Готовый перевод Days as Sword Cultivator Chief in the Way of Romance / Меч и шелк: Мой путь в Долине Ветров и Луны: Глава 12

Подув некоторое время морским ветром, он собрался было уводить Вэнь Циня обратно, как вдруг кто-то похлопал его по плечу.

Ци Юньсяо обернулся. Его собеседником оказался невысокий пухлый монах с добродушной улыбкой:

— Друг мой, направляетесь в Мистические Руины Бэймин?

Ци Юньсяо не понял, к чему этот вопрос. Вспомнив, что Секта Цинся повсюду расклеила ордеры на его арест, он заподозрил, что этот человек пришел по их душу. Его лицо слегка посуровело, он кивнул в знак приветствия, а правой рукой незаметно нащупал маленький Мешок Цянькунь в рукаве:

— Верно. А в чем заключается интерес достопочтенного?

Монах перевел взгляд на золотоволосого юношу рядом с ним:

— Это ваш духовный питомец?

У Ци Юньсяо зародились сомнения:

— Если у вас есть что сказать, говорите прямо, не стесняйтесь.

Монах кивнул, огляделся по сторонам и понизил голос:

— Друг мой, разве вы не слышали, что молодой господин Цзюхуань Тунбао начал массовую охоту на золотых крылатых воробьев? Любой Демон-птица, который попадется ему на глаза, расстанется с жизнью. Как же вы решились везти своего питомца через море!

Сердце Ци Юньсяо пропустило удар. Это совсем не то, о чем говорила Люй Ци!

Он быстро пришел в себя, лицо его помрачнело. Осада Клана Цинлань оказалась слишком внезапной, а они оба бежали в такой спешке, что сейчас, поразмыслив, он понял: Люй Ци наверняка что-то от них скрывала, раз так старалась отправить их именно в Секту Цинся.

Вэнь Цинь, поёжившись, испуганно потянул его за рукав:

— Ци-шиди…

— Хм? — отозвался Ци Юньсяо, лихорадочно обдумывая план действий. Идея прыгнуть за борт была отвергнута сразу: при его нынешнем уровне культивации, да еще с Вэнь Цинем на руках, это означало верную гибель. Он подумал, что корабль наверняка будет проходить мимо небольших островов, и, возможно, удастся сойти там, чтобы избежать обыска людей молодого господина Цзюхуань Тунбао.

Выражение его лица постоянно менялось, и монах это заметил. Тот с удивительным пониманием протянул ему парчовый мешочек:

— Похоже, вы не знали об указе об отлове птиц на Бэйминском материке. У меня есть две пилюли для изменения облика, возьмите их, это подарок.

Такая помощь от случайного знакомого растрогала Ци Юньсяо. Он как раз ломал голову, как сойти на берег, чтобы их не задержали:

— Благодарю! Как ваше имя? Если я сумею провести его в безопасности, я обязательно приду отблагодарить вас лично.

Пухлый монах слегка улыбнулся:

— Моя фамилия Минь, имя — Хэ.

Минь Хэ. Минь от слова «сострадание», Хэ — от «журавль».

Ци Юньсяо запомнил его лицо. Он даже не стал возвращаться в каюту, а отвел Вэнь Циня в безлюдный угол палубы и поспешно прошептал:

— Вэнь Цинь-шисюн, если Люй Ци нас обманула, то Мистические Руины Бэймин — опасное место. Я хочу принять эту пилюлю, чтобы сойти с корабля на полпути, найти укрытие и собрать информацию.

Он достал содержимое мешочка: две желтоватые пилюли, от которых при растирании исходила тонкая пудра и едва уловимый аромат. Это были самые настоящие пилюли для изменения облика.

Вэнь Цинь закусил губу, нерешительно взял пилюлю, но не спешил глотать:

— Но… но Хозяин вряд ли станет причинять мне вред…

Ци Юньсяо взъерошил его волосы, с досадой подумав о его наивности:

— Мне все равно, каким был твой Хозяин раньше. Люди меняются. Что, если он сошел с ума и решит тебя убить? Моего уровня культивации не хватит, чтобы тебя защитить, так что лучше проявить осторожность.

Вэнь Цинь послушно кивнул — Ци-шиди был прав. Он проглотил пилюлю и, крепко держась за край одежды Ци Юньсяо, пошел следом за ним.

Оба изменили внешность. Лицо Ци Юньсяо, прежде холодное и острое, стало заурядным, а ледяная аура слегка притупилась. Золотистые волосы и птичьи перья за ушами Вэнь Циня исчезли, а сам он стал выше ростом и выглядел теперь как обычный юноша.

Чтобы не вызывать подозрений, Ци Юньсяо вернулся на палубу и стал расхаживать среди других пассажиров, делая вид, что любуется морским пейзажем.

Однако, когда на душе стало тревожно, даже вид моря перестал радовать. На горизонте сгущались черные тучи, словно тяжелым грузом ложась на сердце. Темно-синяя, неподвижная гладь океана казалась огромной пастью, готовой поглотить путника и утащить его в бездонную пучину.

Они даже не заметили, как едва уловимый аромат начал исходить от них обоих.

***

Час спустя.

Впереди показались очертания земли. Пассажиры, направляющиеся в Покэчжоу, начали собирать вещи. Ци Юньсяо вместе с Вэнь Цинем смешались с толпой и сошли на берег.

Покэчжоу был первым небольшим материком на пути северного маршрута, где путешественники обычно делали временную остановку.

Едва сойдя на берег, они почувствовали на себе несколько пристальных взглядов. Сердце Ци Юньсяо екнуло, и он поспешно увлек Вэнь Циня в оживленную часть города. Он не знал местности, но, используя техники передвижения, сумел оторваться от преследователей и нырнул в узкий переулок.

Он собирался свернуть на соседнюю улицу, как вдруг столкнулся с группой людей. Во главе их стоял Минь Хэ.

Сердце Ци Юньсяо провалилось в бездну.

Минь Хэ оскалился и махнул рукой — десяток культиваторов мгновенно окружили их плотным кольцом.

— Я хотел дождаться Мистических Руин Бэймин, чтобы действовать наверняка, но кто же знал, что вы такие осторожные и сойдете с корабля уже в Покэчжоу? Жаль, конечно… Но в пилюли, которые я дал, я добавил благовония для поиска следов, иначе бы вы точно сбежали.

В его глазах вспыхнул хищный огонек:

— Молодой господин приказал: за пару крыльев Демона-птицы он платит десять тысяч кристаллических монет!

По этому приказу в руках членов торговой гильдии замерцали разноцветные магические артефакты, и они бросились в атаку.

Ци Юньсяо был готов. Он выхватил Меч из персиковой ветви, и в вихре лепестков персика, которые под действием Ци превратились в смертоносное оружие, нападавшие оказались изрезаны в кровавое месиво.

Вэнь Цинь, прячась за спиной Ци Юньсяо, осторожно пробирался к выходу из переулка. Когда до свободы оставалось совсем немного, Минь Хэ, до того наблюдавший со стороны, резко ускорился и, словно пушечное ядро, врезался в них. Ци Юньсяо, только что отбившийся от остальных, оказался раскрыт. Ему пришлось выставить левую руку, чтобы принять на себя удар Минь Хэ.

Бум!

Раздался глухой взрыв, белые стены переулка покрылись трещинами.

Уступая в уровне культивации, Ци Юньсяо отлетел на несколько чжанов. Он тяжело дышал, опираясь на Меч из персиковой ветви, внутри него все клокотало, а во рту появился приторный привкус крови.

Оставшиеся люди набросились скопом. Ци Юньсяо еще мог отбиваться мечом, но он совершенно не мог защитить Вэнь Циня за своей спиной. Огромная золотая сеть накрыла юношу, заточив его внутри. Мальчик отчаянно бился в сети, глядя, как атакуют Ци Юньсяо, и почти плакал:

— Хватайте меня! Его не трогайте! Хозяину нужен я! Я — Цзяо Вэй! Я тот самый Цзяо Вэй, которого ищет Хозяин!

Минь Хэ холодно наблюдал за происходящим. Он столько раз видел предсмертные конвульсии подобных Демонов-птиц, что его сердце давно очерствело. К тому же, у этого паренька были руки — как он мог быть тем самым молодым господином Цзяо Вэем, которого искал их Хозяин?

Он кивнул, и один из культиваторов прижал Вэнь Циня к земле, с силой вывернув ему руку. Другой подошел с тяжелым ножом, взмахнул клинком и с размаху ударил по плечу мальчика!

Ци Юньсяо не успел вмешаться и взревел от боли:

— Нет!

Минь Хэ и остальные расширили глаза от изумления.

Вместо ожидаемого фонтана крови рука юноши покатилась по земле, быстро превращаясь в пару увядших корней женьшеня.

Вэнь Цинь сидел на коленях, не произнося ни звука, его тело дрожало, как в лихорадке. Крупные слезы страха катились по золотистым мягким волосам. Неизвестно когда он вернулся в свой истинный облик, алая кровь окрасила манжеты и забрызгала перья за его ушами.

Нить на плече, которую господин Чуньцзюнь пришил для него собственноручно, оборвалась.

Словно вместе с ней навсегда ушли те беззаботные, ясные весенние дни на Пути Романтики и Луны, когда ему не нужно было петь для чужих людей.

***

Глава 12

После череды катастроф Ци Юньсяо больше не о чем было думать. Выдавив из даньтяня Нити Чувств, он взорвал их, разметав окруживших его культиваторов, и бросился к Вэнь Циню. К удивлению, Минь Хэ не стал преграждать ему путь. Ци Юньсяо сорвал сеть и прижал юношу к груди, осматривая рану на плече:

— Вэнь Цинь? Вэнь Цинь! Ты как? Где болит?

Золотой крылатый воробей словно очнулся от предсмертного оцепенения. Его губы дрожали, из горла вырвался жалобный крик, похожий на плач, а перья за ушами нервно подрагивали — бедняжка был до смерти напуган.

Послышались шаги. Это Минь Хэ, широко улыбаясь, неспешно приближался к ним. Ци Юньсяо холодно поднял глаза, левой рукой прикрывая Вэнь Циня, а правой сжимая свой меч. Клинок с сиянием зари был направлен прямо в горло улыбающемуся негодяю.

— Дорогой друг, это все недоразумение. Давайте закончим вражду и станем друзьями? В конце концов, в нашем деле главное — мир и прибыль.

Пухлый монах притворно усмехнулся, его щеки затряслись. Он слегка наклонился, уходя от острого лезвия, и заискивающе закивал, в его тоне прозвучала льстивая нотка:

— Оказывается, у этого юного господина нет крыльев… Прошу прощения за свою оплошность. Возможно, он и есть тот самый господин Цзяо Вэй, которого ищет наш Хозяин. Чтобы исчерпать недопонимание, прошу вас, достопочтенный Ци и господин Вэнь, проследовать с нами.

— Конечно, если вы откажетесь, — он улыбнулся, и остальные культиваторы плотнее сжались вокруг, вынуждая Ци Юньсяо отступить, — у нас есть и другие способы забрать этого юношу.

Ци Юньсяо молчал, лишь крепче обнимая мальчика. Его черные глаза, подобные замерзшему озеру, потемнели, а аура стала холодной, как снег. Почти двадцать лет он занимал положение главы секты, и даже после того, как его кости были раздроблены, а жизнь началась с нуля, его многолетнее острое намерение меча никуда не делось. Тяжелая мощь культиватора меча заставила остальных замереть — никто из них не решался подойти первым.

Он знал, что это лишь временно. Нити Чувств, на культивацию которых ушло не менее двух дней, были только что израсходованы, а даньтянь был пуст. Видимо, придется принять оставшиеся Пилюли Нитей Чувств.

С тех пор как он покинул Путь Романтики и Луны, он проявил чрезмерную доверчивость, попав в две ловушки подряд и оказавшись в таком безвыходном положении.

В голове внезапно всплыло лицо Чжу Чэнчуня. Как бы поступил этот старый лис с Пути Романтики и Луны на его месте?

Сердце болезненно сжалось, словно внутри него проделали маленькую дырочку, и тот самый яркий лунный свет пятнадцатой ночи вновь разлился внутри. Ци в даньтяне, претерпев изменения, вновь конденсировалась в призрачную нить.

В одно мгновение пришло озарение. Техника культивации Семь Небес Моря Желаний отличалась от того, к чему он привык.

Путь Чувств — это не великий путь, где нужно поглощать энергию неба и земли и обращать ее в свою силу. Это сухой ствол, на котором вдруг расцветают цветы, это бессонный лунный свет, проникающий под одеяло, это тоска, которая стоит комом в горле — ее нельзя ни разжевать, ни проглотить, ни выплюнуть.

http://bllate.org/book/37071/4614151