Вань Чуньфу со злости прополз на коленях еще пару шагов и жалобно воскликнул:

— О Ваше Величество!

— Вань Чуньфу! — неожиданно подал голос сидевший неподалеку придворный наставник Гуань Шубо. Будучи ветераном при трех императорах и повидавший немало на своем веку в чиновных кругах, он сразу понял, к чему клонится дело, и оборвал его: — Раз уж сам император изволил высказаться, почему ты еще не сел на место?

— Старик Гуань, неужели и вы...

— Вернись на место!

Внезапный резкий окрик Гуань Шубо заставил Вань Чуньфу втянуть голову в плечи. С презрительным выражением лица он взмахнул рукавом и вернулся за свой стол.

В большом зале вновь воцарилась тишина. Спустя мгновение сидевший на месте удельного князя Бянь Цзычжо вдруг громко рассмеялся. Затем он указал виною кувшином на Тань Мина и пьяным голосом произнес:

— Какое великолепное зрелище! А вы, старые зануды, ничегошеньки не смыслите в прекрасном. Только и делаете, что тычете пальцами в этих красавцев — не портите же чудный пейзаж!

С этими словами он постучал по столу, шумно икнул и добавил:

— Послушай, господин Тань, раз уж ты говорил, что всё приготовлено специально для этого принца, так вели же им танцевать! Чего они попадали на землю? Заставляют же принца ждать.

Тань Мин улыбнулся и склонил голову:

— Не спешите, Ваше Высочество. Сперва взгляните на этих ребят, не кажутся ли они вам знакомыми?

— М? — Бянь Цзычжо прищурился и вытянул шею.

— Сючунь? — внезапно выкрикнул Бянь Цзычжо, а затем перевел взгляд на другого: — Сяо Жань, и Цзинь Би... Ха-ха-ха... Ах ты, господин Тань, ну и ну! Ты же притащил сюда всех мальчишек из борделя Янчуньлоу!

Тань Мин почтительно поклонился и доложил:

— До меня дошло, что Ваше Высочество благоволит к людям из Янчуньлоу. Этот раб не мастак во многом, но уж постараться угодить изволил от всего сердца.

— Что? Этот наследный принц еще и в Янчуньлоу похаживает? — раздался чей-то шепот.

— Разве это не грязный притон для утех с продажными мальчишками? Какая мерзость! Попирание всех устоев и морали!

— И это наследник престола! Какой позор для всего императорского рода!

...Слушая эти обрывки фраз, Цзян Ли чувствовал, как у него в груди нарастает тяжесть. Он застыл, прислонившись к стене, и его тело слегка подрагивало.

Ему не хотелось ни слышать этого, ни видеть.

Каждый в зале либо гоготал, либо изрыгал проклятия, и каждое их слово безжалостно ломало Бянь Цзычжо хребет.

Он видел, как Бянь Цзычжо с пьяным лицом поднялся на ноги, с громким смехом обхватил за талию одного из юношей, небрежно сбросил на пол собственную верхнюю одежду и принялся бесцеремонно гладить его своими руками.

— Ваше Высочество принцесса, только посмотрите на этого принца: он еще и воодушевился, побежал танцевать с какими-то мальчишками! Средь бела дня, на глазах у всех, и руки распустила! — служанка дернула Цзян Шусянь за рукав, а ее насмешливый голос резал слух.

— То верно. Это же сын некогда гордого сына небес, Северного Волка Бянь То. А теперь посмотреть — вылитый цепной пес, способный лишь на одно... — Цзян Шусянь прикрыла рот рукой, перевела взгляд на Цзян Ли и с улыбкой произнесла: — Братец, гляди-ка, какой прекрасный подарок приготовила тебе тетушка-императрица. Не забудь потом выразить ей свою благодарность.

Цзян Ли едва справлялся со своим телом. В голове стоял густой туман, и лишь чистое животное побуждение заставило его поклониться Цзян Шусянь.

— Этот подданный... понял.

Луна поднялась над ивами, и этой ночью Запретный город сиял огнями.

Танцы и песни сменяли друг друга. Вокруг Бянь Цзычжо крутились мелкие чиновники: одни кормили его с ложечки, другие подносили вино. Праздник в честь Дня рождения и банкет для сановников он умудрился превратить в нечто более развратное, чем гулянки в Янчуньлоу.

Вскоре чиновники во главе с Гуань Шубо дружно поднялись из-за столов и покинули банкет. Проходя мимо Бянь Цзычжо, один из них в гневе схватил вино, оставленное на столе принца, и вылил ему прямо на голову.

Но Бянь Цзычжо не обратил на это никакого внимания. Он уже потерял всякую связь с реальностью, напился до бесчувствия и теперь лежал, уткнувшись лицом в гладкое бедро какого-то юнца, начисто забыв о том, какой нынче день и год.

Великолепный банкет в честь юбилея закончился отнюдь не радостно. После этой ночи никому было не под силу предсказать, как простой народ отнесется к наследному князю Бэйду и к каким еще большим расколам приведет борьба партий при дворе Да Юй.

Глубокой ночью Цзян Ли неторопливо вышел из Дворца Цынин.

Незадолго до этого он отвесил Цзян Хуэйянь глубокий поклон в знак благодарности, но в течение всего времени его разум оставался абсолютно пустым. Он лишь упрямо натягивал до предела последнюю струну, механически улыбаясь и отвечая на все слова Цзян Хуэйянь.

Уже на выходе Тань Мин проводил его и обронил, что Вдовствующая императрица пожаловала всех тех мальчишек Бянь Цзычжо и уже распорядилась отправить их прямиком в его поместье.

— И что с того, что он сын Северного Волка? Нынче он всего лишь сумасшедшая псина, что топит свою жизнь в разврате, — прищурившись, с ухмылкой произнес Тань Мин. — Командир Цзян, славно же вам помогли отомстить.

Какая глупость. Какая это месть? Разве это сделали ради того, чтобы утешить его гордость?

Цзян Ли посмотрел на окутанный ночным мраком Запретный город и тяжело вздохнул.

Черт возьми, на душе скребли кошки...

Наверное, Бянь Цзычжо уже добрался до своего особняка?

Может... заглянуть к нему?

Только он один сумел заметить, что во время банкета Бянь Цзычжо балансировал на самом краю пропасти.

На глазах у всех министров Бянь Цзычжо изображал предельное распутство и безостановочно вливал в себя вино. При его отменной выносливости он ни за что бы не напился до такого состояния, однако к концу вечера уже не вязал слов.

Цзян Ли сжал зубы.

Он хотел проведать его.

В конце концов, в таком состоянии Бянь Цзычжо вполне мог и помереть по дороге домой.

— Командир Цзян! — чей-то голос внезапно окликнул его. Цзян Ли вздрогнул, обернулся и увидел спешащую к нему служанку из Дворца Цяньцин.

Вся в поту и тяжело дыша, она проговорила:

— Командир, Вашему Величеству хочется вас видеть.

http://bllate.org/book/37259/4641684