Готовый перевод My Book Transmigration Went Wrong / Попав в книгу, я невольно соблазнил не того: Глава 10

Лу Мин не удержался и вступился за Ши Шуяня:

— Шуянь же сказал, что у него дома возникли дела, поэтому он и попросил отгул. Он же не прогуливал ради развлечений! К тому же, работая неполный день и отпрашиваясь, он ни капли не запустил учебу. Профессор Янь его только что на лекции даже похвалил.

— Тц! Да чем тут хвастаться, — презрительно фыркнул Цзян Юань, услышав, как Лу Мин упомянул Профессора Яня. — Слепой кот просто случайно поймал мертвую мышь.

В обычное время Ши Шуянь ничем особенным не выделялся, и Цзян Юань ни за что не поверил бы, что тот действительно обладает глубокими познаниями. Наверняка он просто случайно оказался знаком с тем украшением!

Они все учатся на дизайнеров ювелирных изделий, и разве найдется хоть кто-то, у кого нет пары особо любимых знаменитых работ? Назвать парочку произведений — дело совершенно нормальное, и уж точно не стоит ради этого так пресмыкаться, как Лу Мин и остальные.

Да и Профессор Янь — с чего это он вдруг так высоко оценил Ши Шуяня?

Цзян Юань уже давно готовился к Кубку «Звездный клинок», и ради этого незадолго до того специально наведался домой к Профессору Яню в надежде уговорить его взять себя в ученики.

Профессор Янь — не просто обычный университетский преподаватель, вместе с женой они оба являются известными в мире ювелирного дизайна мастерами и обладают огромными связями в этой сфере.

Если бы удалось стать последним, закрытым учеником Профессора Яня, это, конечно, кардинально отличалось бы от положения обычных студентов на потоковых лекциях.

Ему удалось выяснить, что многие из прошлых судей Кубка «Звездный клинок» были соучениками или хорошими друзьями Профессора Яня. Будучи же личным учеником профессора, он несомненно смог бы получить множество скрытых привилегий и ресурсов.

Исполненный таких надежд Цзян Юань в сопровождении отца радостно отправился к нему домой, однако Профессор Янь встретил их крайне холодно и выпродворил вон, заявив, что частным образом учеников не берет, а если кто-то хочет учиться у него, пусть усердно занимается на лекциях.

Цзян Юань чувствовал себя ужасно униженным, а тут еще и на последнем занятии Профессор Янь принялся рассыпаться в похвалах вечно незаметному Ши Шуяню.

От этого у Цзян Юаня на душе скребли кошки: казалось, будто Профессор Янь намеренно ставит его в неловкое положение.

Во всем виноват этот Ши Шуянь! Не мог он, как обычно, сидеть тише воды ниже травы? Зачем понадобилось выпендриваться именно сегодня? Цзян Юань не удержался и отпустил в адрес Ши Шуяня несколько шпилек.

— Ну так и ты поймай, покажи мне, — Ши Шуянь и сам никогда не отличался мягким характером, а столкнувшись с неоднократными провокациями со стороны собеседника, и вовсе перестал церемониться.

— И чего тут гордиться? Будто кто-то другой так не сможет! — Цзян Юань никак не ожидал, что всегда робкий Ши Шуянь посмеет ему возразить. Исполненный уверенности в собственных силах, он решил на одном дыхании выдать целый ряд своих любимых известных украшений, чтобы хорошенько утереть нос Ши Шуяню.

Однако на деле всё оказалось совсем не так, как рисовалось в мыслях.

Первые пару фраз он еще произнес гладко, но чем дальше, тем сильнее запинался: то забудет точный год создания какого-то из двух украшений, то спутает вес в каратах.

Цзян Юань не хотел ударить в грязь лицом перед Ши Шуянем, поэтому в тех местах, где память подводила, он просто на ходу выдумывал всякую чушь, лишь бы замять оплошность.

Закончив говорить, он слегка задрал подбородок, изо всех сил изображая уверенность — он ни за что не поверил бы, что те способны раскусить его обман.

Лу Хэюнь и Лу Мин, дослушав, действительно уставились на него с удивлением.

Лу Хэюнь похлопал Цзян Юаня по плечу и перевел взгляд на него и Ши Шуяня:

— А я-то думал, мы тут все вместе притворяемся ленивыми тюленями, а вы, оказывается, за нашей спиной так пашете!

Но Ши Шуянь лишь насмешливо фыркнул.

Самодовольное выражение на лице Цзян Юаня слегка изменилось, в груди зародилось смутное дурное предчувствие.

В следующую секунду его опасения оправдались: Ши Шуянь тронул губы легкой усмешкой:

— Дайте-ка вспомнить... Разве мастер Деман не создал «Слезы вечности» в память о покойной жене? Работа началась в 1937 году, но в процессе прерывалась из-за сильнейшей тоски и скорби мастера. Прошло три года, и готовое творение наконец предстало миру в 1940-м.

Ши Шуянь на мгновение замолк, а затем изогнул бровь:

— Кажется, это не имеет ни малейшего отношения к названному тобой 1947 году. К тому же, технология его изготовления совсем не такая, как ты утверждал...

Ши Шуянь один за другим указал на пять или шесть просчетов, и по мере того, как он продолжал, лицо Цзян Юаня становилось все мрачнее.

Лу Хэюнь и Лу Мин достали телефоны и вбили запрос — все оказалось именно так, до последнего слова, как и говорил Ши Шуянь. Взгляды, которыми они оба теперь одарили Ши Шуяня и Цзян Юаня, немедленно переменились.

К Ши Шуяню они стали испытывать еще большее уважение: он ведь и вправду невероятно во всем разбирался!

К тому же, он умел излагать мысли так стройно и плавно; слушать его приятный голос, объясняющий мельчайшие нюансы ювелирного искусства и даже стоящие за ними человеческие истории, было поистине сплошным удовольствием.

Они, обучаясь на дизайнеров, конечно же, тоже слышали обо всех этих знаменитых творениях, но это «знание» было поверхностным — так, имя помнили да имели лишь смутное представление. С глубокой осведомленностью Ши Шуяня это шло ни в какое сравнение.

Что же до Цзян Юаня, к нему отношение стало откровенно двусмысленным.

Не разбирается, но строит из себя знатока, да еще и попадается прямо на месте — они оба чувствовали неловкость и стыд за Цзян Юаня.

Лу Хэюнь знал, что в последнее время Цзян Юань и Ши Шуянь не особо ладят, но они все-таки жили в одной комнате, вместе ходили на пары и в столовую. Если разругаться в пух и прах, общаться дальше станет невыносимо неловко, поэтому он поспешил сгладить углы:

— Хватит об этом, давайте лучше бегом в столовую! — переводя тему, предложил Лу Хэюнь. — Если припозднимся, кисло-сладких свиных ребрышек в третьей столовой на всех не хватит.

Цзян Юань с позеленевшим лицом ухватился за протянутую Лу Хэюнем руку помощи и больше ничего не произнес. Правда, добравшись до столовой, еду у того же окошка, что и Ши Шуянь с остальными, брать не стал.

Лу Хэюнь, расплатившись за обед, вместе с Лу Мином друг за другом протиснулся сквозь толпу в очереди.

Лу Хэюнь огляделся по сторонам и спросил:

— А где Цзян Юань? Чего не видно?

Лу Мин пренебрежительно скривился:

— Дался он тебе, еще искать его. Боюсь, теперь ему просто стыдно показываться нам на глаза и садиться за один стол.

Добросердечный Лу Хэюнь вздохнул:

— Мы же всё-таки в одной комнате живем, нос к носу сталкиваемся каждый день, зачем портить отношения окончательно?

— Да он сам стесняется подходить к нам ближе, мы-то его не выгоняем намеренно.

Когда подошедший с подносом Ши Шуянь присоединился к ним, Лу Мин бросил:

— Ладно, забудь о нем, давайте лучше найдем свободные места и сядем.

Лу Хэюнь кивнул, и троица устроилась за свободным столом.

Лу Мин с благоговением посмотрел на Ши Шуяня:

— Шуянь, ты просто невероятен! Вечно сидишь тише воды ниже травы, а оказывается — молчал, молчал, да каков выдал результат!

Лу Хэюнь горячо поддержал его:

— И то верно, Шуянь! Столько времени делим одну комнату, а я только сегодня понял, до чего же ты крут. Вот уж поистине скрываешь истинные таланты.

Ши Шуянь скромно улыбнулся:

— Полно вам, пустая болтовня да и только.

— Кстати, мы тут недавно обсуждали подачу заявки на Кубок «Звездный клинок», и только ты никак не высказался, — поинтересовался Лу Хэюнь. — Ты что, не собираешься участвовать?

http://bllate.org/book/37212/4635326