Готовый перевод Red Thread Reborn / Красная нить судьбы: Тайная жизнь Шэнь Линцзюня: Глава 9

Тот, кого пнули, наконец с большим опозданием пришел в себя:

— Чего?

Шэнь Линцзюнь ответил:

— Я говорю, что хочу поесть хого.

Меньше всего ему хотелось идти есть какую-то заморскую еду.

Чжоу Шунань тут же откликнулся:

— Хорошо. — Он снова спросил: — С кем ты только что разговаривал по телефону?

— С братом, — отвечая, Шэнь Линцзюнь вытаскивал из сумки учебники. — Как только поем, сразу же должен вернуться.

Чжоу Шунань поинтересовался:

— Твой брат так строго тебя контролирует?

Шэнь Линцзюнь не стал ни подтверждать, ни опровергать это и достал еще одну тетрадь с базовыми упражнениями, принимаясь за работу. Раз уж он все равно пока не решил, чем займется дальше, то просто проживет еще один день как монах, бьющий в колокольчик: сколько сможет усвоить — столько усвоит.

Казалось, он вовсе не был расстроен из-за результатов экзаменов, напоминая скорее антистресс-игрушку, которую сначала как следует помняли, а она тут же приняла прежнюю форму. Чжоу Шунань больше не стал докучать ему расспросами и, опустив голову, принялся через телефон искать место для ужина.

Он с таким трудом вытащил парня куда-то, поэтому, естественно, хотел провести с ним побольше времени. И действительно, когда хого уже подходил к концу, Чжоу Шунань тут же заговорил:

— Еще только чуть больше семи часов, не хочешь пойти куда-нибудь погулять ненадолго?

Шэнь Линцзюнь от остроты чувствовал, что его голова вот-вот задымится:

— Куда пойти погулять?

Чжоу Шунань налил ему стакан ледяной воды и произнес с едва уловимым намеком в голосе:

— На соседней улице есть довольно интересбар, его открыл мой друг. Заглянем туда посидеть?

Шэнь Линцзюнь невольно ощутил укол зависти: пропасть между людьми поистине огромна. Он сам все еще ломал голову над тем, что, если не сдаст экзамен в университет, пойдет взбивать чай с молоком, в то время как богатые парни в его возрасте уже вовсю занимаются собственным бизнесом.

Но эта мысль задержалась в его голове лишь на мгновение, потому что предложение Чжоу Шунаня показалось ему невероятно заманчивым. Не говоря уже о том, что за время пребывания в городе он вообще ничего толком не повидал, а раньше в родных краях максимум бывал в интернет-кафе. Сейчас же, когда кто-то вызвался его поводить, он был готов ухватиться за эту возможность обеими руками.

Немного поколебавшись, он произнес:

— Но мой брат точно не разрешит мне пойти.

Чжоу Шунань легко щелкнул его по лбу:

— Какой же ты глупый. Скажи, что вернешься попозже, и попроси брата забрать тебя отсюда. Пока мы сходим в бар туда и обратно, пройдет чуть больше часа — разве тебе трудно подождать его в ресторане хого?

Шэнь Линцзюнь принадлежал к числу тех людей, которые быстро забывают полученные уроки. Лян Цзиань только вчера предупреждал его, что лгать запрещено, но стоило кому-то сегодня немного сбить его с пути, как он тут же взялся за старое. Словно озаренный внезапным пониманием, он достал телефон и отправил Лян Цзианю сообщение: «Брат, ты можешь забрать меня в девять часов? Я хочу еще немного пообщаться с одноклассником».

Отправив сообщение, он также прикрепил к нему геолокацию.

Лян Цзиань вскоре ответил коротким словом: «Хорошо».

Шэнь Линцзюнь окончательно успокоился и вслед за Чжоу Шунанем вошел в бар.

Он окинул взглядом окружающую обстановку: судя по всему, это место было больше похоже на дискотеку, чем на бар. Во всяком случае, здесь стоял невообразимый шум. Чжоу Шунань же чувствовал себя тут как рыба в воде, и сейчас в нем не оставалось ни капли студенческой робости. Он весьма уверенно поприветствовал бармена и попросил принести два фирменных коктейля.

Шэнь Линцзюнь не смел притрагиваться к выпивке, потому что за те десять минут, что он сидел на месте, перед ним уже выстроился целый ряд напитков неизвестной крепости. Все они были один за другим выставлены барменом, который заявлял, что это угощение от кого-то из посетителей. Под каждым стаканом неизменно лежала визитка или записка. Чжоу Шунань с крайним раздражением сминал их одну за другой и выбрасывал. Шэнь Линцзюнь, хоть и отличался некоторой заторможенностью, вовсе не был дураком: осознав, что все это были попытки познакомиться, он почувствовал себя как на иголках.

Почему в большом городе так много геев…

Бармен подал еще один стакан и, размяв уставшее и затекшее плечо, обратился к Чжоу Шунаню:

— Не мог бы ты увезти своего маленького бойфренда отсюда? Я не хочу работать сверхурочно.

Чжоу Шунань уже собирался подыграть и оставить все как есть, но Шэнь Линцзюнь торопливо произнес:

— Мы не в таких отношениях.

Бармен с загадочной усмешкой взглянул на Чжоу Шунаня и приподнял бровь.

Чжоу Шунань больше ничего не сказал. Из-за громкой музыки и тусклого света даже его взгляд, обращенный на Шэнь Линцзюня, казался расплывчатым. Перехватив парня за запястье, он предложил:

— Пойдем потанцуем?

Шэнь Линцзюнь все еще чувствовал себя зажатым, но любопытство ко всему новому перевесило. Хотя он совершенно не умел танцевать, он все же кивнул и вслед за Чжоу Шунанем шагнул на танцпол.

Толпа была тесной и беспорядочной, казалось, кто-то постоянно задевал его. Шэнь Линцзюнь почувствовал, как ладонь Чжоу Шунаня легла ему на поясницу и притянула ближе к себе. Думая, что Чжоу Шунань просто помогает ему — точно так же, как только что поступал с визитками и записками, — он поднял голову и искренне произнес:

— Спасибо тебе.

Чжоу Шунань понял, за что именно тот благодарит, и счел его до нелепости простодушным. Не удержавшись, он наклонился и придвинулся еще ближе:

— Ты слишком красив. Стоило тебе войти, как почти все вокруг стали смотреть только на тебя.

Он действительно едва сдерживался, чтобы не поцеловать его. В такой туманной и полной двусмысленности атмосфере человеческий рассудок улетучивается мгновенно. Шэнь Линцзюнь, наконец догоняя происходящее умом, почувствовал, как по спине пробежал густой холодный пот, и внезапно выпалил:

— Мой брат скоро приедет за мной.

— Давай вернемся.

Рассудок Чжоу Шунаня висел на волоске, и лишь спустя долгую паузу он произнес:

— Хорошо.

Однако едва они вышли из бара, Шэнь Линцзюнь нос к носу столкнулся с человеком, которого совершенно не ожидал здесь увидеть. Цзи Юйсюань с покрасневшими глазами и изможденным лицом смотрел на него:

— Шэнь Линцзюнь, с какой стати ты со мной расстаешься?

В округе то и дело сновали люди, и эта троица, замершая у входа, привлекала слишком много внимания. Увидев Цзи Юйсюаня, Шэнь Линцзюнь погрузился в абсолютное оцепенение — он даже не расслышал, о чем его спросили, а лишь выдавил:

— Как ты меня нашел?

Он никогда не говорил Цзи Юйсюаню, где сейчас живет.

Внезапно в памяти всплыло утреннее сообщение: один из прежних знакомых просил у него адрес, якобы чтобы отправить кое-какие вещи.

Поскольку тот человек действительно входил в число тех немногих, с кем у него были неплохие отношения, Шэнь Линцзюнь без тени сомнения назвал адрес школы. И даже сейчас он не думал, что друг его обманул — скорее всего, Цзи Юйсюань сначала сам выведал адрес у того парня обманным путем.

Просто он никак не ожидал, что Цзи Юйсюань примчится сюда лично.

Выражение лица Цзи Юйсюаня было средним между смехом и слезами:

— Как я тебя нашел?

— Ты вчера вечером ни с того ни с сего заявил о расставании! Я, блин, из-за этого разозлился и пролежал без сна всю ночь, а сегодня чуть свет шесть с лишним часов ехал на поезде, чтобы разыскать тебя. — Цзи Юйсюань схватил его за воротник и толкнул на стену. С какой стати это одностороннее прекращение отношений по принципу рухнувшего обрыва должен объявлять Шэнь Линцзюнь? Если уж расставаться, то первыми слова об этом должен произнести он!

— В конце концов, это же ты сам тогда подошел ко мне и предложил встречаться, а теперь что это значит? Пожил тут жизнью богатея и решил в мгновение ока выставить меня за дверь, да? Говорю тебе, даже не мечтай! Кто ты такой, черт возьми, чтобы бросать меня?

Когда в таком возрасте сталкиваешься с разрывом отношений, гнев почему-то оказывается куда сильнее боли от расставания. Шэнь Линцзюнь от непрерывного натяжения ткани на воротнике чувствовал себя немного стесненным в дыхании, но при этом нашел ситуацию забавной. Он посмотрел на Цзи Юйсюаня и насмешливо бросил:

— А когда мы были вместе, ты хорошо ко мне относился?

Зевак вокруг становилось все больше. Шэнь Линцзюнь не хотел устраивать публичную ссору и становиться посмешищем для толпы, к тому же он не желал терять время: если вдруг Лян Цзиань приедет за ним и обнаружит, что его нет на месте, а вдобавок вскроется ложь, ему дома снова зададут жару.

Чжоу Шунань, который до этого стоял в стороне и бездействовал, внезапно шагнул вперед, ухватил Цзи Юйсюаня за загривок и резко оттащил назад. Все произошло слишком внезапно: Чжоу Шунань не то чтобы не хотел вмешиваться, просто с самого начала этот крашеный блондин выдал такую фразу, от которой он сам на мгновение лишился дар речи. К тому же ему было безумно любопытно, да и недавняя холодность Шэнь Линцзюня в баре вызывала в нем смутное раздражение, поэтому он решил просто постоять в сторонке и посмотреть представление.

Цзи Юйсюань как раз полыхал гневом, который некуда было девать. Бить Шэнь Линцзюня по лицу ему все же было жалко, а вот этот тип за спиной решил полезть первым. Словно бешеная собака, он с размаху ударил ногой назад, изрыгая ругательства:

— Я торчал у ворот твоей школы с самого окончания уроков и видел, как вы вместе пошли жрать хого и шататься по барам! Шэнь Линцзюнь, ну ты даешь! Ты что, решил навесить мне рога или сразу перепрыгнуть в новые отношения? Так вот этот хмырь — твой новый хахаль? С виду обычный альфонс, а что, очень богатый, что ли?

Речь из его уст лилась исключительно мерзкая. Чжоу Шунань развернулся и тут же врезал ему кулаком. У входа в бар собралась густая толпа зевак. Шэнь Линцзюню стало до отвращения стыдно; он пару раз крикнул, чтобы они прекратили драку, но на него никто даже не обратил внимания. Разозлившись окончательно, он подскочил и изо всех сил пнул Цзи Юйсюаня:

— Ты можешь убраться туда, откуда притащился?!

Цзи Юйсюань, устроившись на земле с видом прилипчивой шавки, перевернулся набок и с распухшей щекой провыл:

— Не могу!

— Какое у тебя было отношение, когда ты умолял меня сойтись? А какое теперь? Раз уж мы решили разойтись по-хорошему, так плати деньги! За тот год с лишним, что мы были вместе, ты должен выплатить мне компенсацию за моральный ущерб! Я вообще-то гетеросексуал, знаешь ли, встречаться с тобой было большим трудом!

Чжоу Шунань снова замахнулся, но Шэнь Линцзюнь покачал головой, давая понять, что разберется сам.

— Я тебе ничего не должен, Цзи Юйсюань. — Он попытался немного унять дыхание, хотя его глаза уже покраснели от злости. — Во-первых, мы с ним просто друзья, я не делал ничего предосудительного по отношению к тебе. Во-вторых, в плане чувств я перед тобой тоже в долгу не остался — ты прекрасно знаешь, почему со мной сошелся. В-третьих, я никогда и ни копейки тебе не был должен: ни раньше, ни тем более сейчас.

Цзи Юйсюань кое-как поднялся на ноги. Он был не в состоянии воспринять слова Шэнь Линцзюня всерьез — ему казалось, что тот лишь выгораживает Чжоу Шунаня, и из его рта потоком полились еще более ядовитые слова:

— А твой новый бойфренд не брезгует тобой? Он в курсе, что у тебя между ног растет…

— Хрясь!

Не успел он договорить, как Шэнь Линцзюнь отвесил ему звонкую пощечину. От резкого звука удара вокруг даже на мгновение стихло. Когда Шэнь Линцзюнь снова посмотрел на него, в его глазах полыхала поистине разрушительная ярость:

— Цзи Юйсюань, попробуй-ка сказать еще хоть слово!

Ударив его, Шэнь Линцзюнь почувствовал тошноту уже от самого себя. В пять лет, когда он ходил в туалет, Цзи Юйсюань подглядывал из-за забора. Толком ничего не разглядев, а заметив лишь то, что тот сидит на корточках, он растрепал направо и налево, будто Шэнь Линцзюнь — гермафродит. Трудно было поверить, что подобную чушь способен изрыгнуть ребенок младше пяти лет. С тех пор все ровесники вокруг стали дразнить его именно так — даже несмотря на то, что никто из них ничего толком не видел, каждый вел себя так, будто наблюдал всё своими глазами.

Слухам никогда не нужны доказательства — достаточно лишь непрерывного распространения, чтобы они превратились в общеизвестную «правду». И в каком-то смысле для него это действительно было горькой правдой. Шэнь Линцзюню было нечего возразить, оставалось лишь всеми силами сторониться людей.

А позже, когда он сошелся с Цзи Юйсюанем, те прежние постоянные издевательства и впрямь прекратились, но их связь переросла в нечто куда более извращенное.

Конечно, он искал защиты, но разве для него это не было одновременно и своего рода местью?

http://bllate.org/book/37192/4632204