Готовый перевод Come, Make a Heart [Rebirth] / Сердечко на память: Перерождение в чужой любви: Глава 2

— Чжан Хуаньхуань, ты проснулась или нет? Если проснулась, живо вставай завтракать.

Какой ещё завтрак, я сама скоро стану завтраком!

Чжан Хуаньхуань машинально пошарила рукой в поисках своего Интеллектуального мозга, но обнаружила, что его уже сняли с запястья. От этого на сердце стало ещё тревожнее.

Нет, наверняка есть способ отсюда выбраться!

Она тут же села на кровати, закрыла глаза, задвигала руками вверх-вниз и принялась глубоко дышать, изо всех сил пытаясь успокоиться. Успокоив дыхание, она открыла глаза и внимательно осмотрела комнату.

И тут она заметила, что вокруг всё до боли знакомо: даже плакаты на стене висели на тех же местах и выглядели ровно настолько же потёртыми, а её собственный Интеллектуальный мозг преспокойно лежал на прикроватной тумбочке!

Выходит, она в собственной комнате?

Чжан Хуаньхуань почувствовала, что её мозгов катастрофически не хватает. Чего, чёрт побери, добивается этот… этот тип?

Она схватила с тумбочки Интеллектуальный мозг, намереваясь вызвать полицию, но выяснилось, что батарея села! Села! Батарея! Совсем!

Небеса решили меня погубить! Зарядка, как назло, осталась в гостиной!

Она сжала губы и, наотрез отказываясь смириться с поражением, нажала на кнопку включения, отчаянно надеясь, что устройство хотя бы ненадолго оживет и спасёт её.

Секунда, две… прошло полминуты, а Интеллектуальный мозг не подавал никаких признаков жизни.

— Паршивый Интеллектуальный мозг, знала бы — пожалела денег и купила новый! — в сердцах швырнув устройство на подушку, Чжан Хуаньхуань до предела расстроилась.

При мыслях о том, что главный виновник всех её бед находится прямо в её доме, к горлу подступил горький ком. Он застрял где-то посредине, и от этого стало невероятно паршиво.

Но как бы ни бушевало возмущение, приходилось смотреть правде в глаза.

— Вдох, выдох, не злимся~ Вдох, выдох, не злимся…

Закончив внутреннюю подготовку, она встала с кровати, обулась и, с растрёпанными на голове волосами, медленно побрела к выходу.

Сразу за комнатой начиналась гостиная. Тот самый вчерашний тип, который грозился сорвать с неё одежду, как раз выходил из кухни, держа в руках кастрюлю. Увидев появившуюся Чжан Хуаньхуань, он окинул её критическим взглядом с ног до головы и презрительно фыркнул:

— Сяо Цзыжань и то трудолюбивее тебя.

Сяо Цзыжань — это золотистый ретривер, которого Чжан Хуаньхуань обычно растила как собственного сына.

К слову о собаке: в такое время Сяо Цзыжань обычно вовсю резвился в гостиной, но сейчас стояла абсолютная тишина!

Она перевела взгляд на кастрюлю в руках незнакомца, затем на пустующую собачью будку в углу и уловила плывущий в воздухе аппетитный мясной аромат. В груди тут же зародилось недоброе предчувствие! С таким трудом подавленное давление снова подскочило, и знакомое головокружение накатило с новой силой. Но при мысли о том, что её любимого пёсика, возможно, уже нет в живых, Чжан Хуаньхуань из последних сил удержалась на ногах и не рухнула на пол.

— Что ты сделал с Сяо Цзыжанем? Ты ведь не… — неужели пустил его на суп? Я буду биться с тобой насмерть!

— Гав-гав-гав~

Не успела Чжан Хуаньхуань договорить, как виновник переполоха выскочил из кухни, зажав в зубах миску для еды. Завидев хозяйку, он тут же бросил миску, радостно подбежал к ней и стал крутиться вокруг ног, тявкая и ластясь.

— Чего это ты? Думала, я сварил Сяо Цзыжаня? — насмешливо бросил тот человек.

Услышав своё имя и приняв это за зов, Сяо Цзыжань радостно подпрыгнул, пару раз гавкнул, а затем бросил хозяйку, побежал подбирать собственную миску и вприпрыжку помчался к другому человеку.

В следующую секунду Чжан Хуаньхуань стала свидетелем того, как её собственный пёсик бесстыдно выпрашивает еду у плохого парня, умильно виляя хвостом.

Глупая собака, твою мамочку обижают, а ты лижешь руки этому негодяю! Ты что, хочешь меня до инфаркта довести? Голова просто раскалывается.

— Чего стоишь столбом? Или хочешь, чтобы я ещё и умываться тебе помогал?

Чжан Хуаньхуань мысленно отчитывала Сяо Цзыжаня за продажность ради куска еды, но стоило ей встретиться взглядом с презрительным взором этого типа, как в ней вновь проснулось желание сбежать.

Она тихонько фыркнула, зашла в ванную и, заметив окно с защитной решеткой, тут же сообразила, что делать. Выглянув наружу, она мгновенно содрогнулась: о боже мой, десятый этаж — это же безумно высоко!

План побега через ванную провалился, даже не успев начаться.

— Вечно ты возишься со своим умыванием. А я-то думал, у тебя хватит смежности сигануть с десятого этажа.

Какое тебе вообще дело!

Слова, уже готовые сорваться с языка, под пронзительным взглядом незнакомца сделали крутой вираж:

— Чего ты в конце концов добиваешься? Выкладывай всё начистоту, давай покончим с этим, и катись отсюда!

Чжан Хуаньхуань сдалась. Оказалось, что сама по себе смерть не так уж страшна — пугает бесконечное ожидание и мысли о том, каким именно способом тебя лишат жизни.

— Сначала садись завтракать. Я сам приготовил. — Он сделал небольшую паузу и добавил: — Не бойся, не ядовитое.

Всё это выглядело как последний обед перед казнью, разве тут кусок в горло пойдёт?

Тем не менее, мысленно продолжая возмущаться и ругаться на чём свет стоит, Чжан Хуаньхуань уплёт за обе щеки три тарелки каши.

— Вкусно?

— Вкусно… да чта с того! Вообще-то я могу съесть восемь мисок! — сбившись с толку и заикаясь, Чжан Хуаньхуань на ходу выдумала нелепую отговорку.

Какой позор, просто ужас! Кто же знал, что этот псих окажется настолько сдвинутым, а еда при этом получится безумно вкусной!

— Раз уж поели, давай поговорим.

Услышав, что наконец-то зашла речь о деле, Чжан Хуаньхуань тут же приняла серьёзный вид.

— Привет. Представлюсь официально: меня зовут Ли Дай, и я — это ты из будущего.

Стоило Ли Дай закончить фразу, как лицо Чжан Хуаньхуань невольно скривилось:

— Придумывай отговорки хоть с какими-то рамками приличия! Если ты действительно я, я прямо сейчас побегу биться головой о стену, хочешь покажу?!

— И что делать, я даже немного жду твоего представления. — Ли Дай подперла подбородок рукой, улыбаясь донельзя нагло — по крайней мере, именно так это выглядело в глазах Чжан Хуаньхуань.

— Впрочем, прежде чем ты начнёшь своё шоу, я покажу тебе своё.

— Шоу? Какое ещё шоу? Шоу убийств?

Ничего не поделаешь, первое впечатление от этой женщины оказалось слишком сильным, и Чжан Хуаньхуань уже прочно записала её в категорию особо опасных преступников.

На глазах у ошеломленной девушки Ли Дай приложила кончики пальцев обеих рук к голове, изобразив огромное сердце, и озарила её безупречной улыбкой ровно в восемь зубов.

Чжан Хуаньхуань пребывала в полном ступоре: это что, признание в любви???

— Всё ещё не вспомнила? — Ли Дай убрала улыбку, но жест менять не стала. — Как следует поразмысли над тем, что ты делала в свой восемнадцатый день рождения.

— Восемсемь… Ой, то есть в восемнадцать лет? Разве кто-то помнит события столь давних дней? По-моему, ты просто издеваешься… — заметив, как лицо собеседницы холодеет, Чжан Хуаньхуань тут же сменила тон: — Ладно-ладно, я попытаюсь вспомнить как следует.

Затем её память унесла её в события пятилетней давности.

Если не считать того, что это был её самый первый день рождения, который она отметила на редкость весело, разве там было что-то особенное? Обычный торт, свечи и загадывание желания…

Секунду, загадывание желания!

Она посмотрела на Ли Дай, которая всё ещё держала руки в форме сердечка, и её внезапно озарило.

[Если я попаду в прошлое, то отыщу себя в те годы и покажу ей сердечко, чтобы доказать: я пришла не с дурными намерениями.]

— Да погоди ты! Разве может происходить такая безумная, шитая белыми нитками чушь? Разве мир тогда не сойдёт с ума?!

— Сойдёт мир с ума или нет, не знаю, но неужели тебе самой не было интересно, почему я смогла запросто взломать твой Интеллектуальный мозг и даже знаю по именам всё, что есть в твоем доме? — опустив руки, Ли Дай парировала вопрос встречным.

— А откуда мне знать, может, тебя вообще клонировали? — голос Чжан Хуаньхуань становился всё тише и тише, поскольку она постепенно осознавала, что говорит глупости.

— В твоей голове вообще осталась хоть капля здравого смысла? Весь мир знает, что разум клонированных существ ничем не отличается от чистого листа бумаги. Или ты считаешь себя настолько особенной, что кто-то станет тратить колоссальные усилия ради замены какой-то сиротки без роду и племени?

— Чего ты на меня орёшь?! Если следовать твоей логике, то я — это ты и есть? И чем твои слова отличаются от оскорблений в твой собственный адрес? — отпарировала Чжан Хуаньхуань. — К тому же, посмотри на любые романы — ни в одном из них прибывшие из будущего люди не берут в заложники самих себя! Ты же ведёшь себя хуже преступника, как ты хочешь, чтобы я тебе верила?!

— Ха-ха. — Ли Дай многозначительно уставилась на Чжан Хуаньхуань. — Веришь нет, но в недалёком будущем ты даже полюбишь ублюдка, который поступит с тобой точно так же.

— Шутишь! Да ни за что на свете! Ни за что и никогда не полюблю человека, который ничем не отличается от психа! — зло рассмеялась Чжан Хуаньхуань. — Или, может, это ты любишь таких людей, так не приписывай мне свои вкусы!

От этих слов Ли Дай перекосило так, будто ее ткнули в самое больное место. Её лицо потемнело, и когда Чжан Хуаньхуань уже решила, что сейчас та полезет в драку, женщина вдруг улыбнулась — открыто и вызывающе.

— Верно, через всё это прошла именно я, и у тебя нынешней есть полный выбор прожить совсем другую жизнь. — Она посмотрела на Чжан Хуаньхуань взглядом, от которого почему-то стало не по себе — до того он был пугающе мягким.

Чжан Хуаньхуань от страха даже боялась сглотнуть слюну: не шизофреничка ли часом эта девица?

— Хочешь послушать мою историю?

Услышав этот вопрос, Чжан Хуаньхуань хотела было помотать головой, но стоило собеседнице лишь слегка приподнять бровь, как она закивала так часто, будто её клювал цыпленок.

После этого Ли Дай почему-то не спешила продолжать. Она налила себе чашку чаю, сделала пару глотков, чтобы промочить горло, и лишь затем неторопливо заговорила:

— Ровно через месяц государство в обязательном порядке заставит всех граждан играть в одну полномасштабную капсульную игру под названием Нирвана. До этого моя жизнь ничем не отличалась от твоей: каждый день я бегала между домом и зоомагазином.

— Быть того не может! Разве играть в игры или не играть — это не личное дело каждого? На каком основании государство станет в это вмешиваться? — едва услышав начало, Чжан Хуаньхуань заявила, что сюжет звучит слишком неправдоподобно.

Ли Дай бросила на неё пренебрежительный взгляд и продолжила:

— Игроков с такими же мыслями, как у тебя, оказалось немало, поэтому в самом начале все они люто злились, решительно бойкотировали игру и даже утверждали, что она создана высшими эшелонами власти как инструмент контроля над человеческим разумом.

— После твоих слов я и сама начинаю думать, что это вполне возможно. — Чжан Хуаньхуань кивнула.

— Только вот государство не предоставило людям ни единого шанса поднять бунт, с самого начала жёстко и стремительно подавив любые волнения. Из-за столь суровых методов множество людей одновременно боялись власти и ненавидели её, но всё равно были вынуждены послушно заходить в игру.

— Постой-ка, с какой стати государству творить такие непопулярные вещи? — в представлении Чжан Хуаньхуань их правительство до сих пор оставалось вполне народным.

— Потому что эта игра дарует людям Сверхспособность.

— И ты не постеснялась выдать такую чушь? Сверхспособность? Ты ещё про конец света расскажи!

— Смотри сюда. — Ли Дай поднялась с места, бросила короткую фразу и в тот же миг исчезла с того места, где стояла, оказавшись в следующее мгновение прямо у кухонного проёма.

Увидев столь невероятное чудо, Чжан Хуаньхуань замерла и ошеломлённо пробормотала:

— Выходит… вчерашнее нападение на меня у стены и правда не было галлюцинацией.

http://bllate.org/book/37138/4624639