Готовый перевод Mistfield Empty Bite / Туманные поля: Сердце на привязи: Глава 10

Тотчас в тот же вечер Ли Сысин появился на церемонии вшитом на заказ черном смокинге с темным узором, и всего за четыре часа прямой трансляции три его темой взлетели в тренды поисковых запросов.

Красная дорожка кинофестиваля с Ли Сысиным, Ли Сысин в роли вручающего награду гостя, невероятно красивые гифки с Ли Сысиным…

Воспользовавшись этим ажиотажем, в ту же ночь один из пиар-аккаунтов опубликовал длинную статью под названием «Ли Сысин: луна никогда не склонит голову, взглянув на этот мир», которая мгновенно взорвала сеть.

Статья начиналась с пересказа творческого пути Ли Сысина от периода работы моделью до завоевания трех титулов лучшего актера на сегодняшний день, затем перечислялись его многолетние выходки перед камерами — как он дерзил небесам и земле, никого не ставил ни во что и вел себя крайне своевольно. В заключение делался вывод, что причиной такого поведения стал слишком гладкий карьерный путь и избалованность со стороны фанатов.

Подобные критические статьи и раньше писали многие пиар-аккаунты — в конце концов, в определенные моменты Ли Сысин и впрямь бывал весьма заносчив, — однако этого было недостаточно для столь бурного внимания. По-настоящему взорвало сеть именно продолжение этой длинной статьи.

Выдав первую тысячу слов о бунтарском характере Ли Сысина, автор статьи резко сменил тон, переведя тему на отношения между мужчинами и женщинами. Он обрушился с критикой на неуважение актера к женщинам, перечислил его прошлые романы и не преминул подчеркнуть его безжалостную позицию: не признавать подобные слухи и ни за что не нести ответственности.

В самом конце статьи автор со слезами горечи воскликнул:

«Луна никогда не станет приближаться к вам хоть на миллиметр лишь из-за человеческой любви, и если вы полезете к ней сами, то лишь задохнетесь рядом с этой луной. Надеюсь, девушки, любящие Ли Сысина, станут любить себя куда сильнее!»

Следом за этим шел небольшой видеоролик. Запись была очень размытой, но тем не менее на ней отчетливо было видно, как в один из моментов на романтическом морском берегу некая блондинка целует Ли Сысина.

В одно мгновение тема «Роман Ли Сысина» оказалась на самом гребне волны.

Ли Сысин читал эту статью, когда ужинал во дворе у Цинь Сяое.

Причина была в том, что Шэнь Ханъюн позвонил только что освободившимся от дел Мин Ляну и Ли Сысину, чтобы немного пошутить, подразнить Ли Сысина из-за поднявшейся шумихи в поисковиках, а заодно сгладить углы после дневной ссоры. Завязался разговор, в ходе которого он между делом брякнул и пригласил его на ужин.

Судя по тому, насколько Шэнь Ханъюн знал Ли Сысина, тот наверняка бы отказался: после каждого мероприятия он выглядел так, словно из него выжали все соки, был донельзя уставшим и с места не сдвинулся бы, кого ни зови. Но к всеобщему удивлению, он согласился без раздумий.

Приехав, Ли Сысин почти ничего не говорил — было заметно, что он уже сильно вымотался, однако продолжал молча сидеть и пить чай.

Шэнь Ханъюн не мог тягаться с Цинь Сяое в умении пить, поэтому спустя какое-то время захмелел. Признаться в собственной слабине перед лицом любимого человека было делом ужасно стыдным, так что он отставил бокал и принялся болтать о всякой всячине. Заговорив о Ли Сысине, он вновь попытался завести разговор о горячих трендах, но стоило ему открыть Weibo, как эта длинная статья ударила ему прямо в лицо.

Сначала они восприняли это как шутку, но чем дальше он читал, тем сильнее хмурился. В конце концов Шэнь Ханъюн поднялся, ткнул в сторону Ли Сысина пальцем и вышел наружу, чтобы позвонить Сян Ханяню.

Эта длинная статья была подготовлена заранее, ведь ее авторы прекрасно понимали: если выложить лишь тот ролик с Ли Сысином, это не вызовет больших волн — не более чем добавит еще один пункт к его любовным скандалам. Поэтому они сменили угол подачи и с помощью этой пространной статьи перевели скандал в моральную плоскость. Теперь, как бы ни отреагировал Ли Сысин — ответом или молчанием, признанием или отрицанием, — зачинщики добились бы своей цели, так что ситуация складывалась крайне сложная.

У Ли Сысина не было при себе телефона, поэтому он еще ничего не знал. Проводив взглядом вышедшего Шэнь Ханъюна, он посмотрел на Цинь Сяое, только что оторвавшегося от экрана своего смартфона, и беспомощно вздохнул.

Он протянул руку к Цинь Сяое:

— Дай взглянуть, как они там опять меня расписали.

Цинь Сяое не отдал ему телефон, а лишь погасил экран и убрал его. Повернув столешницу, он пододвинул прямо к Ли Сысину пиалу с куриным супом, который подали совсем недавно.

— Выпей пару глотков, — сказал он.

Ли Сысин машинально потянулся за пиалой, но, уже подняв ее, вдруг замер, а затем расхохотался.

Он опустил пиалу, подпер голову одной рукой и, глядя на Цинь Сяое, спросил:

— Цинь Сяое, скажи, я сейчас не похож на хорошо дрессированную собаку?

Цинь Сяое поднял взгляд.

— Следующее движение по услышанной команде — всегда выполнение приказа, — произнес Ли Сысин.

Цинь Сяое немного помолчал, сделал глоток стоявшего под рукой чая и бесстрастным тоном бросил:

— Я-то думал, в этом чае яд, и ты от него сдурел.

Услышав это, Ли Сысин уткнулся лицом в собственный локоть и так затрясся от смеха, что у него вздрагивали плечи и едва хватало воздуха — трудно было сказать, что именно показалось ему столь забавным.

Насмевшись вдоволь, Ли Сысин поднял голову от стола и снова протянул руку к Цинь Сяое:

— Дай телефон хоть глянуть одним глазом. Я только новости почитаю, больше ничего, мне ведь нужно понять в чем дело, чтобы всё уладить.

Цинь Сяое, опираясь локтями о столешницу, пару секунд смотрел на него, а затем бросил ему лежавший рядом аппарат.

Блокировки экрана не было: стоило Ли Сысину провести пальцем, как перед ним открылась та самая страница Weibo, которую он уже видел. Быстро пробежав ее от начала до конца, он горько и насмешливо усмехнулся про себя.

В этот момент дверь отворилась, и вошел Шэнь Ханъюн. Не замечая царившей в кабинете тонкой, напряженной атмосферы, он рассеянно обратился к Ли Сысину:

— Я возвращаюсь в компанию, ты поедешь домой или…

Ли Сысин поднялся с места и вернул телефон Цинь Сяое.

— Я поеду с тобой.

Шэнь Ханъюн удивленно посмотрел на него, но из-за присутствия Цинь Сяое промолчал.

Извинившись перед Цинь Сяое, Шэнь Ханъюн увез Ли Сысина с собой.

По дороге в компанию Шэнь Ханъюн спросил Ли Сысина:

— Ты же обычно никогда не ввязываешься в подобные дела, с чего вдруг такая прыть? И неужели ты действительно закрутил роман с той девушкой?

Отражения уличных фонарей скользили по лицу Ли Сысина, окрашивая его то в светлые, то в темные тона — призрачные, сюрреалистичные и совершенно безжизненные. Он кривя уголки рта усмехнулся, но объясняться не стал, да и сам не знал, как бы мог объясниться.

Сейчас он хотел лишь одного — разрешить эту историю как можно изящнее.

Изящнее, еще изящнее, желательно отыскав идеальное объяснение. Тогда он сможет, создавая видимость благополучия и мира, сказать тому человеку, что мальчишка, которого тот вырастил с малых лет, за годы разлуки вырос вполне достойно и не свернул с пути.

http://bllate.org/book/37248/4640197