Готовый перевод Idiot? Simp! The Beloved (Completed) / Дурачок? Подлиза! Всеобщий любимчик [Быстрое прохождение]: Глава 9

Вторжение в чужой дом?

Если бы он действительно был таким плохим альфой, стал бы этот недалекий, совершенно не осознающий собственного обаяния малыш вот так, как сейчас, сидеть и разговаривать с ним — полный жизни, целый и невредимый?

Если бы он действительно был злодеем.

Он бы еще в самый первый раз, выследив парня до дома, прижал бы его прямо к полу у порога. Тот не успел бы даже переобуться, оказавшись в плену под его телом, зажатый крепкими руками за тонкие, светлые и гладкие лодыжки. И даже если бы он плакал, задыхаясь от слез, это не вызвало бы у него ни капли жалости.

Не следовало бы испытывать никакой доброты к такому альфе, как он.

Или, пока парень вел трансляцию, он мог бы просто притвориться, что не понимает его взглядов, и ворваться в спальню.

На глазах у всей аудитории Чжиюй плакал бы и вырывался, а в его красивых, похожих на драгоценные камни глазах внезапно застыл бы туман смятения. Но у него не дрогнуло бы сердце, он лишь сильнее сжал бы нежную, гладкую талию парня, словно горсть только что выпавшего снега.

Неужели этот глупыш думал, что зрители в чате бросятся ему на помощь?

Нет, этого бы не случилось.

Разве может быть что-то хорошее в толпе зрителей, которую привлекает столь провокационная одежда?

Возможно, поначалу они бы злились и сочувствовали несчастной судьбе маленького стримера. Однако многие лишь тайком записывали бы экран, сохраняя кадры того, как он издевается над этим простачком, и фантазировали бы, что именно они — те, кто на самом деле мучает его.

Прошло бы немного времени, и видео, где прекрасный стример рыдает и задыхается от издевательств, разлетелось бы по всевозможным тайным сайтам — популярность таких записей, пожалуй, намного превысила бы ту, что была, когда малыш кокетничал с мужчинами. Множество альф, которых этот глупыш даже никогда не видел и имен которых не узнал бы, коротали бы ночи, полные грязных желаний, глядя на то, как он беспомощно плачет.

Если бы Чу Чжао был злодеем, он непременно совершил бы всё это.

К несчастью, он им не был.

Поэтому Чу Чжао просто обошел Чжиюя, сидевшего на стуле, и длинным шагом направился на кухню.

Когда он вернулся с миской заранее приготовленной горячей лапши, Чжиюй всё еще сердито сверлил его взглядом.

Чжиюй чувствовал, что как хозяин дома он теряет лицо перед этим незваным гостем — Да Хэем, который ни в какую не желает его слушать.

Потерявший авторитет рыбный домовладелец решил преподать этому плохому альфе небольшой урок:

— Видишь? Если ты сейчас же не уйдешь, я правда позвоню дяде Суну… Я не блефую! Смотри, это имя в контактах — это настоящий дядя Сун, я сейчас нажму кнопку вызова!

— Хм.

Хм? Что это значит — хм?!

Чжиюй моргнул, и его брови медленно сошлись на переносице.

Этот человек определенно провоцирует его!

Неужели он до сих пор таит обиду за то, что он его укусил? Раз он так ненавидит его, то специально пытается вывести из себя?

Неужели у альф настолько узкий кругозор?

Чжиюй оказался в затруднительном положении: на самом деле он не хотел звонить дяде Суну так поздно, ведь это побеспокоило бы человека.

Но… но этот плохой альфа просто невыносим!

Пока парень хмурился, Чу Чжао поставил миску с лапшой на стол.

Маленький стример, который голодал весь день и только что закончил эфир, шмыгнул носом: аппетитный аромат лапши мгновенно ударил в чувства.

Чжиюй опустил глаза, глядя на белую фарфоровую чашку.

На тонкой, нежной лапше лежали ошпаренные зеленые овощи, и непонятно, где он раздобыл яйцо и мелких креветок. Пухлый яичный мешочек уютно устроился в миске, а в сочетании с нежным ароматом креветок всё это выглядело невероятно аппетитно, вызывая жгучее желание немедленно приступить к еде.

Так как готовить он не умел, то в этом маленьком мирке питался в основном хлебом и сухими пайками. Маленький бедняжка невольно, без всякого достоинства, сглотнул слюну.

— Так вкусно пахнет… — Чжиюй взял палочки, протянутые Чу Чжао, и с любопытством спросил: — Что ты добавил в лапшу?

— Ничего особенного. — Чу Чжао отодвинул стул и сел напротив.

Человек не должен спорить с едой.

Чжиюй сжал палочки, глядя на миску, и подумал: если окажется невкусно, он непременно выставит этого негодяя за дверь.

Именно такой он, холодный и беспощадный домовладелец.

Чжиюй глубоко вдохнул, решившись, и, взяв палочки, подцепил несколько макаронин…

Боже, как вкусно!

Стоило лапше попасть в рот, как голубые глаза Чжиюя озарились светом, а хохолок на макушке даже радостно качнулся.

Этот бульон такой насыщенный! Откуда в нем вкус морепродуктов? И лапша сварена идеально — такая гладкая и пропитанная вкусом!

Холодный и беспощадный домовладелец был покорен миской лапши. Он перестал разговаривать и, подхватив миску, принялся есть маленькими глотками.

Хотя Чжиюй вырос в трущобах, манеры у него были на высоте: даже когда он ел лапшу, это выглядело изящно, и он ни капли не проливал на стол.

Чу Чжао наблюдал за ним, и в его темных глазах при тусклом свете ламп промелькнуло что-то мрачное.

Альфа внезапно ощутил в глубине души то самое счастье, о котором всегда мечтал.

Кто-то готовит, кто-то ест — семья на самом деле состоит из таких простых вещей.

Но он никогда прежде не знал этого простого счастья.

Он чувствовал себя странником, много лет блуждавшим по пустыне: изнывая от жажды, на пороге удушья, он вдруг набрел на оазис с чистой водой и деревьями, почти поверив, что всё происходящее — лишь мираж, порожденный отчаянием.

Но, даже если это сон…

Чу Чжао опустил веки, и его ресницы отбросили густую тень, похожую на нерастворимые чернила.

Пусть он хотя бы на короткое время погрузится в этот счастливый сон.

Доев лапшу, Чжиюй отложил палочки, грациозно вытер рот салфеткой и снова принял вид главы семейства.

Подумав, он взял телефон, набрал комбинацию цифр и показал страницу с заметками Чу Чжао, который неизвестно почему продолжал пристально смотреть на него.

Чу Чжао взглянул на экран, явно не понимая, в чем дело, и поднял на него черные глаза.

— Номер счета, сфотографируй и сохрани, — Чжиюй моргнул красивыми голубыми глазами, ведя себя вполне уверенно. — Ты ведь говорил, что будешь платить мне по 200 тысяч каждый месяц?

…

Этот маленький глупыш, который думает только о деньгах.

Чу Чжао беспомощно достал телефон, послушно сохранил номер счета и сразу же перевел арендную плату за месяц — хотя он и сбежал из дома, родители не заблокировали его карту, словно были уверены, что, нагулявшись, он сам вернется домой.

Чжиюй не ожидал, что этот негодяй окажется таким щедрым. Увидев смс о зачислении средств, он опешил на пару секунд, а закончив трапезу, принялся довольно считать нули на экране.

— Чжиюй, — вдруг спросил Чу Чжао. — Твое имя — просто Чжиюй? Какая у тебя фамилия?

Он не ожидал, что парень, который только что улыбался, потупив взгляд, внезапно изменится в лице.

Словно вспомнив что-то неприятное, Чжиюй сморщил нос и скривился.

Он опустил голову, глядя в телефон, и ничего не ответил.

Разве мог Чу Чжао, выросший в такой семье, не научиться понимать настроение по лицу?

Он не стал больше расспрашивать, словно пытаясь сохранить хрупкость своего сна. Альфа просто сказал:

— Тогда я буду называть тебя Чжиюй.

Чжиюй моргнул, его ресницы дрожали — с точки зрения Чу Чжао они напоминали маленькие веера, из-за которых веки казались подернутыми дымкой.

— А как зовут тебя? — вдруг спросил Чжиюй.

Взгляд Чу Чжао на мгновение замер, а потом стал холоднее. Он поджал губы:

— У меня нет имени.

Голос альфы прозвучал глухо:

— Можешь звать меня как хочешь.

Разве бывает, чтобы у человека не было имени?

Чжиюй прикусил губу, недовольно подумав: этот негодяй что, считает его глупым?

Чжиюй ответил:

— О, тогда буду звать тебя Большой Негодяй.

Чу Чжао: …

Уголок губ альфы едва заметно дернулся:

— Не нашлось ничего… помягче?

— Даньдань. — Чжиюй принял решение мгновенно, вскинул прелестное личико и невинно моргнул: — Буду звать тебя Даньдань, хорошо?

Чу Чжао: .

На самом деле, этот глупыш — прирожденный черный человек, да?

В конце концов, по настоятельному требованию Чу Чжао, сохранявшего каменное лицо, Чжиюй неохотно сменил прозвище на Да Хэй.

Хотя это звучало так, будто он зовет собаку, но, по крайней мере, это было лучше, чем предыдущее имя, которое невозможно было произнести вслух.

После всех этих метаний небо начало светлеть. Чжиюй, наконец, почувствовал сонливость, зевнул и отправился в ванную умываться и принимать душ перед сном.

Пока он собирался, Чу Чжао проявил сознательность арендатора: не только вымыл посуду, но и заварил стакан медовой воды, чтобы Чжиюй, сорвавший голос во время стрима, мог смягчить горло и избежать боли на утро.

Альфа со стаканом в руке вошел в спальню Чжиюя.

Комната была крошечной и заваленной вещами, так что такому высокому человеку, как он, было трудно даже развернуться.

Однако даже в таком тесном пространстве Чжиюй создал уют с помощью предметов в теплых желтых тонах.

На кровати лежало несколько мягких игрушек — среди них и та маленькая рыбка, которую сегодня забрали из полицейского участка. Она смотрела невинными голубыми глазами на холодного и красивого юношу, вошедшего в комнату.

Чу Чжао лишь мельком взглянул на них и отвел взгляд, заметив край пижамы, которую парень спрятал под подушку.

Он поставил теплую медовую воду на компьютерный стол.

Сделав это, альфа собрался выйти из спальни.

Но, повернувшись, он вдруг почувствовал сильный диссонанс.

Чу Чжао замер, его холодные и острые брови слегка сошлись.

Сильное, давящее чувство, будто за ним кто-то наблюдает, пробежало по всему позвоночнику.

Холодное, зловещее, полное враждебности.

Альфа с обостренными чувствами вмиг похолодел взглядом и резко обернулся.

http://bllate.org/book/37048/4610430