Готовый перевод Bamboo Born in Huai'an / Бамбук из Хуайаня: Ученик, ставший судьбой: Глава 4

Но сейчас это казалось уже не совсем так.

Тот мужчина был поистине холодным, но вовсе не свирепым. Особенно когда он только что, из последних сил превозмогая усталость, пытался кого-то утешить — в этот момент он выглядел даже мягко.

Шисань слегка изогнул губы в улыбке: думается, жизнь в Ванфу не должна быть слишком тяжелой. Новый хозяин неплох, это великое благо, да и свою собственную работу ему следовало выполнять усердно и добросовестно.

Стоило ему успокоиться и выбросить лишнее из головы, как тут же отпустило напряжение, и он ощутил голод.

Утром всё произошло внезапно, время завтрака было упущено, и вряд ли ему разрешат поесть вместе с остальными слугами.

Он направился к галерее, размышляя, у кого бы расспросить дорогу к Восточной кухне — авось удастся раздобыть хоть какой-нибудь нехитрый перекус.

Только он сошел с лестницы, как заметил, что в цветах и травах на западе словно кто-то прячется. Он сделал туда пару шагов, как вдруг из зарослей с шумом высыпала стайка служанок, одетых аккуратными рядами. Они сбились в кучу — на три доли застенчивые, на семь любопытные — и во все глаза уставились на него.

Одна из них не удержалась, подбежала на пару шагов ближе и тихонечко спросила: — Скажи, это ведь тебя прошлой ночью высочество привел из, т-того… оттуда?

Сказав это, она первой залилась краской, опустила взгляд и больше не смела на него смотреть.

Шисань нашел ее забавной и, подыгрывая, ответил в тон: — Мм, оттуда.

Увидев, как у этой ватаги девчонок от смущения покраснели щеки, он внутренне повеселился, но заходить слишком далеко не стал. — Высочество проявил милосердие и приютил меня, теперь я служу в его покоях.

Помолчав, он взмахнул широкими рукавами, со всей серьезностью ответил поклоном и произнес: — Меня зовут Шисань, и в дальнейшем я рассчитываю на вашу снисходительность.

Девчонки уставились на него так, что у них глаза на лоб полезли.

Они лишь слышали, что вчера высочество притащил из Наньфэнгуань какого-то бродячего актера, и думали, что это распутный и ветреный малый. А сегодня собрались вместе ради любопытства, чтобы поглазеть на новичка — кто же знал, что перед ними предстанет столь нежный и благородный молодой господин!

Поэтому все они в душе раскаялись: при таком их недавнем поведении они, пожалуй, оскорбили человека.

Та девчонка, что говорила первой, сообразила быстрее остальных. Она присела в ответном поклоне и промолвила: — Мы привыкли шалить, только что обидели молодого господина, прошу вас не гневаться.

И тут же украдкой бросила на него взгляд: — Неужели молодой господин еще не завтракал?

— Какой я вам молодой господин, мне это звание не по чину, зовите меня просто Шисань, — ответил он. — Завтрак и правда пропустил, сестрицы, не подскажете, как пройти в Восточную кухню?

— Меня зовут Ань Вэнь, — эта девчушка переглянулась с подругами, словно выбирая сообщниц, и выпалила: — В этом деле ты обратился по адресу! В каких сладостях и лепешках Восточной кухни какой толк и какие они на вкус — мы знаем лучше любой кухарки, пойдем, мы тебя проводим!

С этими словами она потянула Шисаня за собой, сделала пару шагов, о чем-то вспомнив, и торопливо обернулась.

— Только одно: чур, о том, что мы стянули сладости, ни слова Наньке Чжан, распорядительнице Восточной кухни!

Шисань тайком проскользнул вместе с ними в Восточную кухню, спер несколько кусочков пирожных, и вся компания, прячась словно кошки у низкой стены, принялась их делить.

Уплетая угощение, Шисань поинтересовался: — Если мы вот так воруем еду, высочество не станет сердиться?

Ань Вэнь и остальные девчонки уже успели вместе с Шисанем стащить пирожные, а потому записали его в свою компанию и теперь ничего от него не скрывали: — Высочество к нам так добр, ему и дела нет до того, что мы перекусываем тайком. К тому же мы берем лишь то, что осталось и никому не нужно — вот только нянька Чжан до чего же лютая, каждый раз, как поймает, бьет по рукам линейкой.

Она набила рот сладостями до отказа и сейчас сердито надулась, точь-в-точь как маленький хомяк.

— Да уж кто бы говорил, в какой раз ты бегаешь быстрее всех! Еще смеешь говорить!

Кучка служанок наперебой принялась с ней пикироваться. Те из них, кому посчастливилось не отвлекаться на споры, торопливо заталкивали в рот еще по куску, блаженно прищурившись и прислушиваясь к перепалке, пока неожиданное обнаружение их воровства вновь не поднимало переполох.

Шисань невольно улыбнулся уголками губ.

И Чжэн Ли, и Ань Вэнь, и все остальные — вокруг этого ледяного Живого Ямы собрались на редкость живые и наивные люди.

Покончив с пирожными и вволю наболтавшись, Шисань сообразил, что Ванъе уже должен был проснуться, распрощался с девчонками и направился к главным покоям.

Как раз когда он собирался пройти через парадный зал для совещаний, до него донесся холодный голос Чу Юэ: — Если у господина нет дел, прошу вернуться в свое поместье.

Другой мужчина легкомысленно рассмеялся: — Мы оба служим высочеству, можно сказать, коллеги, неужто даже парой слов перемолвиться нельзя?

Чу Юэ уже хотел что-то ответить, но вдруг настороженно дернул ухом и резко повернулся.

Стоило ему повернуться, как Шисань увидел человека, которого тот до этого заслонял.

Бледное лицо, персиковые глаза, застывшие в полуулыбке, чиновничья одежда, ранг которой по узорам был не слишком высок — этот человек стоял, слегка прислонившись, и с живым интересом смотрел в их сторону.

Увидев, что это Шисань, Чу Юэ расслабился и жестом показал, что уходить не нужно.

Шисань подошел, почтительно поклонился и произнес: — Старший брат Чу.

Чу Юэ кивнул в ответ и представил его тому человеку: — Это слуга при высочестве, Шисань. Если у господина впредь возникнут дела, можете обращаться напрямую к нему.

Затем перевел взгляд на Шисаня: — Чиновник Паллаты налогов и финансов, Шэнь Яо.

Шисань послушно поприветствовал его: — Приветствую, господин Шэнь.

Шэнь Яо с улыбкой оглядел его с ног до головы, отвечать не стал, а вместо этого обратился к Чу Юэ: — Ты что же, спрятаться от меня решил?

При этом на его лице по-прежнему играла улыбка, и не было заметно ни капли гнева.

— Не смею.

Отвечая на ходу, Чу Юэ краем глаза заметил спешащего к ним слугу и внезапно посерьезнел: — У меня дела, прошу меня извинить, составить компанию не могу.

С этими словами он широким шагом направился навстречу пришедшему.

http://bllate.org/book/37047/4610371