Готовый перевод Love's Cold River Song / Песнь о замерзшей реке любви: Глава 3

Каждое слово, звучавшее в кабинете, Янь Чжо снаружи слышал отчетливо.

Голос Цинь Дуляна почти не изменился с юношеских лет. Если и была разница, то разве что в том, что он стал ниже и прохладнее. А еще раньше, когда он слушал Цинь Дуляна, тот всегда говорил приподнято, мягко — закрыв глаза, можно было услышать его улыбку.

— Вот как, это замечательно, нужно почаще бывать с родителями, — мягко произнесла Сестрица Цзян. — Кстати, не знаю, слышали ли вы, господин Цинь, но у нас тут недавно произошел один анекдотичный случай. Один из наших стримеров ради шоу ляпнул лишнего и задел вас.

Атмосфера мгновенно сделалась натянутой.

Руководство компании изо всех сил улыбалось, лепеча: «Ах, да это всего лишь нелепые слухи...», «Недосмотрели, господин Цинь, виноваты...». А в душе у всех всё сжалось: «Спасите, похолодало, не решит ли он уничтожить нас всех?»

Сестрица Цзян, видя, что он никак не реагирует, предложила:

— Может быть, заставить его принести вам извинения?

«Началось», — подумал Янь Чжо за дверью, сжав край одежды и стиснув зубы.

— Не нужно, — ответил Цинь Дулян.

В переговорной воцарилась такая тишина, что слышно было бы, как упадет иголка. Сестрица Цзян впилась ногтями в ладони, со страхом ожидая, какие слова последуют за этим «не нужно».

«Не нужно, я уже связался с адвокатами».

«Не нужно, я не принимаю извинений».

Но Цинь Дулян продолжил:

— Он сказал правду, за что ему извиняться?

Стоявший за дверью Янь Чжо на мгновение замер.

Затем он повернул голову и увидел свое отражение в стеклянной перегородке соседнего кабинета.

Серо-голубые волосы оттеняли фарфорово-белую кожу, густые ресницы были похожи на веера. В прошлом Цинь Дулян любил проводить подушечкой большого пальца от его брови к уголку глаза, а его собственный ленивый, слегка утомленный взгляд чаровал Янь Чжо целый год.

В месте, где мочка уха сходится с челюстью, у Янь Чжо была родинка. Он поднял руку и коснулся её — места, которое Цинь Дулян целовал бесчисленное количество раз.

Из кабинета донесся громкий, беззаботный смех. Янь Чжо развернулся и пошел по коридору к лифту, нажал кнопку вызова.

Двери лифта тоже отразили его: утонченное лицо, четкий очерк губ, который благодаря мягким, слегка пушистым бровям терял строгость, отчего сам Янь Чжо казался надменным котом.

На самом деле Янь Чжо не любил рассматривать себя в зеркале.

Потому что, глядя на собственное лицо, он неизбежно вспоминал, куда именно его целовал Цинь Дулян, как именно, каким взглядом при этом смотрел и какие непристойности шептал.

Раздался тихий звонок, двери лифта распахнулись, и навстречу ему вышла девушка со стойки регистрации.

— Янь Чжо! — улыбнулась она, держа в руках два черных шлема. — Ты уже уходишь? Сестрица Цзян просила принести шлемы гостей. Её кабинет открыт?

— Да, не заперт, — ответил Янь Чжо.

— Отлично, спасибо~

Янь Чжо вошел в лифт и, только когда двери плотно сомкнулись, тихо ругнулся: «Черт», — а затем усмехнулся.

Ну что за человек? Приехать на сделку по поглощению компании на мотоцикле!

Чем больше он об этом думал, тем смешнее становилось.

Выйдя из здания, Янь Чжо бросил взгляд на оранжевый мотоцикл, припаркованный у входа. Сегодня дул сильный ветер, поваливший целый ряд велосипедов, отчего тяжелый мотоцикл казался особенно незыблемым.

Скользнув по нему взглядом, Янь Чжо направился к станции метро, но пройдя немного, вдруг замер.

Длинные ресницы Янь Чжо вздрогнули. Ему внезапно пришло в голову... Цинь Дулян приехал сюда на деловую встречу. А значит, на нем наверняка был строгий, элегантный костюм.

И перед глазами невольно встал образ Цинь Дуляна в деловом костюме верхом на байке...

Янь Чжо тяжело сглотнул.

«Так, хватит. Прекрати об этом думать».

И он пошел дальше.

Пока он ждал поезда, завывающий ветер пару раз вздернул полы его кашемирового пальто. Янь Чжо спрятал руки в карманы и уткнулся подбородком в высокий воротник свитера.

Рядом стояла маленькая девочка, которую мама держала за руку. В другой руке женщина несла красиво упакованный торт. Девочка дергала маму за руку и спрашивала, можно ли съесть его прямо сейчас, но мама отвечала, что нет, только когда приедут домой.

Сегодня Янь Чжо исполнялось двадцать четыре года.

К счастью, ему не пришлось в свой двадцать четвертый день рождения извиняться перед бывшим парнем, иначе это было бы совсем уж печально.

Тетя еще утром прислала в WeChat поздравление с днем рождения, но оно затерялось среди кучи непрочитанных сообщений от любителей сплетен. Усевшись в вагоне, Янь Чжо наконец отыскал его, написал в ответ: «Спасибо, тетушка» — и принял денежный перевод на 888 юаней.

От станции метро до нужного места оставалось пройти около пяти минут. Пока он шел, тетя перевела еще 888 юаней с пометкой: «Роды — тяжелый труд. Купи букет цветов и передай от меня привет невестке».

Янь Чжо ответил: «Хорошо».

На самом деле, даже если бы тетя не сказала, он все равно купил бы цветы. Если поехать на автобусе, то можно сойти прямо у ворот кладбища; на метро приходится идти пешком, зато по пути есть цветочный магазин.

Смотритель на кладбище однажды сказал ему, что приходить не в праздничные дни бесполезно — предки все равно не узнают.

Янь Чжо каждый раз лишь улыбался в ответ. Ему-то как раз и не хотелось, чтобы они знали. При жизни они старались не беспокоить друг друга, а теперь, когда их разделила грань между жизнью и смертью, тем более не стоило сближаться.

На парковке у входа на кладбище стоял глянцево-черный Phaeton. Янь Чжо лишь мельком взглянул на него, подумав: надо же, нашелся кто-то вроде него, кто пришел навестить усопших не в праздник, да еще и во второй половине дня.

Однако на самом кладбище никого не было.

Звук ветра ощущался почти физически: он шумел в сухих зимних ветвях, шуршал мусорными пакетами в больших баках и трепал оберточную бумагу букета в руках Янь Чжо.

Он подошел к надгробию, положил цветы и некоторое время молча смотрел на каменную плиту.

Сегодня действительно дул сильный ветер, небо было сумрачным, серым, словно собирался дождь. Пушистые серо-голубые волосы Янь Чжо издалека походили на черничную сахарную вату.

Постояв немного, он наконец произнес:

— Тетя передает тебе привет.

Он говорил очень тихо, словно боясь, что его кто-то услышит, и слова мгновенно уносило ветром.

Простояв еще немного, Янь Чжо повернулся. Цветы возложены, слова переданы — можно уходить.

Стоило ему шагнуть за железные ворота кладбища, как к нему подошла подтянутая девушка в черном тренче.

— Господин Янь Чжо? — поинтересовалась она.

Янь Чжо слегка удивился и кивнул:

— Да... А вы кто?

Девушка улыбнулась:

— Господин Янь Чжо, с днем рождения!

С этими словами она протянула ему торт в розовой подарочной коробке:

— Пожалуйста, примите.

http://bllate.org/book/37075/4614529