Готовый перевод My Cultivation Partner Went Dark After My Death / После моей смерти она стала демоном: история безумной любви: Глава 3

Сейчас она была обычным человеком без малейших следов духовных корней и не могла почувствовать ту магическую силу, которую Сы Юй только что направила ей в точки акупунктуры.

— Ци отравила сердце, пойду приготовлю отваром, — произнесла Сы Юй и удалилась.

Стоило ей уйти, как в голове Му Чанъю громыхнули праздничные петарды.

— Вот так, совсем другое дело! — радостно воскликнула Система, наблюдавшая за всем с самого начала. — Ты сыграла просто великолепно! Сы Юй чуть было не возненавидела тебя смертельно.

Му Чанъю превозмогала боль в груди и ментальную атаку от грохочущих в голове петард, пытаясь оправдать Сы Юй:

— Она ведь просто заботится обо мне, неужели твои датчики ошиблись?

Система: «……»

Боль накатывала волнами и отступала так же быстро. Как только Му Чанъю пришла в себя, она тут же принялась самодовольно хвастаться:

— Я ведь не зря романы читала! Только что я держалась так непринужденно, как рыба в воде, всё шло само собой — я даже сама себе готова поаплодировать.

— Сегодня ночью я снова погружусь в чтение, а завтра сделаю так, чтобы она возненавидела меня окончательно. Скорее выполню задание и смогу побыстрее... — Взгляд Му Чанъю привлекла гусиная голова, высунувшаяся из-под окна. Гусь вытянул шею и прямо на глазах у ошеломленной Му Чанъю сцапал клювом бутон китайской розы на подоконнике.

Му Чанъю в спешке выбежала наружу, чтобы помешать наглецу. Гусь, покачиваясь из стороны в сторону, бросился наутек. Последовав за ним в самый двор, она обнаружила вокруг полнейший разгром, а второй гусь тем временем валялся на аптекарском огороде Сы Юй и судорожно подергивался.

Она купила этих гусей исключительно ради того, чтобы действовать Сы Юй на нервы, но кто же знал, что они устроят настоящий погром. Му Чанъю невольно поразилась поистине ангельскому терпению Сы Юй: окажись на ее месте кто другой, она бы давно выбросила и птиц, и их хозяйку за два ли*.

— Что с ним? — подойдя к грядке и присев на корточки перед бьющимся в конвульсиях гусем, спросила Му Чанъю.

— Объелся, — раздался за спиной голос Сы Юй.

Му Чанъю оглянулась и увидела Сы Юй, несущую пиалу с отваром. Она тут же подскочила, перехватила посуду и не преминула отпустить шпильку:

— Я так и знала, что доктор Сы переживает за меня.

Стоило лекарству коснуться губ, как ее лицо мгновенно скривилось в отвращении. Гримасничая, она выпалила:

— Почему оно такое горькое?!

— Лекарство от болезни полезно, а от правды — горько, — ответила Сы Юй.

Затаив дыхание, Му Чанъю осушила пиалу до дна и тут же созрела для новой пакости, найдя отличный повод покапризничать:

— Горько-то как, с тебя компенсация.

С этими словами она изобразила намерение поцеловать ее, но не успела даже приблизиться, как ей в рот тут же засунули засахаренный финик.

Му Чанъю машинально принялась его жевать — сладко, невероятно вкусно.

Ее глаза сощурились в улыбке. Она уже собиралась явить свою истинную сущность, но вовремя вспомнила про отведённую ей роль и легкомысленно протянула:

— Финики доктора Сы такие же сладкие, как и она сама.

Сы Юй ничего не ответила и молча повернулась, чтобы уйти. Провожая ее взглядом, Му Чанъю вдруг заметила, что сегодня Сы Юй так и не заполнила свой журнал записей.

Да и лекарство, хоть и горчило по-прежнему, на сей раз не вызвало того тяжелого ощущения после приема, как в прошлые разы.

Сы Юй и впрямь невероятно добрый человек. Надо ускорить дело, чтобы она поскорее обрела счастливую судьбу! — мысленно поклялась себе Му Чанъю.

На следующий день она притворилась, будто собирается домой, и отправилась в город вместе с Сы Юй.

Сначала она неспешно позавтракала в местной харчевне и лишь после этого направилась к аптеке.

Сегодня был базарный день, и у входа толпилось множество пациентов. У некоторых за спиной виднелись дорожные узлы — судя по всему, они прибыли из окрестных деревень.

Му Чанъю с наглым видом переступила порог аптеки, но сидевшие внутри больные при ее появлении испуганно бросились врассыпную.

— Не бойтесь вы так, я же не ем людей, — с улыбкой произнесла Му Чанъю.

Однако для окружающих эта фраза звучала точь-в-точь как не злите меня, а не то убью, а вкупе с жутковатой улыбкой Му Чанъю и вовсе отбивала у любого желание заходить внутрь.

— Доктор Сы, почему они такие? Мне ведь обидно, — с крайне удрученным видом протянула Му Чанъю.

— Зачем ты пришла? — спросила Сы Юй.

— Разумеется, составить тебе компанию, — Му Чанъю присела на край стола. — Быть лекарем такая скука. Лучше пошли со мной домой, станешь госпожой Молодого правителя города.

— Мне еще принимать пациентов. Если ты не больна, изволь отойти, — произнесла Сы Юй, глядя на толпу у входа.

Покачивая ногой, Му Чанъю беззаботно ответила:

— Я же их не принуждала, они сами боятся заходить. Если уж на то пошло, это меня здесь незаслуженно обижают.

— Фэн Ли, — впервые по имени назвала ее Сы Юй.

Му Чанъю расплылась в улыбке и ехидно бросила:

— Как же красиво звучит. Доктор Сы, повтори-ка еще парочку раз.

Сы Юй подавила волну взбунтовавшейся духовной силы и направилась к выходу:

— Сегодня мы будем принимать больных на улице.

Хотя люди побаивались, они все же доверяли Сы Юй, поэтому послушно начали занимать очередь под открытым небом. Вот только теперь Сы Юй придется несладко — ей придется метаться туда-сюда между улицей и помещением.

Сы Юй то выходила, то возвращалась обратно, и на каждого пациента уходило гораздо больше времени, чем обычно. Солнце пекло все сильнее, но очередь не уменьшалась, а лишь росла. К тому же в ней преобладали старики: кто-то хромал, кто-то непрерывно кашлял.

Му Чанъю спрыгнула со стола, подошла к выходу и, лениво обведя взглядом испубланные лица собравшихся, процедила:

— Какая же здесь скукотища, я даже приморила себя.

С этими словами она со сладострастным зевком удалилась.

Пусть у Фэн Ли скверный характер и связываться с ней никто не смел, из уважения к ее титулу Молодого правителя города люди все же соблюдали приличия — даже испытывая страх, они старались не показывать его открыто.

Тогда почему же местные жители на этой улице шарахаются от нее, как от прокаженной?

— Неужели Фэн Ли натворила здесь что-то ужасное? — поинтересовалась Му Чанъю.

— Полмесяца назад...

— Погоди-ка, — перервала Систему Му Чанъю. — Кажется, кто-то зовет на помощь.

Прислушавшись к звукам, она пошла на голос и увидела пожилую женщину, которая стояла на коленях и горько рыдала, причитая над лежавшей рядом бледной девочкой.

— Добрые люди, молю, спасите мою внучку! — старуха без устали билась лбом о землю, умоляя о помощи.

В каком-нибудь другом месте, пожалуй, еще нашлись бы сердобольные прохожие, готовые протянуть руку помощи, но эта улица была самым оживленным и в то же время самым грязным местом в Тунчжоу. Пока одни предавались разврату в злачных местах, другие ютились под мостами, отбирая еду у бродячих псов. Здесь все вращалось исключительно вокруг выгоды, и молить о помощи на этой улице значило лишь нарваться на грубость торговцев, которые в лучшем случае прогонят прочь, а в худшем — сплюнут в твою сторону.

— Молодая госпожа, к нам в лавку завезли новый товар, не соизволите ли взглянуть? — окликнул ее кто-то в надежде завязать торговлю.

В глазах простого люда Фэн Ли была деспотичной и своенравной Молодым правителем города, связаться с которой боялись все до единого. Но здесь для них она являлась ходячей кубышкой, перед которой каждый был готов стелиться в угодливой улыбке.

Му Чанъю отмахнулась от торговца и направилась к старухе.

— Бабушка, что у вас случилось?

Увидев ее, старуха вцепилась в нее, как утопающий за соломинку:

— Госпожа, умоляю, помогите отнести мою внучку в Аньюйтан! Смилоститесь, умоляю вас!

Аньюйтан как раз и был лечебницей Сы Юй. Лежавшая рядом девочка издала жалобный стон, и Му Чанъю, больше не раздумывая, подхватила ребенка на руки.

— Бабушка, я отведу ее первой, а вы идите следом, только не спешите.

С этими словами она подхватила больную девочку и бросилась к аптеке. Ее стремительный бег привлек немало внимания и шепотков за спиной. На полпути девочку вырвало желчью, и Му Чанъю прибавила шагу, в мгновение ока преодолев оставшееся расстояние.

Завидев ее бегущую фигуру, толпа расступилась в стороны, оставив Сы Юй стоять в одиночестве.

— Сы Юй, спаси ее! — Му Чанъю бережно уложила ребенка на стол.

Состояние девочки было критическим, и Сы Юй, не задавая лишних вопросов, немедленно приступила к лечению.

— Что тут произошло?

— Ее же всю обблевали, а Молодой правитель города кинулся ее спасать?

— Неужели ей мало просто смерти ребенка, решила помучить напоследок? Бедная девчонка...

Все эти пересуды долетали до ушей Му Чанъю. Что же такого чудовищного совершила Фэн Ли, раз ее репутация настолько испорчена?

Система поспешила дать пояснение:

— Полмесяца назад здесь жил нищий мальчишка. За то, что он случайно схватил ее за подолы платья, она приказала отрубить ему руки и ноги и бросить в море.

Му Чанъю даже засомневалась в адекватности своего слуха. При мысли о том, что теперь в этом теле находится она сама, по спине побежали леденящие мурашки.

— На ее счету есть еще невинные жизни? — спросила она.

Система промолчала.

— Я поняла, — промолвила та. Раньше она думала, что Фэн Ли просто избалованная девчонка, но теперь стало очевидно — та заслуживала смерти.

— Фэн Ли уже мертва, постарайся не забивать этим голову. Сейчас самое главное — это Сы Юй, — утешала ее Система, смертельно боявшаяся, что Му Чанъю прямо здесь решит покончить с собой.

— Я знаю.

Пока Сы Юй занималась ребенком, Му Чанъю сходила за старухой. Когда они вернулись, девочке уже заметно полегчало, и она спала на деревянной кушетке в дальней комнате.

— Пищевое отравление. К счастью, ее вовремя принесли, я дала ей лекарство, опасности больше нет, — объяснила Сы Юй.

Лишь после этого старуха расслабилась и принялась непрерывно кланяться и благодарить целительницу.

Му Чанъю тоже облегченно выдохнула, но тут прямо перед ее носом возник носовой платок.

— Вытрись, — произнесла Сы Юй.

Му Чанъю опустила взгляд на испачканную нечистотами одежду и беззаботно отмахнулась:

— Не нужно, само высохнет.

— Кхе-кхе, следи за образом! — напомнила Система.

Спохватившись, Му Чанъю тут же нашлась, что ответить:

— Я имею в виду, что вместо платка предпочла бы надеть одежду доктора Сы.

Она ляпнула это просто ради шутки, но никак не ожидала, что у Сы Юй и впрямь найдется сменный наряд.

Получив заслуженную собственными усилиями «награду», Му Чанъю чувствовала себя не в своей тарелке. Разглядывая на себе точно такую же по фасону и близкую по цвету одежду, как у Сы Юй, она ощущала странную неловкость.

К чему всё это вообще ведет?

Глава 3. Сы Юй хочет спасти — значит, я буду убивать.

План провалился с треском.

Мало того, что Сы Юй не возненавидела ее окончательно, она еще и вопреки своему образу совершила добрый поступок.

Му Чанъю сидела на берегу моря и предавалась размышлениям.

Глядя на бескрайнюю водную гладь, она невольно вспомнила того нищего мальчишку, которому Фэн Ли отрубила руки и ноги и бросила в пучину.

Она ступила на путь культивации ради того, чтобы искоренять демонов и нечисть, защищая мир и покой во Вселенной.

Однако человеческие сердца порой оказываются страшнее любых демонов и чудовищ. Небо высоко, а земля широка — можно истребить всех земных монстров, но людскую злобу не искоренить никогда.

Раньше Му Чанъю считала, что жизнь и смерть предопределены свыше, но теперь, оказавшись в самом центре событий, она поняла, что все эти рассуждения о предопределении — пустой звук!

Почему одни рождаются в великом почтении, а другие — дешевле травы? Почему жизнями ничтожных людишек сильные мира сего могут распоряжаться по собственному произволу? Во всем сущем есть свои причины и следствия, но почему некоторые тратят всю жизнь на достижение плодов, которые служат лишь чужими семенами?

— Существуют ли на свете боги? — спросила Му Чанъю.

— Да, — последовал ответ Системы.

— А ты — бог?

— Нет. Но ты можешь считать меня посланником богов. Когда в чьей-то судьбе происходит сбой, меня отправляют всё исправить.

— Таких людей много?

— Насколько мне известно, кроме Фэн Ли, есть еще только один.

Вот почему до сих пор никому не удавалось вырваться за рамки предначертанной судьбы, а если и удавалось — это неизбежно вскрывалось.

Му Чанъю снова задала вопрос:

— Что будет, если я провалю задание?

— Сы Юй умрет.

— Повелитель Богов управляет судьбами трех тысяч миров, и в каждом из них есть главный герой — мы называем его Сыном Небесной Судьбы. Если её жизненный путь отклонится от нормы и исправить это не удастся, она утратит удачу и в конце концов погибнет.

http://bllate.org/book/37037/4609097