Готовый перевод Waves and Gulls / Брат, непослушных запирают: Искушение в восьмой день: Глава 7

Семья Хэ жила чуть ближе, чем Семья Цзи. Едва Цзи Яньси собрался притормозить, чтобы высадить Хэ Сяо, как увидел, что из ворот дома семьи Хэ выходит Мама Цзи.

Мама Цзи и Мама Хэ были закадычными подругами уже не один десяток лет, так что заглядывать друг к другу в гости для них было делом привычным.

— О, как удачно! Хэ Сяо, не выходи из машины, езжай сразу к тётушке. Сегодня вечером и ты, и твоя мама поужинаете у меня, — весело проговорила Мама Цзи, глядя на парня. Затем она повернулась к стоявшей во дворе Маме Хэ и крикнула: — Фэн Лань, поторопись! Хэ Сяо и Янь Си уже вернулись!

Цзи Яньси посмотрел на свою сияющую мать и на какое-то время лишился дара речи. А Хэ Сяо, который уже было поставил ноги на землю, поспешно убрал их обратно в салон.

— Янь Си, отвези Хэ Сяо домой, а я подожду твою Тётушку Сяо.

— Понял. — Цзи Яньси ответил сухо, без особого энтузиазма.

— Ой, Хэ Сяо, что же у тебя такие синяки под глазами? Нужно больше отдыхать.

Хэ Сяо кивнул:

— Хорошо.

Вскоре маленький электроскутер, пыхтя, доставил двух красавцев к дому Семьи Цзи.

Едва они вошли, как увидели Цзи Минчуаня, который разыгрывал перед другом сценку превращения в Ультрамена. Заметив вошедших, Цзи Минчуань прервал своё действо и крикнул:

— Брат Цзи Сяо!

После чего продолжил превращение, совершенно не осознавая, что только что приписал Семье Цзи лишнего сына.

Цзи Яньси и Хэ Сяо на мгновение замерли. Цзи Яньси перевел взгляд с Цзи Минчуаня на Хэ Сяо и спустя долгое время не удержался от едва заметной усмешки, решив не поправлять оговорку брата. Хэ Сяо, заметив, как уголки губ Цзи Яньси поползли вверх, решил не заострять на этом внимание.

— Знакомьтесь, это мой однокурсник, Е Чэнь. А это мой брат Цзи Яньси и брат Хэ Сяо, — представил всех Цзи Минчуань.

Е Чэнь, услышав это, удивлённо взглянул на Цзи Минчуаня, на секунду замешкавшись.

— Брат Янь Си, брат Хэ Сяо, — низким голосом произнёс Е Чэнь и протянул руку в стандартном жесте светского приветствия. По сравнению с несерьёзным Цзи Минчуанем он выглядел очень зрелым и рассудительным.

Цзи Яньси пожал протянутую руку, подумав, что у Цзи Минчуаня, несмотря на его выходки, неплохой вкус на друзей. Но стоило ему об этом подумать, как он заметил, что Хэ Сяо пристально, не отрываясь, смотрит на их рукопожатие, которое длилось едва ли пару секунд…

За ужином Отец Цзи достал бутылку хорошего вина, подаренную его близким другом. Поскольку напиток был крепким, компанию ему составили только Цзи Яньси и Хэ Сяо, а женщины пили фруктовое вино. Что касается Цзи Минчуаня и Е Чэня, то им, разумеется, достались лишь безалкогольные напитки.

Отец Цзи не обладал большой стойкостью к алкоголю, и после двух небольших рюмок его язык начал заплетаться. Цзи Яньси унаследовал эту особенность от отца и, не желая страдать от похмелья, тоже выпил лишь пару чарок. В итоге почти половину бутылки приговорил Хэ Сяо.

Благодаря присутствию Цзи Минчуаня ужин на семерых превратился в такой шумный балаган, будто за столом собралось не меньше семидесяти человек. Лишь Цзи Яньси заметил странное поведение Хэ Сяо: тот постоянно подливал вино исключительно в свою рюмку. Когда Хэ Сяо в очередной раз потянулся к бутылке, Цзи Яньси всё же не выдержал и накрыл его бокал ладонью.

— Вино крепкое, хватит с тебя.

Голос Цзи Яньси был очень тихим, и его перекрыл разговор Отца Цзи, так что слышал это только Хэ Сяо. Поскольку их руки были скрыты за большими блюдами, никто этого жеста не заметил.

Хэ Сяо смахнул его руку:

— Последняя рюмка, — в голосе уже слышались пьяные нотки.

Цзи Яньси посмотрел на него и в итоге убрал руку. Хэ Сяо сдержал слово: допив ту рюмку, он послушно поставил её на стол и, слегка опустив голову, уставился на лежавшую перед ним крабью ножку.

Цзи Яньси подцепил палочками кусочек еды, но не успел поднести его ко рту, как прямо перед губами оказалась очищенная крабья ножка.

— Брат, съешь.

Цзи Яньси: «…»

Все присутствующие уставились на Хэ Сяо, который внезапно решил покормить Цзи Яньси. Первым не выдержал Цзи Минчуань:

— Брат Хэ Сяо, ты мне даже не почистил, я же говорил, что ты любишь брата больше!

Мама Цзи заметила Маме Хэ:

— Хорошо, когда братья так ладят. Помнишь, как мы в юности… — и они принялись вспоминать свою молодость.

Цзи Яньси посмотрел на крабовое мясо у самого рта, скосил взгляд на Хэ Сяо и, вздохнув, хотел было взять кусочек своими палочками. Но Хэ Сяо отодвинул их и настойчиво придвинул крабью ножку ближе, явно ожидая, что Янь Си просто откроет рот.

Такая взаимная забота между братьями не была чем-то из ряда вон выходящим. Если бы он начал упрямиться и отказываться, это вызвало бы лишь лишние подозрения, ведь раньше они уже так делали. Поэтому Цзи Яньси оставалось лишь раскрыть рот и съесть этот кусочек. И весь оставшийся вечер он ловил на себе обжигающий взгляд Хэ Сяо…

Вино ударило в голову быстро. Во время застолья это не ощущалось, но стоило закончить — и началось. К концу ужина даже Цзи Яньси, выпивший всего две рюмки, почувствовал лёгкое головокружение. Ну а Хэ Сяо, тут и спрашивать нечего, был в стельку пьян.

В конце концов Мама Цзи настояла, чтобы Хэ Сяо остался на ночь. Парень он уже взрослый, Маме Хэ ухаживать за ним было неудобно, так что заботу поручили Цзи Яньси. Глядя на лежащего на кровати Хэ Сяо, пребывающего в полном беспамятстве, Цзи Яньси лишь беспомощно вздохнул.

Изначально он хотел отправить Хэ Сяо в гостевую комнату, но Мама Цзи сначала пресекла эту попытку, а затем сообщила, что сменила там постельное бельё, а новое ещё не доставили. В итоге Цзи Яньси пришлось оставить пьяного в хлам Хэ Сяо у себя.

На самом деле, Цзи Яньси не знал ни предела Хэ Сяо, ни того, как он ведёт себя в нетрезвом виде. Ведь раньше, когда они выпивали вместе, именно он сам всегда напивался первым до потери пульса, и в конце концов Хэ Сяо приходилось тащить его домой.

Цзи Яньси решил сперва принять душ и потянулся за вещами. Как вдруг, подойдя к шкафу, услышал бормотание Хэ Сяо:

— …будь… со мной…

Фраза прозвучала слишком невнятно. Цзи Яньси уловил только последнее слово и, вспомнив странное поведение Хэ Сяо сегодня, решил, что тот зовёт отца.

Спустя минуту он снова услышал:

— Брат… я… люблю тебя…

Цзи Яньси молча смотрел на дверцу шкафа. Через несколько секунд он покачал головой и беззвучно усмехнулся.

Малыш. Просто принял свою привязанность к нему, похожую на сыновнюю, за нечто большее, чем любовь.

http://bllate.org/book/37043/4609749