Готовый перевод Kneel! Runaway Baby Forced Love, Teary-Eyed / На коленях! Одержимый магнат и его сбежавший омега [Завершено]: Глава 12

— Сяо-цзун, это... да как такое возможно! Это определенно кто-то намеренно распускает слухи, чтобы очернить нашу группу!

Сяо Хуайцзинь усмехнулся, но возражать не стал.

Его голос оставался ровным и спокойным:

— Группа Юнчан не только незаконно присвоила средства, привлеченные публичной компанией, чтобы залатать дыры в своих девелоперских проектах.

Они также перебивались с хлеба на воду за счет частных ростовщических займов и даже в нарушение правил использовали деньги со счетов фондов социального страхования и жилищных накоплений сотрудников.По мере того как Сяо Хуайцзинь, не торопясь и словно за обычным разговором, перечислял всё это, будто зная наизусть каждую мелочь, лицо лежавшего на больничной койке Чжан Юн на глазах теряло краски.

— Директор Чжан, у меня также есть долговые расписки по вашим займам у подпольных менял и записи переводов присвоенных средств.

Лицо Чжан Юна в этот момент побледнело, как бумага.

Дыхание даже стало сбивчивым.

Сяо Хуайцзинь бросил на него легкий, небрежный взгляд.

— Вы ведь прекрасно понимаете, к каким последствиям приведет, если я передам эти доказательства поставщикам и банкам.

Он говорил непринужденно и легко.

А Чжан Юн уже дрожал всем телом, с трудом втягивая воздух.

Все эти сведения соответствовали действительности.

Он понятия не имел, как Сяо Хуайцзиню удалось раскопать их за столь короткий срок.

Но стоило хотя бы малейшей части этой информации просочиться наружу.

Его кредиторы тут же явились бы требовать долги, банки потребовали бы досрочного возврата ссуд, и финансовая цепь группы мгновенно оборвалась бы, заставив его бизнес-империю рухнуть в один миг.

Лишь теперь Чжан Юн осознал всю серьезность положения.

Волна глубокого ужаса захлестнула его с ног до головы.

— Сяо-цзун, Сяо-цзун, давайте обойдемся без резких движений! — его голос задрожал. — Давайте так: я выплачу три миллиона в качестве извинений перед юным господином Юнем, вас это устроит?

Брови Сяо Хуайцзиня слегка сошлись на переносице:

— Я же сказал: не надо упоминать деньги. Любая цифра, названная вами, для меня — стандартная подачка нищему. Поскольку у вас нет ни малейшей искренности, нам больше не о чем говорить.

С этими словами он достал телефон и набрал номер:

— Отредактируйте новость о том, что Группа Юнчан присвоила привлеченные средства публичной компании. Ждите моего звонка, а затем сливайте ее в СМИ.

Завершив вызов, он искоса взглянул на Чжан Юна, и от его тона повеяло тяжелым, подавляющим давлением:

— Даю вам минуту на раздумья.

Чжан Юна аж передернуло от страха.

— Не надо! — завопил он. — Сяо-цзун, пощадите!

С криком он выдернул из руки иглу капельницы и соскочил с койки.

— Сяо-цзун, не спешите, выслушайте меня...

Терпение Сяо Хуайцзиня иссякло, его взгляд стал еще холоднее и мрачнее:

— Будешь пить или нет?

Чжан Юн смертельно испугался, он понимал, что Сяо Хуайцзинь вовсе не шутит с ним.

Этот мужчина — безжалостный человек, способный убить без пролития крови.

У Чжан Юна подкосились колени, и с глухим стуком он рухнул прямо к его ногам:

— Сяо-цзун, умоляю, умоляю, будьте милосердны...

Сяо Хуайцзинь чуть приподнял бровь:

— Много болтаешь.

С этими словами он собрался снова поднести к уху телефон.

— Я буду пить! — пронзительно завопил Чжан Юн. — Я буду пить...

Сяо Хуайцзинь холодно хмыкнул и только тогда опустил телефон.

С крайним раздражением взглянув на часы:

— Время не ждет, директор Чжан, поторопитесь.

Трясущимися руками Чжан Юн взял бутылку водки и сорвал термоусадочную пломбу с горлышка.

Открыл бутылку.

В тот же миг в воздухе распространился едкий, удушливый запах крепкого алкоголя.

— Совершая ошибки, всегда приходится платить за них цену, — неторопливо произнес Сяо Хуайцзинь. — Что срубить голову, что спрятать — всё едино. Лучше покончить с этим побыстрее, допивай давай, я спешу домой.

Загнанный в угол Чжан Юн был совершенно лишен возможности защищаться.

Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец схватил бутылку, собрал всю оставшуюся храбрость, прижался горлышком к губам и единым махом влил в себя половину бутылки.

Сильное жжение и раздражение, причиненные крепким алкоголем во рту, горле и пищеводе, заставили его тело забиться в дрожи.

Его мертвенно-бледное лицо мгновенно залилось краской.

— Не останавливайся, продолжай, — мягко подначивал Сяо Хуайцзинь.

Переведя дыхание, Чжан Юн влил в рот и оставшуюся половину.

Уголки губ Сяо Хуайцзиня изогнулись в ухмылке:

— Хорошо, давай еще.

Когда озверевший от безысходности Чжан Юн осушил уже третью бутылку водки, его лицо покраснело до цвета вареного рака.

Крупные, размером с фасолину каплипота катились по его лбу.

Он потянулся за четвертой бутылкой, сжал ее в руке, но соображал уже явно с трудом.

Его налитые кровью глаза закатились, он словно хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни звука.

Тело качнуло.

Слабость в ногах мгновенно сразила его, и он с грохотом рухнул плашмя на пол, потеряв сознание.

За эти полгода прикасался ли к тебе кто-нибудь другой?

Услышав шум, дежурившие в коридоре помощник и остальные влетели внутрь.

— Директор Чжан! Директор Чжан!

Помощник уставился на валяющиеся вокруг стола пустые бутылки и ту самую бутылку, что все еще была зажата в руке его шефа, и совершенно растерялся.

Затем он перевел взгляд на Сяо Хуайцзиня.

Сяо Хуайцзинь поднялся на ноги:

— Он перепил, вызывайте врача.

Сказав это, он поправил воротник рубашки, развернулся и широким шагом направился к выходу.

Покинув палату, он бросил Лань Чэ, стоявшей у дверей:

— Останься здесь, последи, когда он отбросит концы.

Лань Чэ кивнула.Сяо Хуайцзинь сел в машину и направился к вилле Дицзин Гуаньлань.

Вскоре он вернулся на виллу.

Когда он вошел в спальню, яркий и мягкий свет хрустальной люстры еще горел, но Юнь Сэ уже спал, устроившись на большой кровати.

Сяо Хуайцзинь на цыпочках подошел к кровати и опустил взгляд на спящего.

Ресницы Юнь Сэ не дрожали, а одеяло было сброшено набок.

Поскольку он вырастил его с самого детства, ему были до боли знакомы любые привычки Юнь Сэ во сне.

Когда тот спал, его личико казалось удивительно тихим и умиротворенным, а красота была такой послушной и мягкой.

В детстве ему не раз доводилось укладывать Юнь Сэ спать.

По мере того как они росли, это случалось все реже.

Однако стоило ему испортить настроение или ощутить слишком сильное давление, как он неизменно затягивал Юнь Сэ в свою спальню, чтобы лечь спать вместе.

Стоило лишь прилечь рядом с этим малышом и взглянуть на такое лицо, как на душе у него тотчас воцарялись покой и умиротворение.

Иногда Юнь Сэ пытался притвориться спящим, рассчитывая дождаться, пока Сяо Хуайцзинь уснет, чтобы тайком ускользнуть погулять.

Но тот неизменно разоблачал его с первой же попытки.

Потому что, когда Юнь Сэ притворялся спящим, его веки помимо воли слегка подрагивали.

К тому же, засыпая по-настоящему, Юнь Сэ вечно норовил скинуть одеяло.

Поэтому сейчас Сяо Хуайцзинь мог с уверенностью сказать: тот спал по-настоящему.

Он тихонько присел на край кровати и в упор посмотрел на него.

Этот малыш, к которому он испытывал одновременно любовь и ненависть, даже во сне мог без труда управлять всеми его чувствами.

Сяо Хуайцзинь наклонился и нежно поцеловал его в щеку.

Затем он прижался к его пухлым губам, взял их в рот и слегка покусал.

Юнь Сэ проснулся от тупой, легкой боли на губах.

Его прекрасные миндалевидные глаза медленно приоткрылись, затуманенные сном.

— Малыш, разве я не велел тебе ждать меня? Почему ты уснул раньше времени? — в голосе Сяо Хуайцзиня нарочно прозвучал легкий упрек.

Юнь Сэ опустил длинные ресницы:

— Прости, я... немного устал. Сначала хотел дождаться тебя, но пока лежал, сам не заметил, как заснул.

Говоря это, он незаметно подтянул одеяло и укрылся с головой.

Однако это маленькое движение всё равно не укрылось от внимания Сяо Хуайцзиня.

Его взгляд слегка потемнел.

— Ты искупался? — спросил он.

Юнь Сэ кивнул.

Сяо Хуайцзинь произнес:

— Откинь одеяло, я посмотрю.

Юнь Сэ инстинктивно съежился.

— Брат, давай не будем раскрываться, тут прохладно.

Сяо Хуайцзинь глухо фыркнул, протянул руку к настенной панели управления климатом и нажал на кнопку, подняв температуру в комнате на пять градусов.

— Теперь не холодно, — сказал он.Личико Юнь Сэ морщилось.

Он, конечно же, понимал, чего добивается Сяо Хуайцзинь.

Он не хотел этого, но не мог сопротивляться.

Его рука коснулась края мягкого шелкового одеяла и дюйм за дюймом откинула его.

На нем была белая пижама, а пояс подчеркивал тонкую, гибкую талию.

Воротник слегка распахнулся, обнажая кусочек изящных ключиц.

Белые, стройные икры выглядывали из-под халата, отливая мягким сиянием в свете хрустальной люстры.

Взгляд Сяо Хуайцзинь упал на них, его кадык судорожно дернулся.

— Я пойду в душ, вернусь через пять минут, — он поднялся, его взгляд смягчился. — Малыш, жди меня.

Следующие пять минут стали для Юнь Сэ настоящим адом.

Он сел в постели, обхватив одеяло руками и сжавшись у изголовья.

Его личико сморщилось в комок.

Он не знал, как Сяо Хуайцзинь поступит с ним через мгновение.

Те пять дней мучений породили в нем глубокий страх перед постельными делами, а Сяо Хуайцзиня в постели он боялся до мозга костей.

Когда Сяо Хуайцзинь вернулся, завернутый в банное полотенце, он увидел, что Юнь Сэ обхватил колени руками, уткнулся лицом в колени, а его тело слегка дрожит.

Взгляд Сяо Хуайцзиня на мгновение потемнел.

— Юнь Сэ, подними голову, — его голос прозвучал глуховато.

Юнь Сэ медленно поднял голову.

Однако он не смел встретиться с ним взглядом, его глаза испуганно бегали.

— Посмотри на меня, — снова произнес Сяо Хуайцзинь.

Тогда Юнь Сэ слегка нахмурил брови и перевел взгляд.

Обычно одетый Сяо Хуайцзинь и без того излучал колоссальное давление.

Сейчас же полуобнаженный мужчина, завернутый лишь в полотенце, до предела воплощал в себе мужскую притягательность и мрачную эстетику силы.

У него была холодная белая кожа, мускулистые линии тела — крепкие, но не жесткие, грудные мышцы, кубики пресса и линии Адониса были очерчены предельно четко.

Но для Юнь Сэ всё это выглядело ослепительно-резко, вызывая лишь животный ужас.

Его дыхание помимо воли участилось.

— Сэ-сэ, мы же не в первый раз, тебе не нужно так нервничать, — проговорил Сяо Хуайцзинь, вытирая полотенцем влажные, слегка вьющиеся волосы.

В его тоне послышалась легкая насмешка.

Личико Юнь Сэ то краснело, то бледнело.

Он снова опустил голову.

— Братец, я... на самом деле, я ведь говорил тебе... — его голос упал до предела, он произнес это с крайней осторожностью. — Я... не люблю мужчин...

http://bllate.org/book/37110/4621318