Готовый перевод Magical Girl Reemployment, But Joins the Villains / Магическая девочка в поисках работы: Путь на сторону зла: Глава 7

Чтобы у волшебниц и Духов-наставников была возможность вовремя связываться с Компанией, Компания приложила немало усилий для поддержания стабильности сигнала.

С Лагерем перевоспитания её уровня это было не сравнить.

—…

И тем не менее.

Сейчас в голове у Линь И немного прояснилось.

Вряд ли какая-то другая сила, кроме Компании, смогла бы выпустить заключенных злодеев из её организации.

У Компании определенно что-то произошло. И ей, занимающей первое место по показателям эффективности, об этом не сообщили.

Но, возможно, Гюго в курсе.

Нет, она точно знает.

Эта девчонка уже сбежала из Компании, и говорить, что она ничего не ведает...

Линь И в это не верила.

Если прикинуть, время как раз подходит.

Обязательно нужно во всем разобраться.

— Тревога отменена, — когда Линь И наконец полностью вернула себе самообладание и отдала приказ,

окружающие спутники облегченно выдохнули.

— Атмосфера была... просто жуткой, — Дельфина попыталась вспомнить только что царившее вокруг напряжение.

Если уж дочь божества делает такие выводы, значит, обстановка и правда накалилась до предела.

— Я чуть не трансформировалась, — Ци Сяосяо тоже глубоко задышала. — В один момент, прямо перед самым окончанием, чуть не рвануло. Вы почувствовали?

Кудряш, проверявший прибор, который записывал речь с помощью механики, тут же отчитался:

— Ничего подобного, сестрица-волшебница всё прекрасно контролировала.

Ань Бэй, погруженная в раздумья с самого начала разговора, наконец прервала воспоминания:

— По-моему, чувствовалось.

— Прибор ничего не зафиксировал. Сломался, что ли? — ребенок снова принялся ковыряться в аппарате.

В этот момент Довадова, всё это время кружившая в небе и наблюдавшая за окрестностями, громко завопила:

— Мы тут… кажется… заметили… нечто…

Ах, судя по всему,

без присмотра оставлять дела действительно нельзя.

Окутанная леденящей аурой Линь И стремительно бросилась обратно в здание.

Линь И едва переступила порог, как тут же заметила среди толпы некоего психопатичного Короля демонов.

Сесилия… что она здесь делает?

Сесилия вышла из допросной, то есть из своей собственной комнаты.

Что могло заставить её выйти?

У неё вовсе не склочный характер, если честно, кроме пыток её вообще мало что интересует.

И вот эта самая особа сейчас… внезапно помогает удерживать порядок.

Посмотрим на другую сторону.

На некотором расстоянии напротив Сесилии стояла и пускала мыльные пузыри девушка, с которой та пикировалась.

—…

Ладно, теперь Линь И ни капли не удивлена.

Линь И вспомнила.

Была тут одна такая особа.

То, что Сесилия вышла из себя, абсолютно неудивительно.

Среди столь причудливой компании злодеев со столь неординарными замашками эту зачинщицу звали Стефани. Она была эталонным, хрестоматийным злодеем — не тем, кого выбрали по результатам голосования и навесили ярлык злодея, а той, которая искренне считала себя абсолютным злом.

У этой особы на посту злодейки была лишь одна цель — уничтожить вселенную.

Вы все должны сдохнуть.

Это фраза, которую она повторяла чаще всего.

Что же касается её «подвигов»… по сравнению с прежними догадками о том, что волшебницы могут уничтожить вселенную, это было совершенно другой крайностью.

Стефани искренне верила, что вселенную можно разрушить с помощью мыльных пузырей.

Поначалу Линь И думала, что её следует отправить в психиатрическую лечебницу, а не в Лагерь перевоспитания.

Но позже выяснилось.

Способность Стефани выдувать мыльные пузыри…

В некотором роде являлась копией энергетической структуры волшебниц.

Обычный человек. Скопировал энергетическую структуру волшебницы, а затем… пустил эту силу на выдувание пузырей.

И маниакально жаждала повторением этого действия уничтожить вселенную.

Честно говоря, Линь И не особо понимала эту логику, но если вдруг поймет… для вселенной это добром не кончится.

Однако, если бы однажды Стефани перестала тратить эту способность на мыльные пузыри, среди обычных людей она оказалась бы бесковнечной волшебницей — обладающей силой, но ничем не сдерживаемой.

Это крайне опасно.

Линь И лично задавала ей вопрос, по крайней мере, убедилась в её намерениях.

— Почему ты… не используешь свои способности для чего-нибудь другого?

— Мне нравится пускать пузыри.

— Так пускай их как положено, зачем говорить вещи, от которых людям становится страшно?

— А вот и нет. Мне нравится пускать пузыри, и вы все должны сдохнуть.

— …Лечебница или Лагерь перевоспитания. Выбирай что-то одно.

— В лечебнице можно пускать пузыри?

— Не обязательно. Если тебя привяжут, то нельзя.

— Тогда погнали в Лагерь перевоспитания.

Вот так Стефани и оказалась в Лагере перевоспитания.

И вот теперь она выбралась наружу.

Вы, бра, ла.

—…Может, ей собрать всех этих злодеев в кучу, сформировать отряд и запихнуть обратно в Лагерь перевоспитания?

Если бы тысяча и один злодей поперли на неё толпой, она бы не справилась: врагов много, а она одна, невозможно совершать столько точных манипуляций одновременно, чтобы каждый сбегающий остался целым и невредимым.

Поэтому, когда противников много, а ты в меньшинстве, лучший способ — закрутиться прямо в самом их центре. Навести хоть какой-то порядок.

Сейчас на её стороне хотя бы есть несколько соратников, способных выдержать её удар в полную силу; если каждый из них возьмет на себя по сотне человек одновременно, проблем возникнуть не должно, а со спасенными сотнями она наверняка сумеет разобраться без травм…

— А вот и ты, — Стефани подошла прямо к Линь И. — Наконец-то дождалась тебя, а то эта особа наотрез отказывалась пускать меня к тебе.

Стефани указала на Сесилию.

Точно ведь, если этот Король демонов соизволила помочь, возможно, от неё будет хоть какая-то польза… стоп.

— Ты меня искала? — опешила Линь И. Стефани и в самом деле искала её, и в глазах Стефани это было так же важно, как пускать мыльные пузыри ради уничтожения мира.

…Перевоспитание.

Дало свои плоды.

— Моя учительница велела мне помочь тебе, — Стефани общалась куда охотнее, чем во время их прошлой беседы. — Ну, та самая крошечная, недорогая коротышка.

Ага, под это описание идеально подходила Мирида. Мирида была далеко не самой молодой волшебницей, когда-либо поступавшей на службу, но определенно входила в первую десятку.

Как раз в тот возраст, когда ею легко манипулировать, но у неё уже есть собственные зачатки рассудительности.

Короче говоря, очень невысокая.

Прямо дитя из подготовительной группы, ростом ниже парты.

— Смотри, — Стефани протянула Линь И приспособление для выдувания пузырей.

Ветра не было, но из приспособления целыми стайками вылетали пузыри.

Кристально чистые воздушные сферы.

Внутри шаров циркулировала энергия.

Способности Стефани… стали намного искуснее.

Если бы… она стала волшебницей.

Наверное, вышла бы просто потрясающей, невероятно выдающейся.

Но.

— Волшебница? Бить злодеев?

— И не подумай. Я лучше побуду злодейкой, которую ловят волшебницы, а потом продолжу пускать пузыри и уничтожать мир.

Раньше Стефани не волновало абсолютно, совершенно ничто, кроме выдувания пузырей и последующего уничтожения мира.

— Я же могу тебе помочь, верно? — теперь уже перевоспитанная Стефани даже хвасталась перед Линь И своими силами. — Я тут слышала краем уха: только благодаря тому, что я встретила тебя, меня не прикончили. Другие волшебницы при виде злодеев сразу зачищают их, а если тебя зачистят, пузыри уже не попускаешь. Ты же дала мне выбор.

…Мирида, её божество.

Бесчисленное количество раз Линь И мысленно возносила хвалу этой дисквалифицированной волшебнице-учительнице, которая, казалось, никогда не собиралась выпускаться.

Хотя, по правде говоря, они обе знали.

Мирида тут была вовсе ни при чем.

Да даже сама Мирида это прекрасно понимала.

Быть может, дело было лишь в том, что…

Она считала, будто спасенные ею ученики идут ни в какое сравнение с тем количеством отнятых жизней.

— Если поручить тебе командовать сотней человек, удержишь контроль? — Линь И повторила вопрос.

— Запросто, вообще без проблем, — Стефани держалась крайне уверенно.

Линь И подумала, что так и должно быть: обычный злодей, обладающий силой волшебницы, наверняка намного сильнее рядовых злодеев. Эта девчонка явно сможет сдержать удар волшебницы в полную силу.

— Хорошо, рассчитываю на тебя. Только, если можно, постарайся бить чуть помягче, — если этот шарик прилетит в обычного злодея, тому наверняка будет очень больно, так что предупредить стоило.

— Не переживай, я в курсе. Учительница говорила: чем больше сила, тем больше ответственность. А для обычных людей… — Стефани скатала крошечный пузырек размером с ноготок, — вот такого размера вполне хватит.

— …Спасибо тебе, — Линь И снова была потрясена до глубины души.

С её точки зрения, Стефани теперь действительно была готова покинуть Лагерь перевоспитания.

У неё появились здравый смысл и капелька милосердия.

…Дело тут не только в крутом учителе, наверное… злодеи-ученики в глубине души тоже хотят понять этот мир.

Ведь никому не хочется жить в мире, о котором ты не имеешь ни малейшего представления.

Линь И перевела взгляд на Сесилию.

Не дожидаясь вопросов, Сесилия произнесла:

— Когда распределишь мне последнюю партию людей, останется, наверное, меньше сотни.

Тысяча один минус девять групп по сто один, да минус саму Сесилию — должно остаться девяносто один человек.

Правда, судя по интонации Сесилии —

Кто знает, может, какой-нибудь бедолага-злодей едва дышит и на полноценного человека уже не тянет.

Если уж совсем припрет, с остальными Линь И придется разбираться самой.

На самом деле, если попросить о помощи ребенка, он наверняка смог бы присмотреть за парочкой людей.

Но Линь И… не хотела так поступать.

В конце концов, этот ребенок выглядел едва ли старше Мириды.

— Ты… меня игнорируешь, — закончив проверку оборудования и окончательно убедившись, что прибор цел и невредим, ребенок подбежал ближе. — Мой прибор в полном порядке, а присмотреть за парой человек — просто сделай побольше таких приборов.

— Речь идет о сотне человек, — подчеркнула Линь И.

— И какая разница, сколько приборов, если их всё равно машина делает?

— … — Линь И потеряла дар речи. И правда, ведь всю работу выполняют приборы.

— Молчишь — значит, согласна.

— Ладно, — Линь И сдалась. Если не соглашаться… по правде говоря, она понятия не имела, кому еще можно доверить присмотр за ребенком; даже если явится Гюго, ничего не выйдет — эта девчонка совершенно не умеет ладить с детьми, Линь И знала это еще с детства.

http://bllate.org/book/37166/4628842