Глава 4. Похищение
Сюань Эршици достал из шкафчика небольшой фарфоровый пиалу, из которой обычно пил воду, тщательно её вымыл, зачерпнул полную и вышел наружу.
Лишь вернувшись, он заметил, что мужчина лежит на кровати, подогнув ноги. Присмотревшись, Сюань Эршици понял: кровать оказалась слишком короткой, и бедняге попросту некуда было деть свои конечности.
Эта картина вызвала у Сюань Эршици невольную усмешку. Мужчина казался молчаливым и холодным, и то, как он вынужденно поджал ноги, совершенно не вязалось с его суровым образом. Сюань Эршици недолго поборолся с собой, но в итоге не удержался и, прикрыв рот рукой, тихо рассмеялся — живо, искренне, с явным удовольствием.
Мужчина на кровати, услышав звуки, лишь слегка повел глазами и поджал губы. Он ничего не сказал и даже не взглянул в сторону Сюань Эршици.
Глядя на то, как человек мучается на тесной койке, Сюань Эршици даже проникся к нему жалостью. Но стоило ему подумать о том, что если бы он сам лег на эту кровать, то не только не чувствовал бы стеснения, но еще и место осталось бы, как его тут же разобрала досада, и бедолага перестал казаться ему таким уж несчастным.
Тихо хмыкнув, он подошел к кровати и присел на край. Не говоря ни слова, он одной рукой приподнял голову мужчины, а другой поднес пиалу, желая напоить его.
Мужчина прекрасно слышал этот капризный «хмык», похожий на недовольство ребенка, но не пошевелился. Сейчас он пристально изучал лицо мальчишки: тот держался необычайно просто, не испугался его окровавленного вида, что невольно пробуждало любопытство.
Заметив, что мужчина пристально смотрит на него, не двигаясь, Сюань Эршици решил, что тот брезгует, и поспешил объясниться:
— Пей спокойно, это чистая природная минеральная вода. Хоть я её и не кипятил, она очень чистая, уверяю, ничего плохого не случится.
Чистый, ясный голос ребенка внезапно прозвучал совсем рядом, заставив мужчину на мгновение замереть. Однако Сюань Эршици этого не заметил. Поскольку он сидел на краю кровати, склонившись над мужчиной, его дыхание касалось самого уха незнакомца.
Мужчина ничего не ответил на объяснения. На самом деле он вовсе не брезговал водой — просто не стал оправдываться и послушно сделал глоток из рук мальчика.
Ощутив вкус воды, мужчина был приятно удивлен: это действительно была сладковатая горная вода, без всякого постороннего привкуса. А поскольку он мучился от сильной жажды, то пил быстро — его красивый кадык ритмично двигался вверх-вниз, и в считанные мгновения пиала опустела.
Видя, как жадно он пьет, Сюань Эршици обеспокоенно заметил:
— Пей медленнее, подавишься… — но не успел он договорить, как мужчина уже закончил.
Сюань Эршици опешил от такой поспешности, на секунду даже застыл на месте. Лишь опустив голову гостя обратно на постель и убрав пиалу, он принялся снимать с себя дождевик.
За стенами бамбуковой хижины дождь усилился, забарабанив по крыше.
Напившись, мужчина почувствовал, что голова прояснилась, но кожа головы нестерпимо чесалась. Он потянулся рукой, чтобы нащупать рану, но не успел коснуться её, как его запястье перехватила маленькая ладошка. Раздался голос мальчика:
— Не трогай рану. У тебя было сильное кровотечение, хорошо, что оно уже остановилось. Давай я помогу тебе всё обработать.
Рука мужчины замерла в воздухе, он перевел взгляд на ребенка. Без дождевика тот казался еще худее. Ручки у него были совсем маленькие, но пальцы — тонкие и изящные. Если посмотреть на лицо: большие, по-детски круглые миндалевидные глаза, светящиеся умом, крошечный подбородок — да, это был самый настоящий ребенок. Только вот слишком худой, кожа да кости, отчего глаза на лице казались огромными. Когда он смотрел на кого-то, это выглядело так жалобно, словно на котенка, оставшегося без матери.
— Хорошо, — ответил мужчина, опустив руку, после того как закончил осмотр.
На самом деле, он вовсе не собирался позволять ребенку тащить себя сюда. Но начался дождь, а он терпеть не мог мокнуть, поэтому решил отказаться от идеи ждать под ливнем тех, кто придет его искать. Теперь, повинуясь совету маленького спасителя, он понял, что решение было верным. Этот ребенок… такой добрый, милый и совсем не боится чужаков.
Увидев, что мужчина убрал руку, Сюань Эршици успокоился. Он хотел проверить пульс, чтобы понять, нет ли внутренних повреждений, и спросил:
— У тебя ничего не болит? Особенно нет ли ощущений, связанных с внутренними травмами?
Мужчина покачал головой и ответил честно:
— Нет, только удар по голове тяжелым предметом.
Сюань Эршици кивнул и уточнил:
— А на теле есть другие раны? Я вижу, что кровь только на голове, в остальном всё должно быть в порядке, верно?
Мужчина снова покачал головой. Сюань Эршици удовлетворенно произнес:
— Тогда я сначала помою лицо, оно всё в крови, разве тебе не неприятно?
Мужчина прислушался к своим ощущениям. Лицо действительно было липким, но, не желая доставлять лишних хлопот ребенку, он солгал:
— В порядке, неприятных ощущений нет. — Помолчав, добавил: — Спасибо тебе.
Сюань Эршици впервые услышал от него больше одного предложения подряд. Его мнение о мужчине слегка изменилось — тот оказался не таким уж высокомерным ледяным столбом, как ему казалось.
— Не за что. Я изучаю медицину, а сердце врача должно быть милосердным. Это мой профессиональный долг, — «и всё такое», — добавил он про себя.
Последние слова Сюань Эршици вслух произносить не стал. Он просто хотел подыграть пациенту — в конце концов, тот всё равно его не знает, можно и приврать для солидности.
Сюань Эршици принес из соседней комнаты еще одну чашу с водой и достал небольшую тканевую сумку, которую всегда носил на плече. Достал оттуда маленький платок, намочил его, отжал и принялся осторожно смывать кровь с лица мужчины.
Стирая пятна, он спросил:
— Как же ты оказался раненым и без сознания в горах? Когда я увидел тебя, лежащего в луже крови, я чуть со страху не умер.
Сюань Эршици, не церемонясь, вместо имени сразу стал расспрашивать о причинах появления незнакомца в этих местах.
http://bllate.org/book/37210/4634845
Сказали спасибо 0 читателей