Готовый перевод When the Horror Author Meets a Ghost / Между строк и призраков: История одной любви: Глава 10

Она деланно и легко улыбнулась:

— И какой же способ?

— Поговорим по дороге. — Заметив, что полная луна уже высоко поднялась в ночное небо, она зашагала в сторону дома.

— Давай пойдем другой дорогой, по ней тоже можно вернуться… — медленно произнесла Чунья.

Раньше она изредка ходила по этой тропинке: безлюдной, но не пугающей, просто путь выходил немного длиннее.

Заметив, что спутница не в ударе, Цинъюй чуть удивленно приподняла брови:

— Хорошо.

Лунная прохлада и легкий ветерок рассеивали духоту раннего летнего вечера.

Цинъюй тоже наслаждалась редким моментом вечерней прогулки и, приноравливаясь к шагу идущей сзади девушки, позволяла ей плестись со скоростью черепахи.

Обернувшись и взглянув на Чунья, Цинъюй заметила ее отрешенный взгляд. Переведя глаза на зелень газона и немного подумав, она заговорила:

— Я хочу помочь тете Фан выкупить эту лавку.

Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Изнеженный ребенок, лишившись средств к существованию, сможет тратить только материнские сбережения, но даже самые большие деньги имеют свойство заканчиваться… К тому же отец все еще играет в карты, и я подозреваю, что ставки у него немаленькие…

Это действительно было так. Чунья чуть заметно кивнула: отец проигрывался еще при жизни матери, и чем больше та зарабатывала, тем крупнее становились его ставки.

Линь Цинъюй тихо усмехнулась, снова глядя на Чунья:

— Пусть он тоже на собственной шкуре прочувствует то, что когда-то чувствовала ты.

— И что ты собираешься делать? — помолчав, тихо спросила Чунья.

— Секрет. — На самом деле всё было просто, но, заметив унылый вид Чунья, Цинъюй захотела разжечь ее любопытство.

Чунья не стала допытываться и даже не посмотрела на нее.

Цинъюй нахмурилась, остановилась и повернулась к ней лицом:

— О чем ты думаешь?

Вспомнив слова тети Фан, Чунья вдруг захотела побороться хоть за что-то свое.

— Если им больше негде жить, кроме лавки, куда они отправятся? А если потом потребуют вернуть дом, что ты будешь делать?

— Они не могут так поступить, у нас заключен договор.

— А если они станут ежедневно докучать тебе и выгонять?

Увидев ее нахмуренные брови, Цинъюй смягчила тон и серьезно произнесла:

— Я не вернусь. Они сами боятся, иначе зачем им было сдавать дом?

Однако Чунья вовсе не расслабилась. Закусив губу, она с тревожным вопросом произнесла:

— На сколько дней ты взяла отпуск?

Цинъюй удивленно приподняла брови:

— Я фрилансер, время значения не имеет.

Этот ответ неожиданно разгладил морщинки на лбу Чунья, отчего Цинъюй удивилась еще сильнее.

Наконец посмотрев прямо на нее и набравшись храбрости, Чунья произнесла:

— Через несколько дней у младшего брата экзамены. Давай подождем, пока он сдаст, а потом уже начнем действовать, хорошо?

То, за что она хотела побороться, было всего лишь немного времени.

Вот оно что! Линь Цинъюй от злости даже усмехнулась. Глядя на просительное выражение лица Чунья, она с досадой подумала, что та совсем не умеет за себя постоять, и выпалила:

— Ты так о нем печешься! А он о тебе думал?

— Ты действительно его ненавидишь?

Чунья тронула себя за мочку уха. Видя покрасневшие глаза подруги и эту манящую, яркую родинку…

Она отвела взгляд:

— Ненавижу. Просто я не хочу, чтобы Вань Сюпин окончательно потеряла надежду…

— Ладно, пусть будет по-твоему, — холодно бросила Линь Цинъюй.

Тут же сменив тон, она многозначительно посмотрела на Чунья:

— Но учти, потом ты будешь слушать меня…

Услышав согласие, Чунья торопливо закивала:

— Без проблем! — боясь, что та передумает.

Она улыбнулась Цинъюй — глаза полумесяцем, а на щеках глубокие ямочки.

Дурочка. Видя, как та искренне радуется, Цинъюй просто не знала, куда деться от гнева.

— Пойдем. — Заметив холодную реакцию подруги, Чунья виновато улыбнулась.

Цинъюй ничего не ответила, но зашагала вперед такой быстрой походкой.

До самого конца пути обе молчали. Казалось, даже луна почувствовала нависшее тягостное напряжение и тихонько спряталась за тучу.

Поняв, что Цинъюй на нее сердится, Чунья не знала, с чего начать разговор.

— Маргаритки! Цинъюй, смотри, здесь маргаритки! — подумала Чунья: не зря она ее лучшая подруга, в критический момент всегда выручит.

Чунья действительно впервые видела маргаритки в Шаньчэне: раньше, гуляя в одиночестве, она вечно погружалась в свои мысли и вовсе не замечала придорожных пейзажей.

Услышав ее удивленный и восхищенный возглас, Цинъюй остановилась, но посмотрела не на цветы, куда указывала подруга, а на саму Чунья. На этот раз улыбка не была заискивающей — Чунья радовалась искренне и от всего сердца.

Отводя взгляд, Цинъюй посмотрела на скромный кустик, прятавшийся за большим деревом.

Хорошо, что горел уличный фонарь, подумала она, иначе они бы прошли мимо.

Этот куст маргариток словно иголка, проткнувшая воздушный шар, выпустил наружу весь гнев Цинъюй, и от него не осталось и следа.

— Тебе нравятся маргаритки?

Заметив, что Цинъюй заговорила первой, Чунья мысленно перевела дыхание и тяжело кивнула:

— Не считая деревьев и птиц, маргаритки были моими лучшими друзьями в родных краях.

Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Каждую весну дикие маргаритки усыпали все окрестные горы.

Она улыбнулась и невольно поднялась на цыпочки:

— Они цветут только до начала лета, а когда становится жарче, вянут.

Встреча со старыми, давно не виденными друзьями взволновала ее, и она заговорила без умолку:

— Все вокруг твердят, какая в Шаньчэне жара, а я и не думала, что цветы все еще цветут.

Цинъюй молча слушала ее рассказ, шагая все медленнее.

Ей вдруг захотелось, чтобы эта дорога никогда не кончалась.

И тогда она решила всегда ходить именно здесь.

Глава 11 Мама

— Давай завтра утром сходим на рынок? — спросила Цинъюй, прислонившись к косяку ванной.

Утерев лицо и заметив на лице подруги такое ожидание, Цинъюй кивнула:

— Давай.

— Я научу тебя готовить.

— Тогда, пожалуй, придется заглянуть в супермаркет, дома совсем никаких приправ нет. — Цинъюй немного смутилась.

От этих слов сердце Чунья растаяло, превратившись в сплошную нежность, хотя уже в следующую секунду она вспомнила о неизбежных суровых реалиях.

— Хорошо, — на щеках Чунья появились легкие ямочки.

Как обычно, закрыв глаза, Цинъюй лежала в постели и молилась, чтобы завтрашний день снова был пасмурным.

Все на свете любят солнечные дни, но ей казалось, что солнце слепит глаза слишком сильно.

Однако небеса любили пошутить, и Цинъюй проснулась от лучей солнца, пробившихся сквозь занавески.

— Который час? — Она знала, что кто-нибудь ей ответит.

— Чуть больше семи. — Чунья стояла в тени, куда еще не дотянулся солнечный свет, и улыбалась так, что глаза превращались в полумесяцы. — С добрым утром.

— С добрым утром. — Линь Цинъюй решительно поднялась с постели: привычки валяться в кровати у нее не было.

— Выходить сейчас самое то, — шествовавшая следом за Цинъюй Чунья бубнила без умолку: — Продукты еще совсем свежие…

Цинъюй молча слушала ее ворчание, чувствуя себя так, будто у нее появился собственный маленький хвостик.

На улице было еще прохладно, но солнце светило ярко, и Цинъюй наклонила зонт в сторону Чунья, чтобы та не обгорела под лучами.

Чунья слегка приобняла руку Цинъюй — ту самую, что держала ручку зонта. Ей нравилось это полное меланхолии выражение: тянуть дни, словно годы.

Супермаркет оказался огромным, и хотя внутри бродило немало пожилых женщин и мужчин, простора от этого меньше не становилось.

— Нужно купить соль, уксус, соевый соус, светлый соевый соус, темный соевый соус…

Слушая ее бесконечный перечень, Цинъюй покатила вперед большую тележку для покупок.

— У тебя вообще есть деньги? — строго глядя на девушку, которая лихорадочно выискивала на полках названные приправы, спросила Чунья.

— Об этом можешь не беспокоиться, — на ходу бросила Цинъюй. Деньги, заработанные подработками в университете, и гонорары от писательства за все эти годы были почти целиком отложены.

Успокоившись и убедившись, что с приправами покончено, Чунья направилась к рядам с едой.

— Что ты любишь есть? — непринужденно спросила Линь Цинъюй.

— Я ем всё, — Чунья была не привередлива. — Если уж обязательно выбирать… пожалуй, шпинат.

Линь Цинъюй огляделась по сторонам, завернула за угол и потянулась за пакетом для шпината.

Увидев, что корни выбранного пучка белые, Чунья улыбнулась и подсказала:

— Самый свежий шпинат — тот, у которого корни красные.

Линь Цинъюй внимательно посмотрела на пучок в своей руке, положила его обратно и взяла другой.

— А если покупаешь овощи, бери за один раз понемногу, ровно на день-два. Ты живешь одна, наберешь лишнего — испортится…

Линь Цинъюй на мгновение замерла, услышав, как Чунья продолжает:

— Зелень кинзы ты любишь, ее можно взять побольше, в холодильнике она спокойно пролежит неделю.

— И яиц купи побольше, нужно съедать хотя бы по одному в день.

Она кивнула:

— Хорошо…

— Масло, рис, мука… Это всё дома есть? — естественным тоном спросила Чунья.

— Есть, — кивнула Цинъюй. Как хорошо, что она запаслась ими заранее, иначе ей ни за что не утащить столько тяжестей.

— Давай еще купим говядины, курицы и свинины. — Заметив тонкие руки Цинъюй, Чунья решила, что до своего отъезда должна успеть научить ее готовить все блюда, которые умела сама.

— Всё разом? — удивилась Цинъюй. — Может, сначала возьмем что-то одно, а остальному научимся в следующий раз?

Она так боялась, что времени не останется, но слова Цинъюй принесли ей некоторое успокоение: значит, как минимум будет и следующий раз.

— Хорошо, тогда давай пока возьмем говядину, я научу тебя делать говядину с кинзой, — кивнула Чунья и тут же добавила: — В следующий раз научу лепить пельмени со свининой и кинзой, а еще делать куриное филе с кинзой…

Линь Цинъюй невольно рассмеялась:

— Я ведь не настолько сильно люблю кинзу.

Чунья потрогала мочку уха:

— Тогда в следующий раз научу чему-нибудь другому.

— Впрочем, я бы хотела научиться всему, что ты перечислила.

— Договорились, я всему тебя научу… — Чунья очень надеялась, что Цинъюй научится быстро. Научится абсолютно всему.

К счастью, студенческие привычки выкраивать время для тренировок не прошли даром, да и приправы были куплены в маленьких бутылочках, так что Цинъюй кое-как справилась, дотащив огромный пакет одной рукой.

— Почему ты купила столько всего? — изумилась Чунья, увидев почти полуметровый пластиковый пакет.

Линь Цинъюй ничего не ответила и лишь прибавила шагу.

Чунья усмехнулась и виновато показала язык.

— С чего это ты вдруг решила научить меня готовить?

— Вдруг ли… — Чунья улыбнулась. — Разве я не хочу отблагодарить тебя за помощь?

Налетевший порыв ветра унес ее слова прочь.

Помолчав немного, Цинъюй произнесла:

— Я делаю это по собственному желанию, никакой платы мне не нужно.

— Но это же от всего сердца, — она проскользнула в дверь и направилась на кухню.

— Вот это, вот это и вон то нужно убрать в холодильник.

— Мясо и овощи раскладывай по разным полкам, сырое и готовое тоже держи отдельно.

— Не ешь вчерашнюю еду, если не доела в тот же день — выбрасывай.

http://bllate.org/book/37223/4637162